Тишина над Балтикой

Залив под Петербургом — чаша тишины, 
Где небо, как шёлк, легло у воды. 
Волны плетут серебряные сны, 
В ритме прибоя, шёпот звезды. 

Ветер — художник, лёгкий, живой, 
Кистью тумана рисует покой. 
Он шепчет берёзам старинные сказки, 
Гладит волну — и та тает в ласках. 

Прибой — как дыхание древней земли, 
В нём отзвук веков, в нём тепло без зимы. 
Катится волна — жемчужная нить, 
Чтоб у песка в тиши раствориться. 

Шум прибоя — как древний мотив, 
Что веками над Балтикой жив. 
Финская вода шепчет в ответ, 
Тайны веков, забытый завет. 

Плещет волна о гранитный уступ, 
Словно рассказ, то тих, то груб. 
Прибой поёт, то нежно, то вскачь, 
То затихает, то бьётся, горяч. 

Эхо разносит его голосок
Северных ветров живой завиток. 
Чайки вторят в ритме одном, 
Над свинцовой водой, над седым берегом. 

Солнце пробилось сквозь дымку слегка, 
Бросило блики — искрят облака. 
Залив дышит: ровно, глубоко, 
В нём и шторм, и покой высоко. 

Ветер с Балтики, влажен и свеж, 
Гладит прибрежный седой тростник, 
Вплетая в него серебристый блик, 
Залив мерцает — палитра веков. 

Оттенки сини, лазури, тонов, 
Облака, словно фрегат в вышине, 
Плывут в золотой, предвечерней стране, 
Сосны на дюнах — стражи времён. 

Корнями держат покой берегов, 
Их тени ложатся на влажный песок, 
Словно рассказ, что ещё не истёк, 
Чайки рисуют дуги в лазури живой. 

Крик их — как нота в симфонии той, 
Что слагает прибой, что поёт залив, 
Где горизонт с морем в объятья слились, 
Солнце склоняется к кромке воды. 

Бросает в волны огонь доброты, 
А ветер всё шепчет, всё веет вокруг
Тайну Балтики, древний звук, 
И в этом мгновенье, где свет и покой. 

Мир раскрывается, чистый, живой, 
Залив под Петербургом — край тишины, 
Где душа находит путь до весны, 
Где сходятся море, мечты и сны.