Аномалии и биосфера

Скрытые закономерности биосферы

1

Изучение жизни на Земле ставит множество непростых вопросов, среди которых происхождение живой материи, механизмы эволюционных преобразований, особенности протекания клеточно-биохимических процессов и многие другие.
К числу труднообъяснимых явлений, к примеру, остается процесс энцефализации, то есть постепенного и непрерывного развития нервной системы и мозга у разных групп организмов, что привело в итоге к появлению разумных существ. В данном случае мы имеем дело с направленным процессом, что несколько противоречит общепринятым объяснениям эволюционных механизмов, которые утверждают, что изменения, производимые естественным отбором, носят случайный и вероятностный характер.
Одной из концепций, которая способна прояснить имеющиеся эволюционно-экологические вопросы, является теория множественного отбора, разработанная Дэвидом Слоаном Уилсоном (David Sloan Wilson). По сути, она является расширенным вариантом теории группового отбора и постулирует, что объектами воздействия являются биологические объекты на разных уровнях организации – от субиндивидуального (гены) до популяционного-группового. В качестве иллюстрации теории приводится набор матрешек, где наименьшая матрешка соответствует генам, наибольшая – группам и популяциям. На групповом уровне Уилсон останавливается и не поднимается выше. А зря. Ведь глобально-экосистемный также участвует в эволюционном процессе, и оставлять его за рамками рассмотрения многоуровневого отбора было бы весьма опрометчиво.
Сам Уилсон является сторонником расширенной синтетической концепции эволюции (The Extended Evolutionary Synthesis), которая в отличие от стандартной синтетической, общепринятой современными биологами-эволюционистами, рассматривает эволюционный процесс более системно. EES выделяет в эволюционном процессе следующие свойства: многоуровневость, иерархичность, диалектичность, системность. Такой взгляд на эволюцию несколько отличается от классического эволюционного синтеза с его механистичностью естественного отбора как ведущего эволюционного фактора. EES не отрицает важность естественного отбора, но рассматривает его как один из механизмов наряду с другими: эпигенетическим наследованием, горизонтальным переносом генов, экосистемной организацией и прочими.
EES-концепция отражает принцип системности в биологии и утверждает, что эволюционные процессы действуют параллельно на разных биологических уровнях и часто в противоположных направлениях. То, что выгодно индивидууму, может быть не выгодно популяции, а адаптации вида, в свою очередь, могут быть не выгодны экосистеме. Конфликты между генами и их организмами-носителями давно известны. Все это является достаточно очевидным явлением, поскольку подобные противоречия в природе мы наблюдаем в изобилии. Эти противоречия являются одновременно как источником эволюционных преобразований, так и сдерживающим фактором.
В рамках данной теории рассматривается один из главных вопросов эволюционной биологии: что же все-таки является главной единицей отбора и конечным выгодоприобретателем? Общепринятым в биологии является мнение, что организмы-индивидуумы – главный объект и выгодоприобретатель эволюционных процессов. Но есть некоторые проблемы с тем, чтобы безоговорочно принять эту точку зрения. Все организмы смертны, а значит, они не могут на долгосрочной основе сохранить свои приобретения. При передаче следующему поколению признаки неизбежно меняются. При половом размножении гены перемешиваются, при бесполом – подвергаются мутациям, рекомбинациям и другим непредсказуемым изменениям ДНК. Поэтому, любое индивидуальное приобретение, какое бы выгодное оно не было, неизбежно исчезнет, хотя на уровне популяции имеет шанс закрепится в качестве обобщенного набора признаков.
К тому же каждый организм является частью популяции, а значит несамодостаточен. Он не может появиться из ниоткуда и взять из ничего свой набор признаков. Он черпает их из общего генофонда популяции, в котором эти признаки сохраняются еще долго после смерти организма. Поэтому несамодостаточность и недолговечность конкретного индивидуума не позволяют признать его в качестве главного эволюционного субъекта.
Идея Докинза о генах-выгодоприобретателях также представляется несостоятельной по аналогичной причине. Каждый ген существует в составе целого организма и набора ДНК. Большинство генов недолговечны и в процессе эволюции массово гибнут вместе со своими носителями. К тому же любой ген совершенно случайно и непредсказуемо может подвергнуться мутации, которая приведет к его изменению или уничтожению. Такая шаткость существования мешает признать гены в качестве ведущего субъекта эволюционных преобразований. Наиболее целесообразно считать их эволюционным инструментом подобно набору шрифтов в типографии.
Чтобы ответить на вопрос, кто главный эволюционный выгодоприобретатель, нужно выяснить два момента: кто страдает в наименьшей степени от эволюционных потрясений, и кто отличается наибольшей долговечностью, чтобы максимально полно воспользоваться эволюционными приобретениями. Виды стабильнее и долговечнее отдельных организмов, но и они постепенно сходят с эволюционной арены. Конечно, существуют очень древние виды, но, в целом, по расчётам палеонтологов средняя продолжительность существования вида составляет около 5 млн. лет. Таким образом, можно прийти к выводу, что самая устойчивая и долговечная биологическая система – это вся биосфера Земли. Может ли биосфера быть конечным выгодоприобретателем естественного отбора? Для этого нужно рассмотреть некоторые ее особенности и свойства.
Представление о биосфере как о единой биологической оболочке Земли было заложено в первой половине 20 века в работах В. И. Вернадского и В. Н. Беклемишева, где биосфера была охарактеризована как сила геологического характера, коренным образом преобразующая поверхность Земли. Основная функция биосферы – осуществление непрерывного геохимического круговорота, в котором живые организмы исполняют роль биологического субстрата. Масштаб деятельности биосферы в пространстве и времени огромен – миллионы поколений живых существ приняли участие в нем.
По мнению Вернадского, основой биосферы являются бактерии – они способны полноценно осуществлять все геохимические функции и поддерживать биогеохимический круговорот. Это и не удивительно, ведь среди бактерий есть как автотрофы, так и гетеротрофы. То есть бактериальная биосфера самодостаточна и устойчива, способна существовать без высокоразвитых организмов – растений и животных, которые, занимая верхние этажи экологической пирамиды, жизненно зависят от бактерий.
Несомненно, таковой биосфера и была в ранние периоды эволюции жизни – до появления эукариот и многоклеточных организмов, и в таком качестве существовала сотни миллионов лет. Даже сейчас бактерии составляют значительную часть живой массы биосферы и являются, наряду с растениями, биогеохимическим фундаментом всей существующей жизни.
Как мы видим, единый целостный характер биосферы сохраняется с момента ее возникновения до настоящего времени. Может ли тогда биосфера рассматриваться как некоторое подобие единого сверх-организма, существующего на протяжении длительного геологического времени и непрерывно эволюционирующего?
Близкой к данному положению идеей является концепция Д. Лавлока о Земле как о супер-организме, регулирующем свою жизнедеятельность за счет поддержания гомеостаза путем целенаправленного создания низкоэнтропийной среды («Гея»). Данная теория активно обсуждается научным сообществом с момента создания вплоть до настоящего времени. Хотя она и не являются однозначно общепризнанной, но в то же время не считается чем-то откровенно антинаучным и относится скорее к разряду общетеоретических обобщений. То есть на сугубо теоретическом уровне вполне возможно принять мысль о подобии биосферы Земли единому живому организму.
Какие фундаментальные свойства присущи биосфере? Главным ее качеством является способность к непрерывному расширению за счет размножения живых организмов. Скорость размножения живых организмов колоссальна, и это свойство коренным образом отличает живую материю от неживой. Известно, что некоторые бактерии при отсутствии ограничительных факторов и при наличии питательного субстрата способны путем размножения покрыть Землю слоем равным по весу земной коре менее чем за двое суток. Столь феноменальная скорость размножения позволяет биосфере в короткий срок значительно увеличить объем занимаемого пространства. Африканскому слону для достижения подобного результата требуется свыше тысячи лет. Таким образом, в плане скорости увеличения биомассы бактерии с большим отрывом выходят вперед по сравнению с более высокоорганизованными организмами.
Если уподобить биосферу живому существу, то увеличение биомассы аналогично линейному росту тела, а эволюционное усложнение организмов соответствует возрастному развитию и взрослению. Наряду с размножением нельзя не отметить еще одно немаловажное свойство – конечность существования организмов и постоянную смену поколений. Каждый организм подвергается неизбежной деградации и гибели, в результате чего его тело становится питательным субстратом для экосистемы. С этой точки зрения запрограммированная смерть выглядит логичным явлением в рамках биогеохимического круговорота с целью его непрерывного осуществления.
Одной из наиболее основательных концепций запрограммированной смерти является выдвинутая академиком Скулачевым концепция феноптоза, механизм которого реализуется через старение, различные болезни и давление внешних факторов. Конечно, феноптоз не выгоден отдельным особям по понятным причинам, и они хотели бы его избежать, но на глобально-биосферном уровне это явление, похоже имеет свой смысл.
Хорошо известно явление апоптоза, заключающееся в запрограммированной гибели клеток и имеющее большое значение для функционирования организма. С течением времени ДНК клетки накапливает повреждения и мутации, что создает возможность перерождения нормальной клетки в раковую. Раковые клетки бессмертны и, по сути, восстают против организма, пытаясь отстоять свою автономность. В данном случае апоптоз служит превентивной мерой защиты организма. Апоптоз известен также для простейших и бактерий, выступая для них фактически в качестве феноптоза. Если феноптоз есть у одноклеточных и отдельных клеток организма, то почему он не может присутствовать у многоклеточных организмов? Можно гипотетически предположить по аналогии с раковыми клетками, что наличие бессмертных организмов приведет к их конфликту со всей популяцией.
Бессмертные существа в силу своего особого состояния выйдут из геохимического круговорота и захотят использовать ресурсы экосистем для своего блага, потребляя их в неограниченных количествах. Это может нарушить устоявшийся порядок в экосистемах, поколебать стабильность биосферы, что с ее точки зрения будет рассматриваться в качестве аномалии. Как самоорганизующаяся система биосфера будет пытаться нейтрализовать нарушителей, поэтому наиболее удобным способом будет являться упреждающая ликвидация возможных «бунтарей».
Насколько реалистична данная картина? Трудно ответить на это однозначно, поскольку эти рассуждения носят общетеоретический характер и не имеют строго подтверждения, как и опровержения. В целом, они не противоречат имеющимся научным фактам и в качестве философского обобщения могут рассматриваться вместе с другими концепциями. Как мы знаем, эволюционная теория непрерывно развивается и пополняется новыми фактами и гипотезами, часто спорными и противоречащими друг другу, но, тем не менее, стремящимися наиболее исчерпывающе объяснить сложную картину развития жизни на Земле.

2

В последнее время мы видим, как на фоне глобального изменения климата происходят многочисленные природные катастрофы, сотрясающие человечество. Многие исследователи, особенно сторонники концепции Геи, считают, что Земля, таким образом, противостоит человечеству. Конфликт человека и природы видится как своего рода конфликт родителей и детей, Биосферы и Ноосферы.
Вернадский считал, что ноосфера – качественно новый этап развития жизни, когда человечество станет не только мощной геологической сущностью, но и космической. В отличие от биосферы, функционирующей исключительно по биологическим законам, жизнь ноосферы будет организована по разумным законам. Но это пока только в теории, сейчас мы видим, в основном, эгоистичную борьбу людей за свои биологические интересы.
Несмотря на то, что человечество часто сравнивается с раковой опухолью на теле планеты, справедливости ради стоит сказать, что аналогичным образом ведут себя все прочие организмы, если имеют возможность неограниченного роста. К тому же, в отличие от раковой клетки, которая ради сиюминутного ощущения свободы готова уничтожить себя вместе с организмом, люди иногда демонстрируют некую разумность и способность к самоограничению. В общем, перед человечеством стоит сложная задача: с одной стороны – попытаться сохранить мирные взаимоотношения с природой и не уничтожить вместе с ней самих себя, с другой – найти способ отстоять свои интересы и выйти на новый этап развития, создав в итоге новую разумную силу во вселенной.
Хотя сущность и функции биосферы нельзя свести к простым понятиям, для дальнейших рассуждений удобно воспользоваться несколько упрощенной картиной. Итак, биосфера с момента своего появления изначально представляла собой, по сути, глобальную бактериальную колонию. С течением времени она разрасталась и приобрела способность к сложной самоорганизации. Элементы этой колонии могли связываться друг с другом и координировать жизнедеятельность, выступая как единое целое. Эту биологическая система – глобальный микробный консорциум (ГМК), в некоторых аспектах функционирует как единый организм.
Может ли сообщество микроорганизмов обладать способностью к координации и целенаправленной деятельности? Думается, что вполне возможно. Для примера можно привести слизевиков. Эти примитивные грибоподобные организмы представляют собой клеточные колонии, способные к сложному поведению, сравнимому с беспозвоночными животными. Хотя бактерии являются прокариотами, их способность к самоорганизации подтверждается таким явлением, как чувство кворума. Тем более, что в куда более грандиозном масштабе самоорганизационные способности микробного сообщества могут значительно возрасти.
В процессе своего распространения ГМК помимо программы размножения выработало программу ограничения жизни бактериальных клеток для обеспечения стабильности существования и предотвращения образования вредоносных агентов. Клетки, как эукариот, так и бактерий в критических условиях часто заканчивают жизнь самоубийством, спасая сообщество, будь это колония или многоклеточный организм. Каждая клетка тела человека является далеким потомком бактериальной клетки и несет аналогичные базовые программы, заложенные ГМК в далекие времена. С этой точки зрения все высокоразвитые организмы, включая человека, являются как бы побочным продуктом эволюции ГМК. Человечество, как и бактерии, выполняет такие же биологические программы: размножается, активно заселяет жизненное пространство и сменяется поколение за поколением. В данном случае сохраняется четкая биологическая преемственность. ГМК строго следит за соблюдением биологических законов, для чего выработаны многочисленные механизмы борьбы с нарушителями. Одним из них является старение. Несмотря на то, что в условиях дикой природы лишь крайне небольшая часть организмов доживает до естественной смерти, старение позволяет ограничить срок жизни организма так, чтобы он не смог накопить достаточное количество опыты и обойти заложенные биологические ограничения.
Но иногда живые существа могут преодолевать ограничения и успешно противостоть феноптозу путем развития аномальных свойств. Речь идет о так называемых сверхспособностях или паранормальных феноменах, среди которых широко известны телепатия, телекинез, экстрасенсорное восприятие и прочие. Научное сообщество официально не занимается их исследованием, несмотря на то, что многие из феноменов достоверно задокументированы.
Если допустить существование пара-феноменов, то суть сверхспособностей заключается в увеличении жизнеспособности организма за счет информационно-внебиологического воздействия. Несложно представить, что такие существа получат конкурентное преимущество, хотя и с определенными оговорками. Поддержание сверхспособностей требует больших энергетических затрат, и тот организм, который развивает сверхспособности, неизбежно теряет адаптивность в других аспектах жизнедеятельности. Но все же, наличие сверхспособностей принесет пользу конкретному живому организму, если убавление жизненной энергии в остальных аспектах жизнедеятельности не окажет критического значения. Мы можем трактовать это как способность увеличивать жизнестойкость, как в отдельных ситуациях, так и на постоянной основе, что в широком смысле позволяет противостоять феноптозу.
Хотелось бы для иллюстрации привести пример, который хоть и относится к вымышленному миру, но является весьма наглядным. Речь идет об известной игре STALKER, основная идея которой состоит в противостоянии Зоны земной биосфере. При этом Зона ощущает себя живым существом и стремится сохранить свой гомеостаз. Ее агентами выступают мутанты, зомби, аномалии. На стороне биосферы выступает человечество. Таким образом, биосфера пытается подавить опасное новообразование, а Зона отстаивает свое право на жизнь. Таким образом, нам показана борьба двух глобальных биологических систем. Зона является чужеродным объектом по отношению к земной биосфере, и жизнь в ней протекает по иным законам, которые людям кажутся аномалиями. Этот пример дает нам понимание аномальных явлений, как сущностей, антагонистичных типичным условиям нашего мира.
Итак, какие изменения повлечет за собой появление сверхспособностей при взаимодействии организма и окружающей среды? Сверхспособности можно отнести к явлениям аномальных биологических свойств организмов или биологических аномалий (БА). Логично предположить, что ГМК как самоорганизующаяся система стремится подавиться любые БА, чтобы обеспечивать свою стабильность. Что было бы, если, к примеру, появился бы бессмертный организм?
Существует теория «Неуязвимого Тираннозавра рекс (НТР)», в которой постулируется существование динозавра, обладающего неуязвимостью и бессмертием. Если мы примем его существование за данность, что происходило бы в экосистеме с его участием в неограниченном временном масштабе, не случись мел-палеогенового вымирания?
Сценарий первый. Неуязвимые тираннозавры постепенно накапливаются в экосистеме и своей массой вытесняют более молодых смертных особей. Происходит как бы старение популяции, только это старение не компенсируется выбыванием зрелых особей. Как мы понимаем, каждый НТР будет действовать предельно эгоистично, а значит, будет стараться употребить как можно больше доступного пищевого ресурса и по возможности устранить со своей территории потенциальных конкурентов. Учитывая, что НТР будут пересекаться излишне часто и при этом не смогут нанести какой-либо вред друг другу, единственным способом сбросить накопившееся напряжение будет прессинг более молодых смертных тираннозавров. Убедившись, что убить друг друга невозможно, НТР переключит агрессию на субНТР-особей, где убийство, напротив окажется весьма легким и беспроблемным. В таком случае, НТР могут даже целенаправленно преследовать и убивать смертных сородичей, поскольку это будет единственным выходом для сброса внутрисоциальной напряженности. Через какое-то время большая часть более-менее крупных смертных особей тираннозавров будет уничтожено, и количество НТР стабилизируется, перестав увеличиваться. При особо негативном раскладе погибнет большая часть половозрелых особей, что нанесет непоправимый удар по демографической структуре популяции. Оставшихся индивидуумов окажется слишком мало для восстановления нормальной численности, и вид тираннозавр рекс в итоге вымирает. Остаются только НТР, которые с течением времени постепенно разбредаются и проникают на другие континенты. Там их численность слишком низка, и они как бы растворяются в экосистемах, при этом тамошняя фауна адаптируется к их присутствию.
Сценарий второй. В этом случае НТР также выбивает субНТР, но благодаря пластичности популяция тираннозавров избегает вымирания и адаптируется тем, что просто перестает вырастать до прежних гигантских размеров и становится карликовым видом, своего рода «нанотираннусами». В таком случае два новых вида уже не пересекаются друг с другом и почти не конкурируют. При этом, «нанотираннусы», лишенные необходимости развивать адаптации к гигантизму, смогут сосредоточиться на охоте и преследовании. Оптимизированные под добычу растениеядных динозавров, они с большой эффективностью начнут сокращать поголовье цератопсов и гадрозавров, численность которых заметно упадет. Это будет до тех пор, пока численность растениеядных динозавров и хищников не стабилизируется. До этих пор в экосистеме могут происходить существенные изменения. Оставшись без сдерживающего фактора в виде травоядных, растительность начнет интенсивно распространяться, что в итоге приведет к захламленности биоценозов. За этим последуют пожары и деградация верхнего слоя почвы. Это, в свою очередь, может привести к эрозии и даже к опустыниванию. Когда экосистема более-менее стабилизируется, может неожиданно возникнуть новый виток противостояния между НТР и «нанотираннусами», которые захотят снова выйти в сверхгигантский размерный класс. Тогда произойдет очередной экосистемный кризис. Таких циклов может происходить сколько угодно, и каждый раз экосистему будет трясти и лихорадить.
Наличие бессмертных и неуязвимых организмов всегда чревато их непредсказуемостью для экосистем, которые пытаются приспособится к этой аномалии, но не могут в силу их специфичности и экстраординарности. Бессмертное существо – это внесистемный фактор, и у биосферы нет отработанных механизмов для его интеграции в существующую систему связей. То же в общих чертах можно отнести к любым другим аномальным свойствам или способностям.
В какой-то степени это напоминает то, что происходит сейчас с людьми, поскольку наличие разума также в некотором роде является аномалией, идущей вразрез с биологическими тенденциями. Природа просто не знает, как реагировать на человека, поскольку не выработала соответствующих механизмов сдерживания разумного существа. Экосистемы не успевают адаптироваться к человеческой деятельности и не могут хоть сколько-нибудь стабилизироваться. Например, экосистема худо-бедно адаптировалась к вырубке леса, а человек бах – и распахал поле. Снова попытка адаптации, а человек в это время стал вносить пестициды и удобрения. Только все устаканилось – а люди уже застраивают все вокруг многоэтажками. Неудивительно, что экосистема находится в хроническом кризисе и при этом почти не может оказать обратное воздействие на человека. Прежние методы регулирования вроде хищников, эпидемий и внутривидовой борьбы почти не действуют в глобальном масштабе на человеческую популяцию. Но необходимо сделать важное замечание. Человеческий разум хоть и является из ряда вон выходящим биологическим явлением, исходя из известных на сегодняшний день данных, образовался естественным эволюционным путем. Человек получил свою адаптацию «законно», найдя подходящую лазейку в процессе естественного отбора. Таким образом, разум человека не является БА в рассматриваемом контексте. Этого же нельзя сказать про других существ, таких Неуязвимый Тираннозавр рекс, адаптации которых носят внебиологический характер и аномальны по своей природе.
Поскольку вышеприведенные рассуждения указывают на то, что организмы с БА являются дестабилизирующим экосистемным фактором, возникает вопрос: может ли ГМК предпринять меры к их нейтрализации? Думается, что да. Но вопрос, каким образом? На примере НТР мы видим, что это существо неуязвимо и любые внешние факторы не способны его убить. Возникает единственная возможная альтернатива: устранить существо путем телепортации за пределы Земли. Но может ли вообще в принципе ГМК осуществить подобную процедуру? Этого мы не знаем. Мы практически ничего не знаем о телепортации, осуществима ли она биологическими объектами или техническими средствами, может ли она происходить спонтанно в силу каких-то природных процессов. Всего этого мы не знаем, природа телепортации является для нас полнейшей загадкой, и все что нам остается – это собирать скудные факты о феноменах в попытке их осмыслить. Но если все же принять возможность телепортации, как данности и задаться вопросом: будет ли для ГМК выгодным телепортировать БА-объекты за пределы биосферы, то каков возможный ответ? Пожалуй, да. В таком случае мы не должны удивляться тому, что существа с аномальными свойствами будут периодически исчезать из биосферы, что возможно, однажды случилось с НТР. Но при этом мы наблюдаем и обратный процесс – когда неизвестные существа, называемые криптозоологическими объектами (криптидами) внезапно появляются в нашем мире и также внезапно исчезают, часто на глазах у свидетелей. Объяснить это можно все тем механизмом изъятия аномальных существ из экосистемы, но с учетом существования множественных параллельных миров, похожих на наш, и где протекают похожие эволюционные процессы.
Предполагается, что ГМК не может телепортировать нежелательный биологический объект в никуда – в космическое пространство, например. Видимо, единственный доступный механизм – это найти в параллельных мирах максимально похожую планету и отправить туда БА. Наверное, ГМК может хорошо чувствовать своего «двойника» в пара-мирах и может синхронизироваться с ним за счет схожести биополей. Этим объясняется перемещение криптидов четко в пределах характерных для них локаций. Каждая экосистема может синхронизироваться только с аналогичной, поскольку не может произвольно перестроить конфигурацию биологического поля. Соответственно, криптид из лесной экосистемы не может попасть в антарктические льды или на дно мирового океана, поскольку биополевая связь этого не допускает. Таким образом, существа с БА могут постоянно находится в процессе постоянной переброски из мира в мир, поскольку ни одна биосфера не стремится оставить их у себя и хочет поскорее избавиться.
Обращает внимание тот факт, что разные типы криптид находятся в нашем мире разное время. Хищные динозавры из Австралии по свидетельствам очевидцев появляются в среднем на короткий промежуток времени – от секунд до минут, после чего внезапно исчезают. Напротив, неопознанные гоминиды судя по некоторым свидетельствам длительного взаимодействия с людьми могут оставаться на значительно более длительный период времени, исчисляемый месяцами и даже годами. Объяснение тут можно высказать такое: биополе динозавров более конфликтно к нашим экосистемам и защитный процесс экстренной эвакуации срабатывает значительно быстрее, в то время как к гоминидам он в силу каких-то параметров терпимее. Либо же гоминиды смогли как-то адаптироваться к этому явлению и выработать меры защиты от принудительного перемещения, чтобы дольше по своему желанию задерживаться в нужном мире. Об этом пока можно лишь гадать. Возможно также, что БА рано или поздно попадают в такой мир, который не отторгает их где они могут более-менее продолжительное время существовать. В общем, это можно описать таким свойством биосферы, как толерантность к БА. Возможно, она меняется в различные периоды существования Земли, и поэтому в прошлом могло существовать больше существ с выраженными аномальными свойствами.
Сегодня толерантность к аномалиям (ТА) в целом высока и не позволяет существовать аномальным объектам длительное время в энерго-информационном поле Земли. Но это не значит, что она не может измениться. Появление аномальных объектов вносит изменение в структуру земного поля, снижая ТА и делая возможным в свою очередь появление новых аномалий. Это похоже в общих чертах на то, как вирусы атакуют организм, перегружая иммунную систему, в результате чего ослабленный организм становиться уязвимым к широкому спектру всевозможных заболеваний. Возможно, массовое появление НЛО, чем бы они являлись, является таким фактором, снижающим ТА Земли. Известно, что в местах частого появления НЛО наблюдаются массовые аномальные явления самого разного рода: появления криптидных животных, провалы во времени, экстрасенсорные феномены и пр. Это косвенно подтверждает мысль, что появление НЛО из других миров может ослаблять защитное поле Земли, что способствует повышению аномальной активности. Можно предположить, что чем чаще аномальные объекты будут проникать в наш мир, тем сильнее будет возрастать уровень аномальной активности в биосфере. И не исключено, что в будущем когда-нибудь нас будет ждать масштабное столкновение миров, наподобие того, что показано в игре STALKER.
Таким образом, в биосфере гипотетически развиваются две разнонаправленные глобальные тенденции: одна заключается в самоорганизации биосферы в единый супер-организм ценой подавления жизнеспособности отдельных организмов, другая – в обособлении некоторых существ от действия цикла феноптоза путем развития аномальных свойств внебиологического характера. Это приводит к конфликту биополей между организмами и биосферой и к последующему каскаду аномальных явлений. Хотя доказать вышеприведенное сегодняшними средствами науки затруднительно, в любом случае, самоорганизация живой материи носит сложный характер, и нельзя отвергать никакие самые необычные сценарии развития жизни на Земле и в других неизвестных нам мирах.