О праздниках непраздно

(Из опубликованного мною ранее в другом мессенджере, и удалённое мною из него в 2022 г, с корректировкой)

О праздниках советского времени, стали забывать практически сразу, как был спущен флаг СССР.

У меня есть другая дата.
И ладошкой её не прикрыть.
Шли парадом на смерть солдаты,
Чтоб сегодня могли мы жить.

Мне претят занавешенные трибуны Мавзолея во время государственных праздников. Отказываясь от всего советского, надо приучить общество забыть о многих событиях. Кто как, а я не могу себе этого позволить. Я люблю Родину без остатка, без довеска, без ширм и декораций.

Мои родные не были участниками Парада 1941 г., но среди участников этого Парада были мои земляки-дальневосточники и сибиряки. На западных границах Подмосковья шли ожесточённые бои с дивизиями вермахта. Мои родные сражались за Москву. Они не позволили врагу испортить этот Парад и помешать мобилизации на фронт.

В составе 415 стр.дивизии, сформированной в сентябре 1941 г. в Уссурийске, воевал лейтенант-пограничник, дальневосточник, мой дядька. Он будет тяжело ранен в боях за Москву и контужен, но поле боя не оставит до подхода подкрепления. Воевал полгода и столько же был в госпитале. Возвратился инвалидом.

"Мёртвая голова" рвалась в Ленинград через Старую Руссу, в обход озера Ильмень. И здесь, на Северо-Западном фронте, сражались мои. Младший брат лейтенанта-пограничника в октябре 1941 г., исправив дату рождения, ушёл добровольцем. В апреле 1942 попал в плен - его, раненого, не успеют вынести с поля боя при отступлении после далеко не первой контратаки. Будет расстрелян в шталаге в Ганновере незадолго до Победы.

И пускай мне кричат: "Сталинистка!"
И: "Ату её!" , и: "Взашей!"...
До Победы был путь неблизкий.
Провожал москвичей Мавзолей.
Эти даты не скрыть, не спрятать.
Будь потомки чуть-чуть мудрей,
Не плясали бы на обломках,
Не крошили б ногами костей.
Принимаю Россию в целом.
Не умею любовь делить.
Для меня всего важнее
Не казаться, а быть и жить.

Я помню, как мастерили из бумаги цветы и на медную проволочку прикручивали к веточкам берёзы. Уроки труда (для девочек - домоводства) превращались в праздник накануне праздника. Мальчишки с удовольствием бежали в лес наломать веток, а потом целый урок русского языка или математики, раскрасневшиеся от мороза и беготни, взъерошенные, рассказывали какое великое дело они сделали! Всем было хорошо: и урок не сорван, и никого к доске не вызвали. Школу украшали транспарантами, мы учили торжественные стихи и песни, готовясь к предстоящим выступлениям в Доме культуры.

Родители тоже готовились к празднику: кололи свиней, забивали бычков, летели напрочь куриные головы. Заготовка к "ноябрьским" была подготовкой и к Новому году: крутили и намораживали пельмени, котлеты, отдельно прибирали мясопродукты для холодца.

На демонстрацию шли чтоб встретиться со знакомыми, друзьями, родственниками, чтоб потом после митинга всей компанией сесть за накрытый стол, включить телевизор и под крики "Ура!" с Красной площади, кричать "Ура!", стукаться бокалами или рюмками, смеяться, шутить, вспоминать, танцевать. Расходились по домам поздно. Хозяева провожали гостей "до угла", "до почты", "до мостика" и долго прощались, уговариваясь о новых встречах.

Нам, детворе, праздник был вроде Нового года, только без подарков. За стол со взрослыми могли посадить если "посадочных мест" хватало. Если детей было много, накрывали отдельный стол и мы, как взрослые, поднимали стаканы с брусничным морсом или компотом и орали во всю глотку "Ураааа!". Поев, выходили на улицу. Отсутствие снега не удручало: было много игр, в которые играли на воздухе. Подмёрзнув, бежали к кому-нибудь из компании смотреть диафильмы или читать вслух новую книгу.

До середины 90-х упрямо посылала своим родным открытки с поздравлениями на 7 ноября и 1 мая.

Плохо, что, придумав новые праздники, забываем о прежних. Это как жениться или выйти замуж, и забыть о родителях, оставивших тебе свою квартиру со всем имуществом.