Все воздается по делам

   Светлана пришла с работы домой опять раньше Сергея.  В последнее время он всё чаще стал задерживаться,  объясняя это придирками начальства, что он многого не успевает сделать в рабочее время, так как половину в “курилке” проводит. Светлана не сердилась на Сергея за его задержки. Работа есть работа. Сергей, действительно, курил много. Она уже сама ему замечание делала и предлагала бросить дурную привычку и гробить своё здоровье. Но Сергей отговаривался:
-Я, дорогая, так стресс снимаю. Иначе, с такой работой в психушку попаду. Радуйся, что только курю, а вдобавок к этому не пью.
   -Я и радуюсь. А вот чем мне свой стресс снимать? - сама себя спросила Светлана. Она работала старшим продавцом в магазине. За смену так набегается, что ноги гудят. А уж про нервы и говорить не хочется! Их уже не осталось нормальных, только тоненькие ниточки. Скоро рваться начнут. Но бабы во все времена сильнее мужиков были, поэтому бодро прикрикнула на себя:
-За дело берись, мать! Нечего жалеть себя. Когда замуж выходила, знала на что шла. Скоро ребятишки домой явятся. Голодные, как крокодилы. Да и папочка не лучше. Двигай в свой кабинет, называемый в простонародье кухней, и вперёд с песней. Засмеялась своей шутке и поползла к плите. Вскоре по квартире понеслись вкусные запахи. В двери заворочался ключ. Она уже по поведению двери, знала, кто пришёл. Дверь прикрывается с грохотом - значит, явился Витюшка. Уже с порога он закричал:
-Мама, скоро за стол? Голодный, как зверь! Открылась и закрылась тихонечко дверь, даже не скрипнув:
-Ясно, Антошка! - улыбнулась Светлана. Тот прибежал в кухню, неловко прижался к Светлане и спросил:
-Мама, может, чем-то помочь? Я покачала головой, и Антошка бросился к себе в комнату. Переодевшись в домашнее и вымыв руки, ребята нарисовалась в кухне с ожиданием глядя на стол.
-Может, папу дождёмся и вместе поужинаем? - спросила Светлана. Антошка согласно мотнул головой, а Витюшка заворчал:
-Значит, вместо ужина будет завтрак. И Светлана молча стала накрывать на стол, понимая правоту сына.
   Сергей пришёл поздно, когда уже все легли. Вошёл в спальню и прямо с порога сообщил:
-Ты, Светлана, только не вопи. Но я решил с тобой развестись. Я полюбил другую женщину. Не могу я с тобой жить. Нет в тебе творческого полета. Ты совсем обабилась. Дома сидишь и  сидишь, как клуша. Нам с тобой не о чем разговаривать. В ресторан не хочешь, в кино тебя не затащить, на концерты ни-ни. На звёзды смотреть не хочешь. Мне с тобой неинтересно. Нет эмоциональной связи, как со второй половинкой.  А с любимой у меня одни мысли, одни чувства, одна душа на двоих. Светлана чуть не упала от неожиданности, но сдержалась. Не стала скандал затевать. Детей пугать. Обабилась! Слово-то какое подобрал! А Сергей приосанился, чувствуя, что скандала не будет, и продолжил:
-Квартиру я тебе оставлю, а дачу и машину заберу. Светлана разозлилась:
-А детей как будем делить? Про машину и дачу ты вспомнил, а про них ни слова.
-Я на детей не претендую и делить их не собираюсь. Дети останутся с тобой. В конце концов ты их мать, а мать всегда ближе детям, чем отец. И я ещё молодой. У нас с Инной будут свои дети. Планируем троих.
-Значит, этих детей ты уже не считаешь своими? Будто от квартиры отказался.
-Ну, почему? Алименты мне придётся платить. Ты же меркантильная. И на алименты, небось, сразу побежишь заявление писать. Светлана сухо рассмеялась:
-И на алименты, и на раздел имущества.
-На какой ещё раздел? Что нам делить?
-Квартира куплена мной до брака, поэтому твоё благородство оставить мне её - ни к чему. А вот дачу и машину разделим. Мы это приобретали вместе. Сергей повысил голос:
-Все это записано на меня и ипотеку я брал.
-А платила я. Не ори, детей разбудишь, а им завтра в школу. Хотя, может, им праздник устроить? В честь великой любви их папочки и приобщения его к культурной жизни нашего  города. Напоследок. Как ты думаешь?
-А… что с тобой разговаривать! Как была бабой, так ею и останешься. Никакой в тебе эмоциональной тонкости нет. Одна плита на уме да мясорубка.
   Светлана прокрутилась в постели до самого утра, но уснуть так и не смогла. Перебирала свою жизнь с Сергеем. Радости и горести вместе переживали. Она думала, что так и будет. Ан, нет! Седина в бороду - бес в ребро. За ночь решила не подавать заявление на алименты, чтобы потом не вешать ярмо на детей. Вдруг да к старости вздумается папочке на шею им сесть. Но только необходимо взять с него расписку, заверив её у нотариуса, что Сергей в дальнейшем не претендует ни на какую помощь от детей. Или лучше лишить его родительских прав? А лучше - то и другое.  Встала, накормила и проводила детей в школу. Сама по-быстрому стала собираться на работу, радуясь, что дети ничего не спросили, хотя с тревогой поглядывали на неё. Наверняка слышали, что она ругалась с Сергеем.
-Вечером с детьми поговорю. Всё им объясню бережно, чтобы не ранить. Про развод. Вернее, почти всё.
   После работы, забежав в ближний магазин за продуктами, вернулась домой. Сергея не было, чемоданов тоже. Она быстренько приготовила ужин, немного прибрала мусор, что остался от сборов Сергея и стала ждать детей, прокручивая и так, и этак предстоящий разговор. На этот раз дверь не подсказала, кто из ребятишек пришёл первым: тихо открылась с противным скрипом и с горьким вздохом закрылась И так два раза. Через несколько минут сыновья появились у стола оба, взыскательно заглядывая Светлане в глаза, тихонько уселись, взяли ложки.
-Мам… - заговорил Витюшка.
-Сначала ужин, - твёрдо сказала я, - Разговоры потом.
-Дети, папа есть папа. И он вас любит по-прежнему, ещё надеясь, что Сергей одумается за те слова о “своих детях”. Это он со мной  разводится, полюбив другую женщину, - начала она нелёгкий разговор после ужина. Так бывает. А вы, как были его детьми, так и останетесь.
-Мама, не надо раскрашивать картинку, - прервал меня Витюшка.  От слова до слова слышали ваш разговор. Мы ему не нужны. Этого мы никогда не забудем и не простим. Светлана поняла, что дети уже выросли, им по одиннадцать лет, и понимают они больше, чем мы думаем.
   Про суды она не любила вспоминать. Было мерзко и гадко. Первым делом лишили Сергея родительских прав, на что он быстро согласился: баба с возу - кобыле легче. Алименты не платить! В конце концов вся процедура по разделу имущества была закончена. 
   Любовь Сергея с молодой женой быстро закончилась, когда молодушка поняла, что она не получит того, чего хотелось. И    Сергей остался один. Несколько раз порывался вернуться домой, объясняя свой уход временным помрачением ума и вмешательством беса в его судьбу, но у него ничего  не вышло.
-Тут живут мои дети! Я имею право… - орал он в последний раз. Светлана только усмехнулась. Забыл, что написал отказ от них. Но напоминать не стала. Зачем зря сотрясать воздух. Так потом всю жизнь и скитался мой бывший от одной к другой, ища по себе тонкую натуру, чтобы считать звёзды. Новую семью не создал, “своих” детей не заимел, по служебной лестнице скатывался ниже и ниже. Правда, не спился. Но болеть стал чаще и чаще, получил инвалидность и перебивался на небольшое пособие.
   У меня же было всё хорошо. Не скажу, что было уж так легко с двумя парнями. Особенно много проблем доставил  Витюшка, но потом как-то дурь у пацана  прошла. Оба успешно закончили ВУЗы, устроились на престижную работу. Антошка стал детским хирургом, Витюшка - инженером. Женились на хороших девочках, родили мне по внуку, с которыми с удовольствием провожу своё время, благо теперь я на пенсии. Часто собираемся вместе. Однажды ребята получили повестки в суд. Сергей, набравшись наглости, подал иск на взыскание алиментов с детей, которых он, оказывается, холил и лелеял. Душа у него постоянно болела за них. Но жена, стерва, не давала видеться с ними и настраивала ребятишек против него. Теперь же, когда он заболел, они отказывают в помощи. Но я в контраргумент предоставила документы, про которые он, вероятно, забыл или не придал значения: решение суда о лишении родительских прав и ту расписку, за подписью самого Сергея и заверенную нотариусом, поэтому в социальной поддержке   чужих детей ему было отказано. Всё, по-видимому, человеку воздается по делам его.
/Белькова Л.С., май 2026 г./