В Дортмунде хотят убрать Короля Глава 5

Глава 5. Метка

В комнате стало тихо так, будто даже лампы перестали шуметь.
— Связана… — повторила Нина шёпотом. — С кем?
Рихтер не сразу ответил. Он медленно обошёл стол, словно подбирая слова.
— В базе данных твоё имя появляется не один раз, — сказал он наконец.
Сашка резко повернулся к нему.
— Что это значит?
Женщина в тёмном пальто посмотрела на прибор и добавила:
— Оно дублируется. В разных временных слоях регистрации.
— Это ошибка системы, — быстро сказал Сашка. — У них постоянно ошибки.
Рихтер покачал головой.
— Не такие.
Он развернул на столе ещё один лист — старую распечатку. Бумага была пожелтевшая, края обгоревшие.
Нина увидела своё имя.
НИНА.
И рядом — цифры. Но дата… была другой.
— Это… не мой год рождения, — прошептала она.
Седой мужчина наклонился ближе.
— Официально ты родилась в самую длинную зиму, — сказал он. — Но здесь указано… регистрация первого уровня доступа к Башне.
Сашка резко выдохнул.
— Башня — это статуя?
— Да, — кивнул Рихтер. — Точнее, то, что под ней.
Нина отступила на шаг.
— Я ничего не понимаю…
Женщина с короткими волосами подошла ближе.
— И не должна была понимать, — сказала она. — Тебя не для этого создавали.
Эти слова повисли в воздухе тяжёлым ударом. Сашка сжал кулаки.
— Что вы несёте?! Она человек!
Рихтер поднял руку, останавливая его.
— Никто не говорит, что она не человек.
Пауза.
— Но она может быть частью системы, — тихо добавил он.
Нина почувствовала, как у неё холодеют пальцы.
— Я не часть системы… — сказала она.
И вдруг сама не заметила, как вспомнила, нет не сон, что-то другое, белый длинный коридор, голоса, сначала они казались знакомыми, потом начали удаляться и Нина уже их не различала. И наконец высокий холодный свет сверху. Она резко закрыла глаза.
— Нина? — Сашка шагнул к ней.
— Я… — она вдохнула. — Я не помню.
Рихтер посмотрел на неё внимательно.
— Именно.
Он повернулся к остальным.
— У неё есть следы очень старого доступа.
Седой мужчина тихо добавил:
— До перестройки города.
В комнате стало ещё холоднее.
Женщина в тёмном пальто подошла ближе.
— Это объясняет, почему система дала сбой на площади, — сказала она. — Её номер “узнал” её.
Сашка нахмурился.
— И что теперь? Вы её заберёте?
Рихтер посмотрел на него прямо.
— Нет.
Пауза.
— Теперь она — ключ.
Нина резко подняла голову.
— Ключ к чему?
Рихтер подошёл к карте и постучал пальцем по кругу в центре.
— К Королю.
В этот момент где-то глубоко под землёй, далеко за стенами комнаты, раздался слабый гул, слабый, тихий, но все его услышали.
Лампы на секунду моргнули. Женщина с короткими волосами резко обернулась.
— Он проснулся… — сказала она.
Сашка напрягся.
— Кто?
Рихтер помолчал пару секунд, потом посмотрел на потолок, словно пытался услышать что-то сквозь камень и землю и выдал:
— Тот, кто знает, что Нина здесь.
И в этот момент по коридорам базы, далеко сверху, будто бы прошёл едва слышный звук. Это был удар, не шаг, а как будто кто-то очень медленно провёл рукой по металлу. Нина стояла, не двигаясь. Слова Рихтера звучали в комнате, но постепенно начали отдаляться, будто их накрывала вода.
— Ты не часть системы…
— Ты ключ…
— Он проснулся…
Голоса сливались в один гул. И вдруг всё оборвалось.

Солнце. Тёплое, живое, почти забытое. Нина бежала по полю, и ветер бил ей в лицо, пах травой и чем-то сладким, летним. Ноги легко отталкивались от земли, будто она не бежит — летит.
— Папа! — закричала она.
Впереди, среди высокой травы, стоял он, её отец.
Он был таким же, каким она помнила его в редких старых воспоминаниях: чуть прищуренные глаза, спокойная улыбка, руки в карманах куртки. Он не двигался, просто ждал.
— Ты опоздала, — сказал он мягко.
Нина засмеялась и побежала быстрее.
— Я думала, ты не придёшь…
Он наклонился и сорвал у дороги полевой цветок.
— Я всегда прихожу, — ответил он и протянул ей цветок.
Но когда Нина сделала шаг ближе, мир дрогнул. Трава под ногами стала серой, свет — тусклее и ветер исчез.
— Пап? — тихо сказала она.
Он всё ещё стоял перед ней. Но его фигура будто стала тоньше, прозрачнее.
— Ты выросла, — сказал он.
— Ты же… погиб… — прошептала Нина.
Он не ответил. Только посмотрел туда, где за её спиной начинался другой мир — холодный, металлический, чужой.
— Не я погиб, — сказал он наконец. — Меня убрали.
Нина отступила.
— Кто?
Он поднял взгляд вверх. И в этот момент небо над полем треснуло — как стекло. За трещиной было не небо, а камень. Холодный, серый камень статуи. И где-то в этой темноте раздался знакомый гул — тот самый, что она уже слышала под площадью.
— Ты уже близко, Нина, — сказал отец.
Его голос стал тише.
— Но тебя ведут не к правде. Тебя ведут ко мне.
— Я не понимаю! — крикнула она.
Он сделал шаг вперёд.
И на секунду его лицо стало совсем реальным. Живым.
— Когда откроется Башня, — сказал он, — не верь тем, кто скажет, что я враг.
Пауза.
И ещё тише:
— Потому что я всё ещё твой отец.

Свет резко вспыхнул.
— Нина!
Голос прорезал темноту. Она вздрогнула и резко открыла глаза. Комната под землёй, лампы, карта на столе.
Сашка держит её за плечо.
— Ты застыла, — сказал он тревожно. — Ты слышишь меня?
Нина часто дышала.
— Я… — она сглотнула. — Я его видела.
Рихтер резко поднял взгляд.
— Кого?
Нина медленно повернула голову.
— Папу.
В комнате стало тихо, даже гул под землёй, казалось, на мгновение исчез.
Рихтер медленно подошёл ближе.
— Расскажи всё, — сказал он уже совсем другим тоном.
И где-то глубоко под городом, под статуей Короля, снова прошёл тот самый звук.
Как будто кто-то внутри огромного камня… повернулся.
— Расскажи всё, — повторил Рихтер тихо.
Нина стояла, всё ещё тяжело дыша. Сердце колотилось так, будто она только что бежала — как тогда, по полю, во сне.
Сашка не отпускал её плечо.
— Что ты видела? — спросил он осторожно.
Нина закрыла глаза на секунду, пытаясь удержать образ, который уже начинал расплываться.
— Поле… — сказала она медленно. — Трава… солнце… Я бежала к нему.
— К кому? — спросила женщина с короткими волосами.
— К папе.
В комнате кто-то тихо втянул воздух. Седой мужчина переглянулся с Рихтером.
— Он был там, — продолжала Нина. — Настоящий. Такой же, как раньше… Он сорвал цветок… как тогда…
Сашка нахмурился.
— Как тогда?
Нина посмотрела на него.
— В тот день… перед аварией.
Сашка замер.
— Ты этого никогда не рассказывала…
— Я не помнила, — прошептала она. — До этого момента.
Рихтер медленно подошёл ближе.
— Что он сказал? — спросил он.
Нина сглотнула.
— Он сказал… что не погиб.
В комнате стало тихо, как перед грозой.
— Повтори, — тихо сказал седой мужчина.
— Он сказал… — Нина говорила теперь совсем тихо, — «Не я погиб. Меня убрали».
Сашка резко отступил на шаг.
— Это сон, — сказал он быстро. — Просто сон.
Но голос его звучал уже не убедительно.
Женщина в тёмном пальто медленно провела рукой по лицу.
— Когда погиб твой отец? — спросила она.
Нина задумалась.
— Несколько лет назад… — сказала она. — Мама говорила — автокатастрофа. Машина сорвалась с дороги. Его не смогли спасти.
Седой мужчина тихо усмехнулся — без радости.
— Классическая версия, — пробормотал он. Сашка резко повернулся к нему.
— Что значит — классическая?!
Рихтер поднял руку, останавливая его.
— Мы проверяли старые записи, — сказал он спокойно. — Несколько инженеров и специалистов исчезли таким же образом. Аварии. Несчастные случаи. Пожары.
Он посмотрел на Нину.
— Чем занимался твой отец?
Нина замялась.
— Он работал… на Заводе.
— Это понятно, — сказал Рихтер. — Все здесь работают на Заводе. Но кем именно?
Нина сжала пальцы. И вдруг вспомнила, не полностью — кусками.
Белые коридоры, запах металла, голоса за дверью.
— Он… — сказала она. — Он работал не в цехе. У него был пропуск… другой.
Седой мужчина резко оживился.
— Какой?
— Синий… — прошептала Нина. — Не как у всех.
В комнате снова повисла тишина.
Женщина с короткими волосами тихо сказала:
— Синий уровень — это доступ к внутренним системам.
Рихтер медленно выдохнул.
— Инженер Башни… — произнёс он.
Сашка посмотрел на Нину.
— Ты хочешь сказать… папа был там? Внутри?
Нина не ответила. Потому что вдруг вспомнила ещё кое-что. Последние слова во сне.
Она подняла голову.
— Он сказал… — произнесла она.
Все посмотрели на неё.
— Когда откроется Башня… не верить тем, кто скажет, что он враг.
Седой мужчина тихо выругался.
— Поздно, — сказал он.
Рихтер посмотрел на него резко.
— Что ты имеешь в виду?
Седой мужчина медленно перевернул страницу папки.
Фотография лежала на столе под светом лампы.
Нина смотрела на неё, не мигая.
Мужчина в рабочей куртке стоял у металлической конструкции, чуть наклонив голову — так, как он всегда делал, когда слушал кого-то внимательно.
— Это он… — прошептала Нина.
Её голос дрогнул. Сашка наклонился ниже.
— Точно он… — сказал он тихо. — Я помню… у него была такая же куртка.
Под фотографией было напечатано имя:

«ГЕНРИХ ТРОТМАН»

А ниже — ещё одна строка.

«ИНЖЕНЕР ВНУТРЕННЕГО КОНТУРА БАШНИ»

Нина провела пальцем по краю бумаги.
— Он никогда не говорил… — прошептала она. — Просто говорил, что работает на Заводе…
Рихтер кивнул.
— Такие специалисты не рассказывали о своей работе даже семьям.
Седой мужчина перевернул страницу. На следующем листе стоял «КРУПНЫЙ» красный штамп.

«ОБЪЕКТ ОБЪЯВЛЕН ВРАГОМ СИСТЕМЫ»

Сашка резко втянул воздух.
— Это… ошибка… — промямлил он.
В его голосе уже не было былой уверенности. Нина смотрела на штамп и чувствовала, как внутри становится холодно.
— Он сказал… — прошептала она. — Во сне… сказал, что его убрали.
Женщина в тёмном пальто посмотрела на неё пристально.
— Расскажи всё ещё раз.
Нина закрыла глаза.
Поле снова всплыло перед ней. Солнце. Цветок и голос.
— Он сказал… — повторила она медленно, — что когда откроется Башня… мне нельзя верить тем, кто назовёт его врагом.
Седой мужчина тихо выругался.
— Поздно… — сказал он.
Рихтер резко повернулся к нему.
— Что значит — поздно?
Седой мужчина ткнул пальцем в штамп.
— Его уже объявили врагом. Давным-давно.
В этот момент лампы снова моргнули.
Раз.
Два.
Три.
Из глубины тоннелей донёсся новый звук. Глухой, тяжёлый, не похожий на обычный гул механизмов.
Женщина с короткими волосами резко повернулась к панели на стене.
— Давление в шахте растёт, — сказала она. — Они включили глубокое сканирование.
Рихтер побледнел.
— Слишком рано…
Сашка напрягся.
— Что это значит?
Седой мужчина ответил вместо него:
— Это значит… нас ищут.
Нина почувствовала, как по спине прошёл холод.
— Кто?…
Рихтер посмотрел прямо на неё.
— Охрана Башни.
Он подошёл к карте и быстро провёл пальцем по одному из тоннелей.
— У нас мало времени.
Женщина в тёмном пальто шагнула ближе.
— Если они найдут этот уровень — всё закончится.
Сашка сжал кулаки.
— Тогда что делать?
Рихтер посмотрел на Нину, потом сделал паузу.
— Есть один выход, — сказал он наконец.
Ещё пауза.
— Но для этого нам придётся открыть старый проход.
Седой мужчина медленно поднял голову.
— Ты уверен?… — спросил он.
Рихтер кивнул.
— Если её отец — Генрих Тротман… — сказал он тихо, — то только она сможет его открыть.
Нина замерла.
— Я?…
Рихтер подошёл к стене и откинул металлическую панель.
Под ней оказался старый замок — круглый, с узкой прорезью.
Почти как глаз.
— Этот механизм создал твой отец, — сказал он.
И впервые в его голосе прозвучало что-то похожее на осторожную надежду.
— И он открывается… только для своих.