Пушкин Онегин Уж не пародия ли он

Пушкин 
Евгений Онегин
Уж не пародия ли он

Тема: смысл формул «Евгений...Это он!» и «Уж не пародия ли он?»  Татьяны Лариной-Грандисон

Первая формула понятна и она обоснована Пушкиным самым тщательным образом:  Татьяна, созревшая для «Пришла пора…» и заболевшая половой истомой на фоне мозговой патологии – перегрева извилин миражами героинь любовных романов из маминой заветно-запретной библиотеки (а ее любовником был игрок, франт и гвардии сержант англичанин Грандисон – друг одесского врача Хатчинсона …), видела своим суженым кого-то по образу и подобию Ловласа, Фобласа или Гаттераса.

Смысл второй формулы мне долго не давался, а тривиальные толкования не удовлетворяли.
И вот «пробило» - на тропах ПИПИ  вдруг нечаянно осенило …
   
Идем следом за Татьяной в ее сыске  -  поиске ответов на загадку для нее Онегина:

Глава седьмая
XXI.
Татьяна с клюшницей простилась
За воротами. Через день
Уж утром рано вновь явилась
Она в оставленную сень.
И в молчаливом кабинете,
Забыв на время всё на свете,
Осталась наконец одна,
И долго плакала она.
Потом за книги принялася.
Сперва ей было не до них,
Но показался выбор их
Ей странен. Чтенью предалася
Татьяна жадною душой;
И ей открылся мир иной.

Пробравшись в «молчаливый» кабинет Евгения, отказавшего ей в психиатрической и сексологической помощи по письменной просьбе (вызову неотложки) и поплакав, Таня принялась за книги …    И ей открылся мир иной.

Какой?

XXII.
Хотя мы знаем, что Евгений
Издавна чтенье разлюбил,
Однако ж несколько творений
Он из опалы исключил:
Певца Гяура и Жуана,
Да с ним еще два-три романа,
В которых отразился век,
И современный человек
Изображен довольно верно
С его безнравственной душой,
Себялюбивой и сухой,
Мечтанью преданной безмерно,
С его озлобленным умом,
Кипящим в действии пустом.

Выбор книг оказался невелик, но предельно информативен: их герои  = современные люди Нового времени, которых отличает:
- безнравственность души, себялюбивой и сухой, безмерно мечтательной
- озлобленный, кипящий ум в действии пустом

Непонятно каким образом за пару часов Таня, ничего кроме второсортных любовных романов не видевшая, разобралась как истый интеллектуал-литературо-душевед в идеях и типах творений не простого лорда Байрона и авторов тройки романов …
Ах, да…  это же роман-пародия… Ну, тады ой

Отчасти Пушкин ее выручил: он помог Тане обратить особое внимание на отметки карандашом в текстах «То кратким словом, то крестом, То вопросительным крючком». Нам неизвестно чьи это отметки. По умолчанию – Евгения… Ладно.

Важно иное: эти отметки дали шанс девице (да она – гений более, чем Евгений!) понять главное:

Чудак печальный и опасный,
Созданье ада иль небес,
Сей ангел, сей надменный бес,
Что ж он? Ужели подражанье,
Ничтожный призрак, иль еще
Москвич в Гарольдовом плаще,
Чужих причуд истолкованье,
Слов модных полный лексикон?..
Уж не пародия ли он?

И вот долго остававшаяся мною непонятой эта финальная фраза прозрения Татьяны:

Уж не пародия ли он?

с чудной подачи призрака автора на тропах ПИПИ открылась в своей наготе и простоте:

Татьяна, воображаясь поочередно Клариссой, Юлией или Дельфиной, представляла своим избранником «Это Он!» того, кто исполнен по образу и подобию Фобласа, ловласа Лавлейса или на худой конец Грандисона … а тут Онегин =  «москвич в гарольдовом плаще» …

Но Пушкин и сам недоумевает:

XXV.
Ужель загадку разрешила?
Ужели слово найдено?

Какое слово? 
Ничтожный призрак?
Москвич?
Позер (актер, лицедей), нацепивший чужую маску? 
Пародия?
И причем тут моcквич!?  Женя - питерский

Тогда и она, вечно воображаясь, сама пародия  …

Но, не придираясь к нелогичности Пушкина  и странной гениальности его разочарованной прозревшей якобы Тани, суть этой сцены противочувствий и отчуждения:

1) Голова Татьяны заполнена миражами любовных сцен, в которых она,
Воображаясь героиной
Своих возлюбленных творцов,
Кларисой, Юлией, Дельфиной
Видит своего возлюбленного – суженого – не Агафоном, а рыцарем, пылким любовником = Ловласом

2) Голова Евгения, наоборот, наполнена образцами, охладившими его ум и закалившими его волю = Мельмотами, Сбогарами, Агасферами, Корсарами и Вампирами

3) В кабинете Онегина эти миражи встретились …  Тане стала ясна их несовместимость и ответ на вопрос «А тому ли я дала (б)» оказался риторическим

4) Но если он пародия, то и она … не меньше.  Обдернулась то она. Женя ей ничего не предлагал и о скорой помощи на скамейке не просил. Да и вообще, до получения злополучного Письма Татьяны, он видел ее (если видел!) всего раз в течение пары минут, когда она вошла и села у окна как дикарка или аутист, а он пил брусничную воду, находя хозяйку Прасковью Ларину, с которой болтал, «милой старушкой». Их даже не познакомили и потом он спросил Ленского: - Скажи: которая Татьяна?

5) Если кто и пародия, так это Таня = пародия любовницы для  опытного Жени. Он оценил мозги ее 17-летней на уровне 13-летней нимфетки, томящейся половой истомой и боявшейся перезреть до дефлорации

6) Но у Тани есть мощный адвокат = Пушкин. И это он решил, что пародия в романе … это Евгений. А Таня – нет. Дева не может быть иной. Она не пародия. Она реально такая. И никакая иная … Идеал, милый и верный.

***

 Выводы

Оба – и герой Евгений, и героиня Татьяна – пародии
Весь роман Пушкина – пародия
Кто кого пародийнее – не суть
Важно одно: пародии не совместимы
Таня воображает суженым Ловласа, а Женя оказался Мельмот
А она ему чуть не дала …
Евгений может и пародия (для питерских это непременно пародия на умного человека - москвич), но он хотя бы ни к кому не пристает и его образцы для подражания не второсортны, а лидеры интеллектуалов