Ф. В. Чижов. Два письма в Московские Ведомости

Фёдор Васильевич ЧИЖОВ (1811 - 1877)

ДВА ПИСЬМА РЕДАКТОРУ ГАЗЕТЫ "МОСКОВСКИЕ ВЕДОМОСТИ" (Валентину Фёдоровичи КОРШУ)

(1856 и 1859 гг.)


I.

ПИСЬМО К  РЕДАКТОРУ


М.Г. [Милостивый Государь]
Вчера прочел я в № 60-м (от 29-го февр.) Французский газеты Le Nord частное письмо из Киева, о ходе нашей промышленности. Не касаясь различных ее отраслей, мне незнакомых, я считаю долгом сделать поправку в известии о шелковой промышленности, которой я могу быть представителем в Киевской губернии, потому что на моем заведении в Киевском уезде, близ местечка Триполье, получается шелку едва ли не более, нежели во всех прочих ее уездах. Письмо корреспондента Le Nord оканчивается следующими строками:
«Шелковичные плантации, которым столько же благоприятствует умная обработка, сколько и счастливое влияние климата, год от году получают значительнейшее развитие; и точно, стоит еще немного улучшится такому их положению, и Россия не будет более данницею ни Италии, ни Индии. Производство шелку так было изобильно было изобильно в этом году, что одна Киевская губерния произвела его более миллиона фунтов; другие губернии, занимающиеся этою же отраслью земледелия, особенно прекрасные и богатые селения Тифлиса, произвели количества еще значительнейшие. Но так как война прервала наши торговые сношения с Индиею и Западом, то наш туземный шелк возвысился до цен, до сих пор небывалых, и продовольствовал наши самые большие фабрики, особенно Московские».
Из этих строк видно, что корреспонденту Бельгийской газеты шелковинная промышленность знакома только по слуху, и то отдаленному.
В Тифлисе, разумея под этим весь наш Кавказский и Закавказский край, она существует с незапамятных времен, давно уже сделалась там вполне народною промышленностью и дает шёлку далеко более миллиона фунтов, потому что кроме весьма обильного внутреннего потребления, в Европейскую Россию привозится его сырцом и шелковыми изделиями более 30.000 пудов. Но в Киеве она только что начинается; занимается ею: в военных поселениях, в виде опыта у двух или трех помещиков, и в виде полной промышленности на моем шелковичном заведении, существующем всего только четыре года. У меня самое большое производство было в 1854 году и доходило до 4-х пудов, а во всей губернии оно едва ли простиралось до 8 пудов. В прошедшем году у меня было его очень мало, правда; по причинам, вовсе от меня не зависящим и еще менее зависящим от климата. Гораздо более получается шелку в Подольской губернии, но, к сожалению, он так плох (тоже не от климата, а от незнания дела, всего более от худой размотки), что весь употребляется на бахрому, шелковые тесемки, пуговицы, снурки, вообще на всё известное там под именем шмухлерских работ. С недавнего времени начали заниматься правильным шелководством в Херсонской, Таврической, Екатеринославской, Полтавской и Черниговской губерниях, но везде пока еще такие занятия ограничиваются одними небольшими начинаниями. Только в южной части Екатеринославской и северной части Таврической губернии, в Менонистских колониях добывается шелку до 300 пудов, т.е. до 12.000 ф., всё далеко до миллиона.
Я считаю долгом указать на подобную ошибку; она может ввести в заблуждение нас самих и, пожалуй, нам покажется, что мы имеем уже право отдыхать на лаврах, тогда как мы должны устремлять все силы на деятельное извлечение богатств из земли и климата, богатств, которые обещают обильное вознаграждение. Одно справедливо в приведенном мною письме, что климат и почва средне-южной России предлагают нам всё своё содействие для сильного распространения шелководства, и что если мы не отвергнем их предложений, то в несколько десятков лет можем не только не покупать шелку за границею,  но наделять им всю среднюю, особенно северную часть западной Европы.
Примите и пр.
Ф. Чижов.


(Московские  Ведомости. 1856. № 26 (1 марта). С. 204).

*
 
II.

ПИСЬМО  РЕДАКТОРУ

М. Г.,
Не раз уже было объявляемо о новой вате из дикорастущего у нас растения ласточник (Asclepias Syriaca), но все объявления ограничивались указаниями на небольшие опыты получения этой ваты. В последнее время волокна этой ваты, или этого хлопка, были подвергнуты микроскопическому наблюдению, и в Петербурге родилось сомнение, что будто бы к ней много примешано настоящего американского хлопка. Для науки важно микроскопическое наблюдение, для практиков-фабрикантов всего важнее опыт фабричный, именно способен ли новый хлопок быть выпряденным в нить, до каких №№ он может дать эту нить, какова ее крепость, способен ли он принимать окрашивание во все цвета и дает ли хорошую прочную ткань. Наконец, важно и то, можно ли из него одного получать пряжу и ткани, или его нужно смешивать с американским хлопком. Удовлетворительные опыты во всех этих отношениях поведут к тому, что мы в ласточнике откроем источник сельскохозяйственного богатства, степень которого определяется тоже достоинствами пряжи и ткани, из него выделываемых. Теперь г. Пирожков, открывший возможность легким способом получать волокно из ласточника, привез сюда в Москву довольно значительное, по крайней мере для опыта, количество новой ваты и самого сырого материала и приступает к полным фабричным опытам. Он просил меня объявить, что 14-го и 15-го сего июля эти опыты обработки волокон ласточника в вату и получения из нее пряжи будут производиться на бумагопрядильне г. Малютина, в селе Раменском, близь Коломенского шоссе, и вместе с тем он приглашает всех, желающих убедиться в отчетливости произведения опытов, если им будет угодно присутствовать при всем производстве. Так как журнал, находящийся под моею редакциею, — «Вестник Промышленности» выходит только раз в месяц, то позвольте напечатать это извещение в Московских Ведомостях. Дело это так важно в промышленном и сельскохозяйственном отношениях, что его нельзя пропустить без внимания.

Примите и пр.
Федор Чижов.
Москва,
10-ю июля 1859.

 (Московские Ведомости. 1859. № 164 (12 июля). С. 1231).