Галка. IV. Послевкусие

             Прошёл год. Приближались новогодние праздники. Галка по ночам, когда засыпали дети, шила Ване новогодний карнавальный костюм: старший будет гусаром! Всё шло в дело, полет мысли ограничивался только фантазией. На трикотажный синий костюм сына она пришила кисти от старой скатерти. На погонах они превратились в богатые эполеты. Всё как у гусара! Лампасы прошила красными шерстяными нитками. Головной убор – кивер – вообще легко получился из картона. Правда, картон удара сабли не выдержал бы, потому надо будет проконтролировать, чтобы в новогоднем хороводе не оказалось «чапаевца» с холодным оружием. Кивер портниха-волшебница обшила тканью от старых синих трикотажных штанов. Герб подсмотрела в журнале. Курточка от старого пиджака, накинутая на одно плечо с блестящими солдатскими пуговицами, завершили образ защитника Отечества XIX века. Ей также очень хотелось устроить праздник и Грише. Младшему Галка сшила поварской колпак и дала в руки половник. Григорий Вадимович был в восторге.
             Елку установили в конторе. Это было единственное здание отличавшееся от балоков, которые было легко краном погрузить и перевезти на новое место. Контора была построена из щитов и представляла собой огромный культурно-бытовой комплекс. Туда входили спортзал с тренажерами, столовая для холостяков, клуб для собраний и, собственно, сама контора с кабинетами для бюрократов разной важности.
             Во время привычных (для этого региона и в это время) -50 градусов по Цельсию в конторе можно было находится только в верхней одежде. Нарядная елочка, которая «на праздник к нам пришла», чувствовала себя комфортно. А для теплого приема деда Мороза и Снегурочки заблаговременно подогнали к зданию спец автомобиль (УМП) и подали по гофрированной трубе теплый воздух. Тепла хватило и снежинкам, и зайцам, и лисам, и повару с гусаром. И они веселились вокруг ёлки. Родители же, наблюдавшие за этим сказочным мероприятием, стояли вдоль стен одетые в верхнюю одежду, теплые штаны и нательное белье. Они хорошо слышали тарахтение дизеля, но улыбались, глядя на своих малышей.
             Настало утро. Галя проснулась как обычно раньше всех и вспоминала, как вечером того же дня был утренник уже для взрослых, а точнее по-взрослому. Мужики рюкзаками привезли из Нефтеюганска водку себе и дамам… Нет, не водку. Как можно дамам водку? Чистый спирт! Женщины в столовой накрыли стол. Галка одела розовое шерстяное платье, предварительно украсив его бисером. На празднике она была самая нарядная. Вадим был в голубых джинсах с иностранным лейблом на них, пиджаке и рубашке расцветки лучше петушиного окраса. Воротник рубашки с крупными цветками лежал поверх воротника пиджака. Это было очень модно в те годы. Вишенкой на торте были черная борода, черные усы и такого же цвета длинные слегка вьющиеся волосы. Этот образ Дон-Жуана в дополнении с красивой дамой в розовом платье привлек внимание молодых женщин. Когда они под ручку прошли от входной двери к столам, разговоры стихли, и все присутствующие повернулись к ним лицом и замерли на мгновение. Это был триумф масштаба Сургутского управления министерства газа. Да, что там! Управления министерства! Нет, бери выше – всего поселка компрессорной станции КС-5.
             Вечер начался традиционно с поздравления начальника. Но уже к концу его речи захотелось накинуть шаль на плечи. Нет, он говорил недолго. Просто операторы универсальной машины прогревочной после детского утренника запарковали своё чудо и сидели за одним столом со всеми. И после шали, накинутой на плечи, вместо туфель на ногах уже были валенки. Вечер шел по сценарию. Следом на голове появилась шапка-ушанка, скрывшая кудри – завитки образовались у Гали за одну ночь благодаря новым бигудям с резинками. В завершении появилась и дублёнка, в которой она и проснулась в своей кровати.
             Галя сползла с постели прямо в валенки, которые послушно ждали ее там, где она их оставил вчера.
             Дети мирно спали. Вадим стоял и курил у форточки. День был в разгаре. Чайник был горячий. Галя насыпала в чайную чашку индийский кофе. И в этот момент в дверь постучали. Соседка Олеся, ворвавшись, затараторила: «Вадим, у меня кран сорвало! Микола на работе! У меня там вода течет вовсю». Вадим одел только шапку, взял ящик с инструментами и выбежал следом за этой «гарной» украинской дивчиной.
             Вернулся Вадик быстро. Из соседнего балока доносились слова, которые проснувшемуся Ване знать было рано, и это был не голос Олеси. Вадим был в растерянности. Галка не спускала с него глаз, но пока молчала. Вадим достал гранёный стакан и поставил рядом непочатую бутылку водки. Следом выудил из стола и бутылку спирта, решая, что открыть. Он был в шоке и не слышал Галю. И, самое странное, не реагировал даже на сына, который залез к нему на колени и разговаривал с ним. Галка метнулась к соседке, чтобы разобраться в непонятной ситуации.
             Войдя в балок к Олесе, она вместо ликвидации всемирного потопа увидела богато накрытый стол, где в центре стола стояли нераспечатанные бутылки водки, вина и спирта. Микола действительно был на работе. И Вадим не удосужился дамам распечатать даже вино? Именно такая мысль появилась у Гали. Неужели отсюда слезы? Такого с русскими женщинами не бывает. Они и более сложные задачи решают.
             За столом сидела женщина в слезах, которую утешала Олеся. Бедняжка, всхлипывая, подняла голову и, увидев Галку, заревела еще громче. Тушь и помада были размазаны по всему лицу. Горе было безутешным. Не иначе. Эта молодая женщина показалась знакомой. Нет, не близкой. Но где-то она ее уже видела. Как же помочь? И чем? Что можно сделать, чтоб утешить эту миленькую женщину? А она была действительно красива. Голубизна глаз сразу запомнились Гале, когда их взгляды встретились. Прямой нос. Слегка припухлые губы. Русые от природы волосы. Красивая грудь, наверное, третьего размера виднелась из глубокого выреза платья. Одежда только подчеркивала ее достоинства. Всё при ней – сделала Галя вывод и подумала: «Будь я мужчиной, мимо бы не прошла».
             Размышления прервал плач младенца, которого она и не заметила вначале. Он был укутан ватным одеялом и перевязан розовой ленточкой. Грудничок выплюнул соску и начал тихонько плакать. Мама ребенка, а скорее всего гостья и была мамой, не обращала на девочку внимания. Олеся тоже была занята. Галя сунула в рот соску. Но малышка поняла обман и продолжала хныкать. Галя взволновалась: а вдруг она мокрая или жарко стало? И, когда уже развязала розовую ленточку, чтобы развернуть одеяло, внезапно замерла. Её охватил холод: а причем здесь мой Вадим?
             Далее она действовала на автомате. Встала и, не одевая шаль на голову, пошла к себе. Вадим сидел в прежней позе. Бутылки не тронуты. Она достала второй стакан. Распечатала бутылку спирта. В один стакан налила две трети спирта, в другой налила доверху воды. Оба стакана придвинула ближе к Вадиму и сказала: «Пей!».