Ода Тбилисской опере

Посвящается Тбилисскому государственному театру оперы и балета имени Закариа Палиашвили
Архитектор оперы в неомавританском стиле: Victor Johann Gottlieb von Schroter

https://www.opera.ge/

Ода Тбилисской Опере: Храм Музыки и Света

О, величавый дом на проспекте Руставели,
Где мавританский стиль впитал прохладу скал,
Где струны Палиашвили вечно пели,
И голос Абэсалома бессмертьем просиял!

В твоих стенах живёт святая тайна,
Здесь каждый камень дышит и поёт,
И эта магия предвечна, неслучайна —
Она сердца в бессмертие зовёт.

I. Начало Пути: Служители Порога

Всё начинается не с первого аккорда,
А с тех, кто открывает этот мир.
Кассир, чей жест приветлив и спокоен,
Билетер, чей взгляд — улыбчивый кумир.

Гардеробщик, сохранивший трепет зала,
И капельдинер, чей негромкий шаг
Ведёт туда, где муза замирала,
Развеяв повседневности туман и мрак.

Вы — первые хранители порядка,
Лицо театра, верные пажи,
В чьих добрых руках — предвкушенья разгадка
И первый вздох восторженной души.

II. Сердце из Звука: Оркестр и Хор

Но вот огни тускнеют в позолоте,
Взлетает палочка — и замерла земля.
Взрывается оркестр на высшей ноте,
Вскипают скрипки, струнами звеня!

И медь трубит, величие суля!
О, маэстро, ведущий этот пламень,
О, музыканты в яме роковой!
Ваш звук растопит даже хладный камень
И унесёт в лазурный мир живой.
И вслед за ними, мощно и глубоко,
Взмывает хор под купол вековой.

То глас земли, дошедший с гор востока,
То плач любви, то яростный прибой.
В созвучиях полифонии грузинской,
И в классике, что знает весь Тифлис,
Слились воедино верность, страсть и высь, —
Пред этой силой преклонись и стихни!

III. Гравитации Вопреки: Боги Балета

Взгляни на подмостки: легки и воздушны,
Взлетают в безумном прыжке танцовщики.
Им законы земли и планет непослушны,
Они — словно солнца лучистые блики!

Прыжок — и дыханье застыло впотьмах,
В закрученном вихре — пируэта размах!
В их жестах — древней драмы очертанья,
Уменье без единого слова сказать
О наболевшем, о святом, о вечном,
О красоте, что лечит этот свет.
В их танце, строгом и безупречном,
Горит великих предков вечный след.

IV. Невидимое Воинство Театра

Но кто воздвиг весь этот дивный морок?
Склоним же головы пред теми, кто в тени!
Художник по свету — ему мгновенье дорого,
Костюмер, что шьёт шелка под эти дни.

Рабочий сцены, реквизитор, гримёр,
Концертмейстер, чьи пальцы стёрты в кровь,
И режиссёр, чей мудрый, острый взор
Вдыхает в старый текст бессмертную любовь.

Вы — невидимое воинство искусства,
Без вас затих бы этот пышный зал.
Вы создаёте форму для живого чувства,
Чтоб зритель плакал, верил и блистал!

Эпилог

Живи, Театр! Сияй в веках, Тбилиси!
Пусть рукоплещет восхищённый зал,
И занавес, взмывая к синей выси,
Нам вновь откроет то, о чём мечтал
И Палиашвили, и любой создатель,
Кто сердце здесь оставил навсегда.
Да будет свят твой зритель и ваятель,
Твоя неугасимая, высокая Звезда!

1989