Трахнул на кухне

Он сказал — зайди, чай поставлю.

Я зашла. Никакого чая не было. Был он в майке, в трениках, и запах — мужик, табак, немного лук со сковородки. Нормальный такой запах. Честный.

Коммуналка в три часа дня — тихая. Соседка Зинаида Петровна ушла на рынок, это я знала. Студент из дальней комнаты — на учёбе. Мы были одни, и оба это понимали.

Он встал сзади. Просто встал. Руки на бёдра положил — не спрашивая, не церемонясь.

— Ну чего, — говорит, — пришла?

— Пришла, — говорю.

Больше слов не было. Вернее, были, но другие.

Он нагнул меня прямо к столу. Там стояла кружка, солонка и хлеб в пакете. Я смотрела на этот хлеб и думала — надо же, как по-человечески всё вышло. Без кровати, без простыней, без всей этой возни с раздеванием. Юбка задрана, трусы в сторону, и он сзади, горячий, тяжёлый — твою мать, как хорошо.

— Тихо, — шепчу, — услышат.

— Кто услышит, — говорит, и глубже.

Я вцепилась в край стола. Под ладонью — клеёнка в цветочек, холодная и липкая. Он работал молча, серьёзно, как мужик и должен. Без лишних разговоров про то, хорошо ли мне. Мне было хорошо. Я бы сказала, если б было иначе.

За стеной капал кран. Где-то на улице орала кошка.

Я кончила раньше него — неловко дёрнулась, смахнула солонку. Она упала, но не разбилась. Он засмеялся тихо, почти беззвучно, не останавливаясь...

Потом он всё-таки поставил чай.

Мы сидели, пили, молчали. Солонка стояла на краю стола. Клеёнка в цветочек была мятая с одного боку.

Зинаида Петровна вернулась в четыре. Мы уже были приличными людьми.






Из цикла «Секс в девятностые. Для тех, кто помнит.»