Судоплатов. Жизнь на грани и за гранью

Разведчик – это человек с двойным дном.

     20 января 1919 года. Западная Украина. Штаб Петлюры.
     Петлюра, красный то ли от жары, то ли от торжественности момента, провозглашает:
      - Братья-панове, герои Украины! По решению объединенного штаба украинских националистов мы объявляем войну Советам на всей территории Украины. Сделаем же нашу Украину незалежной от России. Да поможет нам Бог. Слава Украине. И добавил: «Героям слава!». – Слава!  - воинственно прозвучал ответ.
     Встал Коновалец, командир корпуса «вечевых стрельцов»:
     - И вот еще что, братья – бойцы за незалежность. Мы в своей борьбе не одиноки. Нам обещана помощь с Запада. Например, из Германии, в которой националистические силы набирают политический и экономический вес. Это так кажется, что Германию победили. Нет! Она скоро станет главной силой Европы.
   
     Судоплатов. Из воспоминаний.
     - Борьба украинских националистов за независимость закончилась фактически в январе 1992 года, когда скрытый националист Леонид Кравчук был признан президентом Украины.
     (Эта борьба снова началась с Майдана 2014 года и продолжается по настоящее время).

     Начальный путь чекиста.
     1918 год. В двенадцатилетнем возрасте Павел Судоплатов – сын полка Красной армии. 1919 год – 44-я стрелковая дивизия, рота связи. Участвовал в боях под Киевом. Прошел обучение специальности телефонист-шифровальщик, направлен в ВЧК для прохождения дальнейшей службы.
     1921 год. Житомир. Как владеющий западно-украинским наречием украинского языка внедрен в подполье украинских националистов, где близко сходится с приближенными к главарям ОУН.

    ОУН – организация украинских националистов. Всей организацией руководит из Берлина Коновалец, он налаживает связи с Абвером третьего Рейха.

    1933 год. Перевод в Москву в иностранный отдел ОГПУ.
    1934 год. Сотрудник-нелегал за рубежом (Германия и Польша).
   
    Убить Коновальца.
    1936 год. Берлин. Первая встреча с Коновальцем.
    Коновалец:
    - Мне известно, что вы поработали в ОУН на Западной Украине и не понаслышке знаете настроение среди ее бойцов. Какое ваше впечатление?
     Судоплатов:
     - В верхушке организации идет грызня за главенство. Хвалят Бандеру. В обход вашего участия пытаются наладить связь с Абвером, чтобы в случае войны совместно установить власть на Украине по собственным понятиям.
    Коновалец, подумав:
    - С Бандеры станется. Тупоголовый маньяк. Но у него ничего не выйдет. Я встречался с Гитлером, и он заверил меня в помощи на моих условиях установить власть не только в Западной, но и на всей Украине. И Абвер не пойдет против Гитлера. У меня уже и план есть, утвержденный фюрером. Так что, дорогой земляк, не далек тот день, когда немцы пойдут на Москву.
     Судоплатов:
     - Правда? Хотелось бы знать точнее, чтобы и самому быть более полезным в нашей борьбе.
     Коновалец:
     - Май-июнь 41-го.
     Судоплатов:
    - А еще Шухевич…
    Коновалец:
    - Шухевич против меня не пойдет. Я его знаю по общим делам.

     Украинский нацист и пособник гитлеровцев Роман Шухевич был ликвидирован 5 марта 1950 года в окрестностях Львова при перестрелке с чекистами.
 
      Информация Судоплатова о намечаемых сроках начала войны против СССР ушла в иностранный отдел ОГПУ и была  доложена Ежову. Кроме того, были переданы разведданные  от подконтрольных Судоплатову нелегалов: «В распоряжении украинских националистов имеются две бригады численностью около двух тысяч человек, которые предполагается использовать в качестве полицейских сил в Галиции и Германии».
 
    Дело Бандеры: убийство польского министра генерала Перацкого в 1934 году было проведено вопреки приказу Коновальца. Стоял за этим Бандера. Но это не входило в план Коновальца, поскольку Бандера стремился к личному контролю над ОУН.
     Коновалец:
     - Между Польшей и Германией подписан договор о дружбе, и до поры немцев не устраивают любые акции против поляков, поэтому они выдали полякам Бандеру, скрывавшегося в Германии. Но этот подлец сумел скрыться. Ну, ничего. Доберемся и до этого интригана.
      
     Бандеру схватили в Чехословакии, которая, не желая портить отношения с Польшей, выдала ей Бандеру. Был суд. Бандера эмоционально выступил в защиту украинского национализма, но был приговорен к смертной казни через повешение. Однако немецкие власти надавили на Польшу (все-таки Бандера был сторонником рейха), и поляки вынуждены были выпустить Бандеру на свободу. Но это еще больше усугубило раздрай в ОУН.

    Украинский националист и террорист, пособник немецкого фашизма Степан Бандера, ликвидирован 15 октября 1959 года в Мюнхене перевербованным госбезопасностью активистом ОУН Богданом Сташевским.

     Судоплатов. Из воспоминаний.
     - Однако моей целью была ликвидация Коновальца. Это задание я получил от самого Сталина. Вот как это было. В ноябре 1937 года я был вызван к Ежову, тогдашнему наркому внутренних дел. Я увидел его впервые, и меня буквально поразила его неказистая внешность. А вопросы его были абсолютно некомпетентны. Чувствовался его непрофессионализм, неподготовленность к принятию решений и, тем более, к осмыслению развединформации.
      Выслушав мое предложение относительно встреч с украинскими националистами, Ежов вдруг предложил, чтобы я сопровождал его в ЦК. Мое удивление зашкалило, когда Ежов сказал, что нас примет товарищ Сталин. Только подумать: вождь принимает простого оперативника.
     Сталин пожал нам руки. Мне надо было докладывать, а я не мог сосредоточиться. Сталин улыбнулся и сказал: «Не волнуйтесь, молодой человек. Доложите основные факты». Я успокоился и доложил, что намечал. Сталин внимательно слушал, затем задал несколько уточняющих вопросов. В отличие от Ежова его вопросы и уточнения были на профессиональном уровне.
      Наконец, Сталин спросил о плане ликвидации главаря ОУН, особенно опасного во время военных действий. Ежов молчал. Тогда я сказал: «Дайте несколько дней, я подготовлю план».
     - Хорошо, - сказал Сталин. – Через неделю встретимся.
    И действительно, через неделю состоялась вторая встреча. И снова Сталин подтвердил:
     - Наша цель – обезглавить движение украинского фашизма накануне войны и заставить этих бандитов уничтожать друг друга в борьбе за власть.
     И тут же спросил меня:
     - А каковы вкусы, слабости этого негодяя?
     - Любит шоколадные конфеты, - ответил я, мгновенно вспомнив это пристрастие Коновальца.
     - Вот и подумайте, как это использовать.

     Итак, мне было приказано ликвидировать главаря ОУН Коновальца. Все мои планы, разработанные ко второй встрече со Сталиным, я отмел, и под моим руководством началась разработка нового плана. Подарочная коробка шоколадных конфет – вот что теперь казалось нам наиболее приемлемым. Встал вопрос: конфеты отравить или… Наш сотрудник технического отдела Тимашков предложил упаковать в коробке взрывное устройство и стал над ним работать. И все изобрел и устроил просто и гениально. Коробка якобы с конфетами была стандартных размеров, украшенная украинским орнаментом, выглядела привлекательно. Только там была заложена адская машина. Оставалось продумать, как ее передать Коновальцу. И где. Через своих осведомителей я узнал, что в ближайшее время Коновалец по фальшивому литовскому паспорту будет в Антверпене. (Литовские власти в 30-е годы регулярно снабжали главарей ОУН фальшивыми заграндокументами).
      Шла весна 1938 года. Приближалась вторая мировая война и война против СССР. Коновалец ее ждал с нетерпением, чтобы на стороне Германии ОУН могла захватить Украину и установить там фашистский порядок под началом украинских националистов, где главной фигурой был бы не Бандера, а он, Коновалец.
    
    23 мая 1938 года. Антверпен.
    Судоплатов. Из воспоминаний.
    - Коновалец поджидал меня в ресторане «Атланта» (ему было сообщено о необходимости встречи со мной). Я вошел и подсел к нему за столик. После короткой беседы, я сослался на неотложные дела и несколько торжественно, со словами о его заслугах в борьбе за независимость Украины, вручил ему коробку с «конфетами»,  вышел и направился в ближайший магазин верхней одежды, чтобы переодеться и несколько сменить свой облик.
     Прошли заданные минуты, и я услышал сильный хлопок, и увидел людей бегущих к месту взрыва. В этот момент я не знал еще, достигнута ли наша цель. Лишь в Испании я узнал из газет, что цель, действительно, достигнута. 
     Но меня, выполнившего задание правительства и самого Сталина, по возвращении до глубины души огорчили происшедшие события в стране, и особенно в органах безопасности. Дело в том, что Ежов провел жесточайшие репрессии в отношении руководящего состава контрразведки НКВД, чем нанес непоправимый удар по налаженным связям, особенно по иностранной контрразведке. Некомпетентность Ежова, замеченная мной при первой с ним встрече, проявилась в зловещей мере.
    Затем и Ежов попал под раздачу: его репрессировали и расстреляли.               
     После отстранения Ежова в декабре 1938 года  наркомат внутренних дел (НКВД) возглавил его заместитель Берия Лаврентий Павлович.
 
     Судоплатов. Из воспоминаний.
       После ареста Ежова я долгое время был не удел и ждал ареста. Как же: ведь я был заместителем начальника иностранного отдела контрразведки. И как бы я в глазах репрессивной машины не мог не быть врагом народа?
     И тут тревожный вызов к Берии.
     Берия:
     - Ты не опух от безделья?
     Судоплатов:
     - Опух, Лаврентий Павлович.
     Берия:
     - Сейчас мы поедем на очень важную встречу…
     «На мой вопрос «куда», ответил «увидишь». Едем. И что я вижу? Машина въезжает в Спасские ворота Кремля. И тут я понял: нас примет Сталин. Но зачем? Новое важное задание? Так оно и оказалось.

     Ликвидация Троцкого.   
     Из воспоминаний Судоплатова.
     Поскребышев ввел нас в кабинет Сталина. И я снова, как в прошлый раз, испытал волнение, смешанное с ожиданием чего-то сугубо важного и совершенно секретного.
       Сталин встал из-за стола, пожал нам руки и жестом указал сесть за длинный стол для больших совещаний. Сталин был спокоен и сосредоточен, слушая Берию. А Берия в своем коротком докладе о разоблачении бывшего руководства иностранной разведки НКВД, вдруг сказал:
      - Мы вносим предложение назначить товарища Судоплатова заместителем начальника разведки НКВД, чтобы помочь молодым партийным кадрам, влившимся в работу в органы, справляться с заданиями правительства.
      Берия доложил Сталину, и весьма квалифицированно, в отличие от докладов Ежова, о состоянии нашей закордонной разведки в Европе, упирая на ее недостатки. Берия предложил более тщательно подходить к подготовке резидентур, и таким образом быть более подготовленными к войне в Европе и на Дальнем Востоке.
     Левое движение, говорил Берия, находится в состоянии разброда из-за попыток троцкистов подчинить его себе. Троцкий и его сторонники бросают серьезный вызов Советскому Союзу, стремясь лишить его лидерства в мировом коммунистическом движении.
      И тут…
      Берия:
      - Предлагаю нанести решительный удар по центру троцкистского штаба за рубежом и назначить Судоплатова ответственным за проведение намечаемых операций. Именно поэтому мы и выдвигаем его на должность заместителя начальника иностранного отдела.
      То есть Берия, даже не спросив моего согласия, выдвинул, а точнее – двинул меня на ликвидацию Троцкого.
      Возникла пауза. Потом Сталин сказал:
      - В троцкистском движении нет важных политических фигур, кроме самого Троцкого. Если с Троцким будет покончено, то угроза Коминтерну будет устранена.
      И тут он особенно недовольно вспомнил, что еще в 1937 году Шпигельгласу поручалось устранить Троцкого, но тот провалил это важное правительственное задание. И дальше категорически:
      - Троцкий должен быть устранен в течение года, до начала войны, которая неминуемо разразится.
     И как-то неожиданно он обратил внимание на меня:
     - Вам предстоит возглавить группу по ликвидации Троцкого. Он находится в Мексике.
     И, подумав, добавил:
     - В случае успеха акции партия никогда не забудет тех, кто в ней участвовал и позаботится не только о них, но и о членах их семей.
      (Да уж, позаботилась. Упекла на 15 лет. Но это уже другая история, о которой будет сказано. А пока вернемся к «акции»).
      
      Судоплатов. Из воспоминаний.
      Я попросил разрешения привлечь к этому делу ветеранов диверсионных операций.
      Сталин:
      - Это ваша прямая обязанность. Вам будет оказана любая помощь и поддержка. Вы лично обязаны провести подготовительную работу.
      В тот же день я был назначен заместителем начальника разведки.
      Назначение не оставляло времени на раздумья и тем более на обиду из-за случая, когда меня чуть не объявили врагом народа. И все же «за потерю бдительности» мне объявили выговор. Это потому, что я работал или хотя бы общался с ранее осужденными «врагами народа» и не доносил на них.
      
      Судоплатов. Из воспоминаний.
      По прямому проводу мне позвонил Берия и предложил зачислить в мою группу опытного и проверенного разведчика Эйтингона. Я охотно согласился, тем более, что этим мы его выручали от неминуемого ареста, поскольку за ним уже была установлена слежка. Эйтингон, когда я ему сказал о предстоящей операции и что ему отводится ключевая роль,  без колебаний согласился.
      Подобраться к Троцкому, осевшему в Мексике, можно было только через нашу агентуру, из поля зрения которой он не исчезал.
      По предложению Эйтингона, операцию назвали «Утка», то есть дезинформация, публикация ложных сведений в прессе.

     Итак, операция, или «акция», как называл ее Сталин, по ликвидации Троцкого, была разработана и вступила в стадию осуществления.
      Судоплатов. Из воспоминаний.
      Первое: были созданы две группы – «Конь» под началом мексиканского художника Давида Альфоро Сикейроса, вторая, «Мать», под началом Каридад Меркадер. Это удивительная испанская женщина с непростой судьбой . Например, она сбежала от своего мужа, испанского железнодорожного магната к анархистам в Париж с четырьмя детьми. Вернулась в Испанию во время гражданской войны, участвовала в боях, была ранена. А ее старший сын погиб, обвязавшись гранатами, бросился под танк. Средний, Рамон, воевал в партизанском отряде. Младший, Луис, в 1939 году приехал в Москву в числе детей, бежавших от Франко.
     Так вот, ее средний сын Рамон был абсолютно неизвестен среди троцкистов. Мы с Эйтингоном и решили его использовать как независимого резидента, чтобы подробно разузнать все, что касается Троцкого, его окружения, охраны и т.д.
 
       Вскоре в Мексике Судоплатов и Эйтингон организовали прикрытие первой группе Сикейроса. Эта группа планировала виллу Троцкого, которую он снимал, взять штурмом. А заодно Рамону было поручено подружиться с окружением Троцкого.
      Рамон был красив собой, и женщины не прочь были иметь с ним любовные связи. Это обстоятельство позволило ему быстро подойти к окружению Троцкого.
      Короче: 23 мая 1940 года группа Сикейроса  ворвалась в резиденцию Троцкого. Нападающие изрешетили автоматными очередями комнату, где находился Троцкий. Но он спрятался под кровать и уцелел.
       Покушение сорвалось. Эйтингон, руководивший операцией, не учел неподготовленность группы Сикейроса.
      
       Судоплатов. Из воспоминаний.
       Меня вызвали на дачу Берии. Конечно, ничего хорошего от этого вызова я не ждал. Но, к моему удивлению, Берия спокойно отнесся к моему докладу. Я доложил ему и об альтернативном плане с Меркадером, и что его возможно задействовать без промедления.
      И тут меня и Берию вызывает Сталин. Пока мы молча и с тревогой ехали, я раза три потел и холодел.
       Встреча была на даче Сталина. Я доложил о неудачной попытке первой группы и рассказал, без всякой надежды на снисхождение, об альтернативном плане.
      И опять, который уже раз, отводит меня судьба от смертельной опасности.
      Сталин:
      - Пошлите телеграмму Эйтингону о нашем полном доверии. И приступайте к альтернативному плану.
       Более того, Сталин предложил Берии и мне остаться на ужин.
      Конечно, не оценить такое доверие вождя было невозможно.

      Итак, попытка задействовать вторую группу «Мать». Каридад, мать Рамона, дала сыну свое благословение. При встрече Рамона с Эйтингоном встал вопрос – какое оружие выбрать. Решили употребить малый ледоруб, которым пользуются альпинисты. Он легкий и его просто спрятать под верхней одеждой.

      Троцкий сидел за письменным столом и читал статью Меркадера в его, Троцкого, защиту. Эта статья входила в план второй группы.
     Рамон Меркадер стоял сбоку Троцкого и, выхватив ледоруб, нанес ему удар по голове. Но Троцкий, видимо что-то почуяв, слегка отвернул голову, и удар пришелся не прямо в затылок, а вскользь.
       Рамона арестовали, а Троцкий умер на второй день.

       Так закончил свои дни «демон революции», которого, в общем-то, и близко нельзя было подпускать к ней.    
       Рамон Меркадер был осужден на 20 лет и отсидел весь срок. Освобожден 20 августа 1960 года, приехал в Москву, где ему вручили звезду Героя Советского Союза. Он стал старшим научным сотрудником Института марксизма-ленинизма в Москве. Умер Рамон в 1978 году на Кубе, куда его позвал Фидель Кастро своим советником. Тело его было доставлено в Москву, и похоронен он на Кунцевском кладбище под именем Рамона Ивановича Лопеса, Героя Советского Союза.

       Судоплатов. Из воспоминаний.
       Немало написано о том, какими разведданными мы располагали перед началом Великой отечественной войны. И что это были за разведданные. Попробую частично ответить.
       Разведка НКВД собирала сведения об угрозе войны с ноября 1940 года. И хотя полученные разведданные разоблачали намерения Гитлера напасть на Советский Союз, многие сообщения противоречили друг другу. В них отсутствовали оценки немецкого военного потенциала, особенно танковых войск и авиации, сосредоточенных у наших границ, а, следовательно, соотношения наших и немецких военных соединений. Это одна из причин неожиданности такой мощи немецкого удара 21 июня 1941 года. Вот почему, главным образом, наше Верховное командование и Генеральный штаб оказались неподготовленными к немедленному адекватному ответу.
    Из анализа поступающей информации от надежных источников военной разведки и НКВД, было ясно: да, война неизбежна, но…но ее начало будет не сейчас и неизвестно когда. Это зависело от политики США и этой вечной политической проститутки Англии.  Именно она особенно негативно усердствовала, распространяя слухи о том, что Советский Союз, а не Германия наращивает силы и готовится напасть на Германию первой в районе Южной Польши. Эта страшилка усиленно распространялась среди немецких солдат.
      Сталин, как мог, оттягивал конфликт, но все-таки дал распоряжение о передислокации некоторых армейских соединений из-за Урала ближе к нашим западным границам. Он понял, что все эти пакты типа «Молотова-Риббентропа» были иллюзорными и договориться с Гитлером нельзя. Но к войне страна еще не была готова,  и не только из-за отсутствия точных в своей совокупности разведданных, но и недостаточного экономического потенциала. И все-таки разведывательное управление Генштаба и контрразведка НКВД должны нести ответственность за разнобой разведданных. За то, что занимались сбором больше политической, а не военной информации.
      
      17 февраля 1941 года. Берия Судоплатову:
       - Тебе поручается организовать особую группу из числа сотрудников разведки для разведывательно-диверсионных акций на период войны…
     (Это была не первая и не последняя инициатива Берии, которые сыграли существенную роль в нашей победе над врагом).
   
     Судоплатов. Из воспоминаний.
     20 июня 1941 года. Я остался в кабинете на всю ночь единственным из начальства. Тревожные мысли одолевали меня. Как и все, я ждал беды, но не предполагал, что она может иметь такие масштабы.
       В четыре часа ночи зазвонил телефон: вызвал начальник разведки, заместитель Берии, Меркулов и на общем совещании сказал, что немецкие войска перешли нашу границу. Расходились молча. К 9 часам каждый из нас должен был разработать и представить план мероприятий на время боевых действий.
       Разведуправление Генштаба (ГРУ)  и иностранный отдел НКВД располагали важнейшими источниками информации, в том числе и с выходом на руководящие круги немецкого командования, но мы не имели доступа к документам вермахта.
      
      Окончательное решение нападения на СССР Гитлер принял 14 июня 1941 года, причем на следующий день, когда немцам стало известно Заявление ТАСС о несостоятельности слухов о войне с Германией.

      Судоплатов. Из воспоминаний.
       В первый же день войны мне было поручено возглавить всю разведывательно-диверсионную работу в тылу немцев. Для этого было сформировано специальное подразделение – Особая группа при  НКВД. Главными задачами группы были проведение разведопераций с целью дезорганизации противника и организация партизанского сопротивления, организация и проведение специальных радиоигр с целью дезинформации противника.
      При Особой группе было сформировано войсковое соединение – мотострелковая бригада численностью более 25 тысяч человек.
     И все же квалифицированных разведчиков-диверсантов не хватало, и я предложил Берии вернуть из лагерей бывших сотрудников разведки, которые в основе своей осуждены были по надуманным обвинениям. Берия почти без раздумий согласился. И эти кадровые разведчики сыграли неоценимую роль в налаживании эффективной разведки в тылу врага, а также в странах Европы и Азии. Так, в тыл врага было внедрено более двух тысяч оперативных групп общей численностью 15 тысяч человек. Например, бойцами 4-го управления НКВД  было ликвидировано 157 тысяч немецких солдат и офицеров, 87 высокопоставленных немецких военных и гражданских руководителей, обезврежено более двух тысяч агентурных групп противника.

     Атомная программа.
      Судоплатов. Из воспоминаний.
       В феврале 1942 года наши оперативники Хейфец и Семенов сообщили о том, что американцы привлекают ученых-ядерщиков к разработке особо секретной программы по созданию атомной бомбы.
 
      1943 год. Швеция.
       Нильс Бор на конспиративную квартиру пригласил некоторых ученых-ядерщиков  антифашистов, в том числе среди них были и наши ученые-резиденты, в частности, Леонид Капица. Бор проинформировал, что немцы начали работу над созданием атомного оружия.
        1943 год, февраль. Кабинет Сталина в Кремле.
        Сталин Молотову:
        - Стало известно, что не только американцы, но и немцы взялись за разработку атомного оружия. Особенно нельзя допустить появление такого оружия у немцев. Конечно, мы дадим соответствующее задание нашей разведке и нашим военным. Но главное состоит в том, что и мы сами должны начать работу над производством своего такого оружия. Нельзя нам в близком будущем оказаться голыми перед американцами, на которых в этой области мы повлиять никак не можем. Поэтому я подписываю постановление по организации работ по использованию атомной энергии в военных целях.
       Молотов:
       - Думаю, это правильно. Надо думать о будущем.
        Сталин:
         - Возьмись за это.
         Молотов:
         - Коба, у нас для этого есть компетентные люди…
       Сталин:
       - Ты для начала собери этих компетентных людей, объясни, что к чему, послушай их мнение и доложи. Потом на Политбюро мы все обсудим и назначим руководителя.
          На Политбюро руководить атомным проектом было поручено Л.П. Берии.
         
     Судоплатов. Из воспоминаний. 
      Берия приказал мне ознакомить с постановлением правительства Иоффе, Курчатова, Кикоина и Алиханова. Я им показал и агентурные материалы по разработке атомного оружия в Америке и Германии. А уже в апреле 1943 года при Академии наук СССР была создана лаборатория № 2 по атомной проблеме, руководителем которой был назначен Игорь Васильевич Курчатов.
      В 1944 году правительством было принято решение о том, что координировать деятельность разведки по атомной проблеме будет НКВД. В связи с этим мне было поручено создать группу «С» (группа Судоплатова), которая в 1945 году стала самостоятельным отделом. Она занималась не только сбором информации, но и реализацией полученных данных.
      Обычно после посещения кабинета Берии на Лубянке, где проводилось оперативное совещание, Курчатов, Кикоин, Иоффе и Алиханов поднимались ко мне, где мы обедали, а потом углублялись в работу над свежими документами, полученными нашей заграничной резидентурой.  Забегая вперед, скажу, что наши разведчики-нелегалы добыли 286 секретных научных документов и закрытых публикаций по атомной программе, и, прежде всего, из США и Англии.
      Хочется отметить административные способности Берии в руководстве атомным проектом. Он вникал в суть, старался обеспечить почти все запросы ученых, задействованных в работе над проектом. Да и с другими государственно-управленческими проблемами он справлялся почти всегда успешно. Хотя жесткость, а порой и жестокость, тоже были в его характере.

       1945 год. Январь. Кабинет Берии на Лубянке. Присутствует вся группа ученых-ядерщиков и Судоплатов.
      Берия держит в руках листы каких-то документов, но не спешит начинать совещание. Наконец тоном, требующим особого внимания, говорит:
       - Товарищи, сейчас вы получите вот эти документы, но читать вы их будете у Судоплатова. Там же проведите анализ этих документов, а завтра в это же время снова соберемся у меня. Очень хотелось бы услышать ваши соображения.
      Берия уехал в Кремль с докладом. Документы, доклад Сталину по ним, дальнейшее ускорение работы по атомной проблеме – все это исходило из важности информации полученных разведкой этих самых документов.
     А в документальных разведданных говорилось, что взрыв первых двух атомных бомб Америка с большой долей вероятности произведет через два-три месяца. Отдельно приводилось и описание конструкции бомб.
      В записках информаторов говорилось и о том, что Америка затратила на производство атомного оружия 2 миллиарда долларов, и что в проекте занято 130 тысяч человек. 

       Судоплатов. Из воспоминаний.
       В апреле 1945 года Курчатов получил от нас очень ценный материал по характеристикам взрывного устройства, метода активации бомбы и  электромагнитному методу разделения изотопов урана. Курчатов подготовил и направил доклад Сталину о перспективах использования атомной энергии. Но темпы разработки особенно ускорились после бомбардировки американцами японских городов Хиросимы и Нагасаки. 
       В августе 1949 года СССР испытал свою атомную бомбу.               
 
       Арест. Владимирский централ.
       Судоплатов. Из воспоминаний.
       Меня арестовали 21 августа 1953 года, то есть через пять месяцев после смерти Сталина и восшествия на престол Хрущева и спустя два месяца после ареста Берии. Я находился в своем кабинете. Среди трех офицеров был один, которого я знал по его обязанности производить аресты высоко поставленных лиц. Мы спустились вниз во внутреннюю тюрьму Лубянки, и я был заперт в камере как заключенный под номером семь. На следующий день меня доставили в Бутырскую тюрьму и поместили в одиночную камеру. Поздно вечером меня допрашивал генеральный прокурор СССР Роман Руденко. Тот самый, который на Нюрнбергском процессе выступал обвинителем от СССР. Он и объявил, что я арестован как активный участник заговора Берии, целью которого был захват власти и организация террористических актов против руководителей государства.
     Стандартное в те времена обвинение.
     Меня переводили то в Ленинградские «Кресты», то снова в Москву на Лубянку, где допрашивали все по тому же обвинению. Так длилось три года.
      Наконец, осенью 1958 года состоялся суд. И вот обвинительный приговор: «Закоренелый злодей, с 1938 года находившийся в сговоре с врагами народа и выступавший против партии и правительства…» и т. д.
       15 лет тюремного заключения. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.
       Отбывать срок меня определили во Владимирской тюрьме, в народе ее называли Владимирский централ. Тюрьма была построена еще при Николае втором для наиболее опасных преступников.
        Допросы не прекращались и в тюрьме. Следователям очень хотелось добиться именно от меня разоблачения Берии. И еще, чтобы я подтвердил  его участие в организации сепаратных переговоров с Гитлером по прекращению боевых действий на условиях, не приемлемых для советской стороны.
      И действительно, такой зондаж со стороны правительства СССР был, и было это по указанию Сталина. Но эти переговоры не предусматривали каких-либо уступок с нашей стороны, а лишь в надежде остановки наступления немцев, которое опасно развивалось в сторону Москвы. Немцы, не останавливая наступления, выдвинули советской стороне несколько невыполнимых условий. Одно из них – отдать Украину, другое, не менее чудовищное – всех евреев, проживающих в СССР, вывезти в Сибирь и уничтожить. На этом попытки переговоров прекратились. Наступления немцев, как предполагалось, остановить не удалось, а значит, не удалось получить время для передислокации наших сил, особенно в западных частях страны и разработки дальнейшей стратегии ведения войны. А передышка была очень нужна. Не получилось. И никакой вины Берии во всем этом не было.
       Руденко обвинял меня еще и в том, что я не выполнил приказ Сталина и Маленкова ликвидировать злейших врагов Советского Союза Керенского и Иосифа Броз Тито. При этом он пригрозил: «Не питайте иллюзий, что если вы и Эйтингон много лет назад провели операции по ликвидации Коновальца и Троцкого, то это спасет вас. Партия и правительство предлагают вам сотрудничать с нами в разоблачении преступной деятельности Берии. Если вы откажетесь, то мы уничтожим не только вас, но и всю вашу семью». 
     К счастью, даже всесильному Руденко не все удалось по отношению моей семьи.
      Во Владимирской тюрьме у меня произошла неожиданная встреча.
       Однажды на прогулке во внутреннем дворе тюрьмы меня кто-то громко окликнул:
      - Судоплатов!
      Я повернул голову на голос и…
     - Василий Иосифович?!
      - Ну. Только меня тут зовут заключенный Васильев. Не хотят признавать, что я сын Сталина. А я им постоянно об этом напоминаю. Они боятся, а мне смешно.
      Надзиратель заметил наше общение, окликнул:
      - Заключенные Васильев и Судоплатов, прекратите разговор иначе пойдете по камерам.
      - Тут нет Васильева, тут Василий Сталин, - во весь голос крикнул Василий.
      - Как ты попал сюда? – спросил я его.
      - Да они меня боятся и перебрасывают из одной тюрьмы в другую. Ничего, скоро меня выпустят. Но я им и на воле не дам покоя. Это они, Берия с Хрущевым отца угробили. Я опять буду об этом кричать на каждом углу.
      - А если…
      - Знаю, рано или поздно они и меня сведут в могилу, но и я им попорчу крови.
      С Василием Сталиным мы познакомились на футбольных и хоккейных матчах. Он был страстным болельщиком и покровителем армейской команды ВВС, а я болельщиком «Динамо». Тогда ВВС и ЦДК чаще выигрывали поединки с «Динамо», поскольку армия была всесильной и набирала игроков, каких хотела, переводя лучших из любой другой команды.
       Действительно, после этой нашей встречи Василия вскоре куда –то перевели, а потом освободили. И он, действительно, не успокоился и распространял слух, что отца его, Иосифа Виссарионовича Сталина погубили (отравили) Берия и Хрущев. Власти снова упекли его в тюрьму, говорят, в Казани, где он в возрасте 43 лет и умер.
     Мое освобождение состоялось в ноябре 1968 года. То есть ни на один день раньше срока. При активном содействии Председателя КГБ Юрия Владимировича Андропова меня реабилитировали, вернули звание генерал-лейтенанта госбезопасности и вернули награды.
 
      После отсидки всех пятнадцати лет Павел Анатольевич Судоплатов стал переводчиком с украинского и немецкого, написал несколько книг о нашей разведке в довоенные, военные и послевоенные годы. В тюрьме перенес два инфаркта, ослеп на один глаз.
      Скончался отважный советский разведчик и умелый организатор разведывательных операций в 1996 году в возрасте 87 лет.