Шторм налетел как коршун на зверушку

Шторм налетел как коршун на зверушку,
Терзает воды, лодки и буйки
Как резвый пёс любимую игрушку,
И моря погасил он все огни.
Безудержный, свирепее тигрицы,
Что защищает маленьких тигрят.
Испугано рванули к брегу птицы
И на лету истошно так кричат.
 
Подобострастьем словно одержимы,
Всё кланяются рабски так буйки,
Плавучестью и лёгкостью хранимы,
А иногда они как поплавки
Всплывают быстро, проявляя стойкость,
Когда накроет лихо их волна,
Присуща прыть им и движений  бойкость,
Сопротивленье привороту дна,

А лодки выручает деревянность
И то, что держит их надёжно цепь.
А рыбы выбирают дна нирванность
И водорослей донно-водных степь.
И лижут волны небо без желанья,
Их заставляет делать это шторм,
Так яростны его воде посланья,
Он автор новых норм и странных форм.
В спираль легко закручивает воду,
И пеной кучерявит её верх,
Ревёт воде безжалостную оду,
Из брызг творит прозрачный фейерверк.
Швыряет во все стороны и лупит,
И нагружает хаосом сполна,
Всё кажется что он её погубит,
Но к счастию бессмертная она.

Любитель беспредела мечет рьяно
Свирепость  в то, что видит под собой,
По-хулигански ветрено и пьяно
Чинит он впечатляющий разбой.
Не все переживут его веселье,
Жертв соберёт богатый урожай,
Наверно выпил мощное он зелье
И потому напал на водный край.
Но зелье выдыхается, а значит
Отправится трезветь к себе домой.
И штиль за горизонтом уж маячит
Не агрессивный и не роковой.