Два алкаша и зерноотходы

       В бытность моей работы мастером ОТК на ремзаводе случилась оказия получить зерноотходы на элеваторе недальнего совхоза. Бесплатно! Этот совхоз должен был заводу за ремонт какой-то техники. Всего-то 15 км… Многие работники завода держали птицу или ещё какую живность. Дирекция заказала в соседней автобазе две машины. Самосвал и бортовую. Шофера были знакомые, часто приходили в нашу столовую обедать.

       До сих пор не могу понять, в какую голову взбрело отправить меня в эту поездку: «В цеху работают твои контролёры, а ты съезди. К обеду вернётесь.» Ну и ладно, к обеду вернусь…

       Посмотрела на шоферов. На самосвале был Лёнька – брат моей школьной подружки. Мне не нравились его подковырки, намёки и я выбрала машину  дяди Михаила, - вроде посерьёзнее и постарше. Получила какую-то записку для элеватора и мы поехали. Часов в 11…

       Доехали без проблем. Дядя Миша развлекал меня своими воспоминаниями об армии, о детстве. Лёнька несколько раз пытался нас обгонять, заглядывал в кабину. Михаил грозил ему кулаком.

       Мастер на элеваторе прочитал записку, покрутил её в руках, спросил: «И это всё?». Удивилась я, ничего же больше не передали. Мастер: « Да мне полушубок надо…». Я совершенно ничего не поняла, развела руками.

       Машины поставили под погрузку, а я осталась на проходной. Мужики в хозяйстве опытные, присмотрят за погрузкой. Я же из проходной не видела, как они через грузовые ворота выходили в местный магазин за…

       Погрузились к обеду, поехали обратно. Лёнька пытался заполучить меня в свой самосвал… Но я стойко выдержала его намёки и села к дяде Мише.

       Что-то мои мужики разговорчивыми стали… Только в закрытой  кабине я унюхала запах водки: «Ну, и много выпили?»

       Михаил: «Да по стакану всего продавщица налила, кильку тут же открыла. Закусили, согрелись…» Надо же, замёрзли они… тепло одетые. Не зима, октябрь всего-то.

       Доехали до шоссейки. Немного проехали в нашу сторону и машина свернула на грунтовку. На указателе написано «Мукур». На мой вопрос Михаил: «Мужики на элеваторе сказали, что на мосту через Ишим гаишники пасут.»

       Удивилась: «Так всё равно же ехать через мост придётся!»
Михаил: «Как свечереет, они свалят -  только днём стоят. Вот и едем по дальней дороге».

       Я прикинула: от элеватора до Мукура чуть больше 15 км. От Мукура до завода около 20-ти. Ну да, скоро темнеть будет, едем не спеша… Мужики часто останавливаются, то отлить…, то залить. Всё больше веселеют… Не нравится мне всё это… Но деваться некуда.

       Дождь начался, довольно приличный. Ну да ладно, по грунтовке едем, не просёлком. Есть хочу, пить хочу. Порылась в сумке, нашла сухую печеньку, да пару конфеток, от которых ещё больше пить хотелось. На дне сумки нащупала гаечный ключ. Взяла на заводе, что-то открутить (или наоборот) надо было дома. Забыла отдать, так и лежит в сумке. А я всё дума, почему сумка тяжёлая?

       Дядя Миша намёки всякие делает, за колено меня хватает, но отшучиваюсь, терплю. К Лёньке не пойду, не доверяю я ему… Жду, когда доедем до Мукура. Хоть и знакомые места, но пешком топать по дождю не хочется. Там люди, там видно будет.

       Смотрю, дядя Миша всё чаще на руль голову клонит. Тормошу его, не даю заснуть. Лёнька тащится следом.

       На грунтовке появились лужи, кое-где немаленькие. Ну вот, так и думала… Дядька забурился колесом в колею, слегка забуксовал, склонил голову на руль и вырубился… уснул. Мотор заглох. Фары погасли. Лёнька побуксовал, но тоже уснул, кажется. Но фары ещё светят.

       Осторожно открываю дверцу. Плотно сидим в обширной луже. Но дождь закончился, хоть это радует. Сумерки плотные из-за дождевых туч. Показалось или нет, вдали огонёк мелькнул. Значит, деревня недалеко. Пока думала, что делать, дядя Миша зашевелился, тянет руки ко мне. Ну, я и прыгнула в лужу. Неглубоко… но я обута в войлочные сапожки, - удобные и тёплые, в наших краях называемые бурками. Промокли слегка, пока на сухое вышла. Спасибо Лёньке, подсветил фарами, видимо, проснулся. Но мне надо уходить…

       И я пошла. Долго шла до Мукура. Лужицы подмораживать начало, но это хорошо, - всё не грязь. Сзади фары ещё пару раз загорались, но никто меня не догонял. Бурки мои войлочные на мне и просохли.

       Зашла в Мукур уже по темноте. На улицах фонари не светили. В окнах свет редко где виден. Пока дошла  до крайних домов, решила идти пешком дальше. Здесь, видимо, дождя не было и дорога слегка отсвечивает серым. Подмораживает, но идётся легко. Дома трое детей, мать на работе в ночную смену, а дома ли наш папа, не знаю.

       Эх, была – не была, иду домой. В селе стало тихо, даже собаки спать ложатся. Часов у меня нет и я не знаю, как быстро дойду до дома. Но пошла по дороге к оврагу, через который всё ещё строится мост. По оврагу протекает ручей, но морозцем слегка подпрудило и поверху отсвечивает ледок. Не стала останавливаться и разуваться, так в бурках и перешла ручей.

       Быстро поднялась из оврага и так же бодро зашагала по дороге, ведущей к селу Привольному, а за ним мост через реку.

       Я читала в книгах, что звёзды освещают путь, но впервые в жизни убедилась в этом на дороге. Луны-то не было в помине, не её время было. Даже по сторонам дороги были видны перелески. Никто меня не пугал и глазами не сверкал. Я очень уверенно шла домой!

       Дошла до села Привольного, но по улицам не пошла, чтобы собаки не гавкали на чужого… Старая дорога вдоль реки была достаточно ровной. А вдали показались огни нашего элеватора, с высокого берега отлично видимого и днём.

       Благополучно спустилась к мосту, перешла его. Скоро должны начаться огороды и дачи.

       Немного не дошла до дач, увидела фары и… услышала  громкую музыку. Это мне не понравилось… Быстро скатилась с дороги и залегла в кустах. По дороге, замедляясь перед мостом, проехал милицейский уазик. Окна были открыты и из машины неслась громкая музыка и, похоже, пьяные песни.

       Больше мне на дороге никто не попался и я прошла через дачи. Знакомые окраины показались и можно пройти, сократив путь переулками. Домой зашла в 4 утра. Мать была на работе, дети спали, папа их тоже. Кое как умылась, пивнула чаю с куском хлеба и завалилась спать… очень устала.

       Утром пришла мать и увела детей в садик, где она работала ночным сторожем. Муж собирался на работу и я попросила его зайти в техотдел, предупредить, чтобы меня не искали – подойду на работу к обеду… или после обеда.

       А вот теперь про алкашей, которых я оставила в степи за Мукуром. Сказать, что они потеряли меня, это понятно. Но они настолько перепугались, что потеряли меня по дороге! Память алкогольная подводила, не помнили ничего…

       Кроме того, вернувшись на завод, они боялись спрашивать про меня. Прошли по моим цехам, видели моих контролёров на местах, но меня нигде не было… Мужа моего спросить не могли, он уехал по своим снабженческим делам, забыв предупредить отдел тех и отдел этих. Но слух о моём исчезновении всё же прокатился по заводу, - Лёнька, скорее всего ляпнул спьяну…

       Их страх был настолько велик, что Лёнька вскоре бросил пить, а Михаил уволился из автобазы. Но Лёнька знал, где живёт моя мать и все отходы из самосвала выгрузил возле её сарая. Отходы были очень плохими, - полова да пыль, зерна было мало. Вот материным и соседским курам кайф был -  долго копались в этой куче. Мать, правда, ворчала, но зато бесплатно…

       После обеда я пришла на работу, зашла в техотдел, рассказала подружкам про своё ночное приключение. Посмеялись, поохали, попили чаю. Сходила в свой цех. Пока ходила,заметила, что многие как-то странно посматривали на меня, но никто ничего не спрашивал.

       Начальство не вызывало, но счастье всё же меня настигло. В этом месяце сдали двухэтажное общежитие, где нам дали большую комнату, а через год и вторую.

       Так что не зря я съездила за отходами с двумя алкашами!