Дом

Дом был старый.
Осенью даже казалось,
Что из архитектуры прошлого века
Он плавно перетекает
В вечность,
Обычно называемую природой.
 
Когда в наш угол
Забредал двух-, трёхдневный дождь,
Дом жалостливо выл,
Проседая
Под шальной влагой небесных потоков.
 
Дождливыми вечерами
Начинало казаться,
Что небольшие оконца,
Обрамлённые резными узорами,
Тихо, тоскливо плачут,
Пытаясь привлечь
К себе внимание человека.
 
О бывших хозяевах
Его говорили разное.
Вероятнее всего,
Правдой было лишь то,
Что умерли они давно,
А наследники,
Если, конечно, такие имелись,
Не захотели жить
В нашей, весьма отдалённой
От городов и больших сёл,
Местности.
 
Как-то,
Во время позднего завтрака,
Мой старик
— любил он вздремнуть досыта,
Украв у ночи право на сон
И спустив сумерки и тьму
На чтение Флеминга, —
Опрокинув рюмку ликёра,
Сказал мне:
 
— Может, поищем наследышей?
 
Вот именно так —
«наследышей».
 
— Много они не попросят.
Года за три
Восстановим эту халупу.
Женишься,
И будете нас с матерью
На Пасху
Яйцами да куличами радовать.
 
Сказать честно,
Мне было лень искать
«таинственных наследышей»,
Закупать в Городе материалы,
Искать непьющие строительные бригады,
А главное —
Радовать отца внуками.
 
И я,
Как это свойственно было мне,
Отшутился,
Впрочем,
Зная характер отца,
Был готов
К повторению атак и приступов
В скором времени.
 
Не стану красть ваше время:
Через месяц
Мой старый уговорил меня
И скоренько взялся действовать.
 
Однако его мечты
О Пасхе и внуках
Пришлось отложить,
Так как в городе
Отошёл в мир иной
Муж моей тётушки,
И ей пригодился
Мой диплом юриста
И умение
За маленькие деньги
Пудрить мозги большим людям.
 
Собрался я быстро
И отбыл,
Мало думая,
Что поездка займёт
Ни недели,
Ни двух,
Да и не месяц-другой.
 
Пустое, дурацкое наследство тётушки
И её бесконечная ссора
С родными мужа
Украли у меня
Четыре месяца молодости
И,
Что самое паскудное,
Заставили вновь закурить…
 
К Рождеству я уже не мог смотреть ни на тётушку, ни на первую семью её мужа, ни на вырезанных с одного жирного лекала нотариусов, стряпчих и судей… Папиросы уже мало помогали, напротив — усилился ночной кашель, всё так осточертело, что я решился на малодушный побег, который бы очень одобрила моя несравненная матушка.
 
И вот, как-то, выйдя из дома за папиросами, не прихватив ничего, кроме бумажника и зажигалки, вышел я голосовать на дорогу к родному дому.
 
Через полчаса меня подобрал знакомый батюшка — весельчак и балагур, известный тем, что как-то, встретив нерадивого прихожанина на строительном рынке, в ответ на грубость воткнул хама поставленным броском в мокрый апрельский асфальт.
 
На допросе по жалобе в епархии этот старый вольник ответил архиерею коротко и жёстко, сквозь зубы:
— Значит, так надо было…
 
На том дело и кончили.
 
Три дорожных часа пролетели незаметно, и ближе к сумеркам мы вернулись в родные места. Святой отец высадил меня на повороте, напомнил, что сегодня Сочельник, и убыл на радость наступающим сумеркам.
 
А я побрёл по снегу к месту наших домов. То, что я увидел, заставило меня хлопнуть себя по лбу: я оказался возле неизвестного мне красивого дома. Во дворе играли двое мальцов, кидая снежки в снеговика и крича:
 
— Ура, я победил…
 
Вокруг них пританцовывал и ластился огромный сенбернар с пегими прожарками и огромным чёрным носом.
 
Я обомлел. Скрипнула дверь, и на улицу выпорхнула маленькая, невероятно красивая женщина с льняными волосами, которые тотчас облепил сумеречный снежок. На руках она держала маленькую девочку с такими же фейскими волосами и улыбкой, как у матери.
 
— Здравствуйте… Я уверена, что сегодня вы приедете. Я Марина, а это наше войско — Богдан, Илья. Поздоровайтесь с дядей.
 
— Здравствуйте! — хором сказали близнецы, и мы все засмеялись.
 
Простившись, я пообещал заглянуть в гости.
 
В доме зазвучала музыка. Из белёной трубы вился дым жарким узором, и казалось, что он приглашал ангелов на ужин…
 
Я закурил. Снег мешал огоньку жить и радовать меня никотином.
 
«А ведь всё это могло быть моим», — пришла горестная мысль.
 
Я поднял воротник кашемирового пальто и направился на хутор к моим старикам.
Караганда
20 мая 2026