Кобылица

Тянули телегу конь с кобылицей
И вместе с ней все свои заботы.
И как в известной народной притче,
Совместно хотели умереть от работы.

Тянули всю жизнь непосильную ношу.
У коня появились седые проплешины.
И в кризисе среднего возраста, впрочем,
Он в поле водил табунами женщин.

Но то кобылицу не волновало,
И сердце её абсолютно не трогало,
Что лишь она в его жизни считала:
«Я ведь не олень — рогов не может быть».

Но тут на пути их застал обвал,
Там камни сыпались сверху, а он
Скорее тормозил, а не ей помогал,
Хотя делал вид, что тащит вагон.

И, посчитав его вклад в них в сумме,
Не угасал тот сердечный накал:
«Мой конь, оказалось, давно уже умер,
В хомуте он застрял, потому не упал».

Понимание мозг пробивает, как стрелы:
«Я всё время телегу тащила одна.
И как ни просила, и как ни хотела,
А конь и не слышал, и не помогал».

И тут разозлилась кобыла жутко
И со всего маху в оглоблю лягнула,
В ту, что их связывала всё туже,
Да так, что та гнусно погнулась.

Скрежет и треск — и она отлетела,
Труп коня относя к лошадиным женщинам.
И те, словно ждали, гурьбой налетели
На вонючее мясо коня отверженного.

Счастливая, быстро помчалась кобыла.
Стала ноша её невесома, легка.
А всего-то вовремя надо ей было
Из жизни выкинуть труп мудака.

Морали здесь нет, есть просто победа
Над собой. И хочется всех спросить:
Если брак трещину дал, как телега,
Нам стоит пытаться его воскресить?