Извращённые души. Глава 5. Знания, что так нужны

   Старик толкнул дверь. Она поддалась с низким, протяжным скрипом.
В первый зал было темно. Густо, влажно, душно. Воздух пах сыростью, тленом и едва уловимым серным дымком — так пахнет молния, ударившая в гнилое дерево. Дышать было тяжелее, чем внизу, но теплее. Герой закашлялся и прикрыл нос рукой.
— Ну и запах, — пробормотал он. — Мы же в библиотеку шли.
— Через этот зал, — отозвался старик, не оборачиваясь. — Когда-то здесь был кабинет ритуалов. Пентаграмма в полу осталась от магов, что строили замок. При Зааракиле её извратили. — Он кивнул в центр зала. — Смотри.
Герой вытянул клинок из ножен. Свет ударил по стенам — резкий, холодный, солнечный. Тьма отпрянула.
В центре зала, на каменном полу, темнела высеченная пентаграмма. Её острые углы светились тусклым голубым светом. Свет был больным, неровным — будто что-то внутри пентаграммы дышало и не могло выдохнуть. По краям мерцали символы. Они двигались. Медленно, как черви в земле, меняли форму, наползали друг на друга.
— Она живая? — тихо спросил герой.
— Нет. Но ещё недавно здесь проводили ритуалы. Послушники Зааракила.
Герой перевёл взгляд на стены. Их покрывал толстый слой плесени и мха. Местами свисала сине-зелёная лоза — она раскинула свои ветви на стены и потолок, как вены на старом теле. В свете клинка лоза показалась живой — будто сжималась и разжималась, дыша в такт чему-то, что пульсировало глубоко под полом. Медленно. Ритмично. Как сердце.
Пол был испещрён трещинами. Они складывались в символы, но прочесть их было невозможно — время стёрло края.
— И долго нам идти? — спросил герой. Ноги гудели.
— Нет. Библиотека сразу за этим залом. — Старик указал посохом на дверь в противоположном конце. — Идём. Здесь нечего задерживаться. Воздух в этом месте всё ещё пропитан тем, что тут делали. Нам не стоит дышать им дольше, чем нужно.
Герой уже хотел двинуться к выходу, но замер. У самых окон, почти скрытый тенью, стоял алтарь. Чёрный обсидиан — такой же, как трон внизу. Поверхность его была покрыта выгравированными рисунками. Не просто символы — сцены. Последовательность ритуала: чаша, рука с ножом, капли, падающие в огонь, фигура, склонившаяся над алтарём. А в центре, на передней стенке, был вырезан рогатый череп демона. Пасть его была открыта, зубы — длинные, кривые. Казалось, он вот-вот закричит.
С краю стояла пустая чаша. На дне и стенках темнела засохшая жидкость — тёмно-бордовая, почти чёрная.
Герой подошёл ближе. Шаги звучали гулко, но он не слышал их — только стук собственного сердца. Он протянул руку и коснулся холодного камня.
И в тот же миг перед глазами вспыхнуло.
Тени. Рогатые. Они плясали на стенах, но не от огня — сами по себе. Шёпот. Десятки голосов, читающих на неизвестном языке. Слова вползали в уши, как насекомые. Крики. Не громкие — сдавленные. Так кричат те, кому уже нечего терять. И чаша. Та самая. Из неё текла тёмная жидкость, переливаясь через край, и капли падали на камень, шипя, как кислота.
Герой не мог оторвать руку. Пальцы прилипли к обсидиану, а видения всё шли — рваные, бессвязные, как обрывки сна. Он не заметил, как старик оказался рядом. Посох стукнул по полу. Холодная, призрачная ладонь легла на его плечо и оттащила назад.
Герой пошатнулся. Лоб был мокрым. Дыхание — частым, поверхностным.
— Что ты видел? — спросил старик. Голос его звучал глухо.
— Ритуалы. Здесь проводили ритуалы. — Герой вытер лоб тыльной стороной ладони. — Я видел тени. Слышал голоса. Язык — не человеческий. И чашу. Она была полна. Кровь текла через край.
Старик перевёл взгляд на алтарь. Его голубые глаза стали холоднее.
— Я не знал, что они здесь делали. Двери всегда были заперты. Даже звуки не выходили за пределы зала. — Он помолчал. — Теперь понимаю, почему. Алтарь — не просто камень. Он впитывал. Каждую жертву. Каждый крик. Ты прикоснулся — и он отдал тебе часть того, что хранил.
— Сколько их было? — тихо спросил герой.
— Судя по рисункам — больше сотни. — Старик указал посохом на сцены, выгравированные на поверхности. — Видишь? Это последовательность. Чаша, нож, капли. Повторяется. Один и тот же ритуал. Снова и снова.
Герой посмотрел на чашу. На тёмный осадок на дне.
— Его нужно уничтожить.
— Нужно, — согласился старик. — Но не сейчас. Ты едва стоишь на ногах. И библиотека ждёт.
Герой кивнул. Он бросил последний взгляд на алтарь — на рогатый череп, на открытую пасть — и отвернулся.
Внезапно в воздухе раздался шёпот. Он исходил не из угла, не из тени — казалось, из самой тьмы. Слов было не разобрать, но герой почувствовал, как кто-то зовёт его — не по имени, а как-то иначе. Будто трогает затылок ледяным пальцем.
Он отпрянул от алтаря. Рука сама легла на рукоять.
Старик покосился на него. Ничего не сказал. Только взял посох обеими руками, и тот засветился холодным синим светом — тусклым, но острым, как маяк во тьме.
В тенях, окутывающих углы зала, начало проявляться движение. Сначала — смазанные очертания. Потом — силуэт. Он скользил с нечеловеческой плавностью, перетекая из одного тёмного угла в другой. Герой следил за ним, не отрываясь. Маг тоже.
Силуэт собрался воедино. Замер на мгновение у дверного проёма, ведущего в кладовку, и исчез внутри.
Тишина.
А потом из кладовки вышло нечто.
Одеяния — как у тех Теней-Слуг, что стояли в тронном зале. Но без маски. Только глубокий капюшон, из-под которого ничего не было видно. Фигура двигалась медленно. Тени за её спиной колыхались, будто живые. Она приблизилась к алтарю. Протянула руку — длинную, с когтистыми пальцами, — и медленно провела по обсидиану. Следов не осталось. Камень не отозвался.
— Этот алтарь древнее нас всех, вместе взятых, — произнесла фигура. Голос был низким, глубоким. Слова растягивались, будто просачивались сквозь толщу воды. — Демоны использовали его веками. Их последователи разнесли его по самым тёмным уголкам мира. Он видел столько крови, что камень уже не помнит своего цвета. И вот теперь он здесь.
Фигура замолчала. Коготь скользнул по обсидиану, очерчивая первый рисунок.
— Первый рисунок. Тело. Руки и ноги раскинуты. Это жертва. Живое существо. Подношение силам за гранью.
Коготь двинулся дальше.
— Второй рисунок. Кинжал. Орудие. Им убивают.
— Третий. Череп. Смерть.
— Четвёртый. Руки демона. В них попадает душа. Подношение состоялось. — Фигура чуть повернула голову. Капюшон смотрел в сторону героя. — За это демоны благодарят. Щедро. Но есть цена. Ты отдаёшь часть души и не замечаешь этого. А когда замечаешь — уже поздно. Ты сам мало чем отличаешься от тех, кому служишь.
Герой молчал. Рука на рукояти клинка побелела от напряжения. Свет посоха мага дрожал, но старик не двигался.
Фигура убрала коготь с алтаря и замерла, ожидая ответа. Или чего-то ещё.
— Кто ты? — спросил герой. Голос прозвучал твёрже, чем раньше. — Зачем рассказал нам это? Ты носишь одеяния, как у тех теней. Ты из прислужников демона?
Незнакомец вздохнул. Там, где под капюшоном должна была быть тьма, на мгновение вспыхнули красные искры. Много. Слишком много для пары глаз.
— Вынужден был им стать. Их магия оказалась сильнее моей воли. Но душа не сдалась. — Голос его стал тише, но твёрже. — Они исказили меня, как могли. Надеялись подчинить. Но я остался собой. А потом пришёл ты. — Капюшон повернулся к герою. — И дал мне свободу.
— Кем ты был? До того, как замок захватили?
— Архивариусом. Главным библиотекарем этого замка. — Он произнёс это медленно, будто пробуя слова на вкус. — Дар демона извратил мой образ. Но он же позволил мне читать книги вдесятеро быстрее. И я читал. Всё это время.
Маг сделал шаг вперёд. Его посох дрогнул.
— Фальдус? — Голос его был тихим, но в нём что-то сломалось. — Это ты?
Незнакомец замер. Красные искры под капюшоном замерцали быстрее, хаотичнее.
— Фальдус... — произнёс он, растягивая слоги. — Я почти забыл это имя. Меня давно называют иначе. Многоглазый библиотекарь. Новый хранитель. Всезнающие глаза. — Искры на мгновение погасли. — Выбирай любое.
— Почему тебя так назвали? — спросил герой.
Фальдус поднял руки — длинные, когтистые — и сбросил капюшон.
Раздался звук. Не бульканье — скорее влажный вдох, как будто что-то вынырнуло из глубины. Тьма под капюшоном пошла рябью, и из неё проступили глаза.
Их были десятки. Разного размера. Одни крупные, с ладонь, неподвижно висели в воздухе вокруг головы. Другие, мелкие, плавали хаотично, как рыбы в мутной воде. И ещё один — большой, центральный — занимал место лица. Коричневые радужки с чёрными зрачками. Все они моргали. Не в такт. Беспорядочно.
Герой отступил на шаг. Рука сама потянулась к клинку, но он остановил себя.
Маг не двинулся. Он смотрел на это множество глаз, и его голубые глаза наполнились печалью.
— Так вот каким тебя сделали, — тихо сказал он.
— Да. — Голос Фальдуса прозвучал глухо. — Теперь мой облик вызывает ужас. И интерес. Вы соврёте, если скажете, что вам приятно на меня смотреть. Но я уже ничего не могу с этим сделать.
Герой перевёл дыхание. Рука отпустила рукоять.
— Нам не важно, как ты выглядишь, — сказал он. — Если у тебя есть разум, если ты не делаешь зла — остальное не имеет значения.
Маг кивнул.
— Я согласен со своим спасителем.
Фальдус помолчал. Глаза его замедлили движение, сфокусировались на герое.
— Тогда скажите, что вы ищете в этом месте?
— Я хочу рассказать ему, как работают камни и осколки душ, — ответил маг. — И хронологию событий. Всё, что коснулось этого замка и этих земель.
— Вот как. — Глаза Фальдуса вспыхнули ярче. — Я помогу вам найти нужные книги и записи.
— Будем благодарны, — сказал герой.
Фальдус медленно развернулся. Тени за его спиной колыхнулись и замерли. Он двинулся к выходу из зала — туда, где за дверью ждала библиотека. Маг пошёл следом. Герой — за ними.
— Почему ты не погиб? — спросил герой. — Когда Зааракил умер, его слуги рассыпались в пыль. Те, что стояли на галерее. Ты тоже носишь их одеяния.
Фальдус помолчал. Глаза его замедлили движение.
— Они заключили сделку. Отдали души добровольно. — Голос его стал суше. — Я — нет. Меня не спрашивали. Меня изменили силой. Я не клялся демону в верности и не пил его кровь. Поэтому, когда он умер, его хватка исчезла, а я остался.
— Но ты работал на него. Ты сам сказал.
— Да. — Фальдус не отводил взгляда. — Потому что выбора не было. Демоны, при всём их нраве, уважали знания. Не всё в этом мире было им понятно. Язык. Природа местной магии. Её законы. В библиотеке хранилось то, что им было нужно. А я знал, где что лежит. Знал, как прочесть. Знал, как истолковать. — Он сделал паузу. — Они могли убить меня. Но тогда знания умерли бы вместе со мной. Поэтому они оставили мне разум. И книги. А я сохранил их. Даже служа демонам.
Маг слушал молча. Его голубые глаза были прикованы к старому другу. Герой перевёл взгляд с одного на другого.
— Ты сохранил библиотеку? — спросил он.
— Всё, что смог. — Глаза Фальдуса вспыхнули ярче. — Идём. Я покажу.
Они вышли из ритуального зала и оказались в прихожей библиотеки. Здесь пахло старой бумагой, пылью и сухим пергаментом. Воздух был тёплым, но не душным — как в комнате, которую давно не проветривали, но берегли.
Герой остановился. Он не ожидал такого.
Библиотека была огромна. Высоченные книжные шкафы тянулись к потолку, как стены лабиринта. Полки заставлены книгами всех размеров и цветов: кожаные переплёты с потрескавшимися корешками, свитки, перевязанные выцветшими лентами, фолианты с металлическими застёжками. На стенах — картины. Батальные сцены, портреты, изображения замка в разные эпохи. Краски на них двигались. Медленно, как облака.
В центре зала стояла статуя из тёмного мрамора. Многоглазый хранитель в капюшоне, держащий книгу. Его глаза — десятки маленьких углублений в камне — следили за вошедшими.
— Раньше здесь стояла другая, — тихо сказал Фальдус. — Демоны переделали статую под меня.
Герой задержал взгляд на пустом постаменте. Что-то было не так. Не в камне — в самом месте. Будто оно хранило память о чём-то важном.
— Velunara, — произнёс Фальдус.
Герой перевёл взгляд на него. Имя прозвучало непривычно. Чужое, но древнее. Как слово из языка, на котором уже не говорят.
— Кто это?
— Богиня мудрости. Хранительница знаний. — Голос Фальдуса звучал ровно. — Не местные её почитали. Её принесли с собой рыцари Ордена Светоносных. Они дали людям веру в неё. Дали само понятие книг. Чтения. Знаний. До них люди не знали, что знания можно хранить на бумаге. Светоносные принесли тексты, иконы, ритуалы. И идею. Идею, что мудрость — это дар.
Герой снова посмотрел на пустой постамент.
— А когда Орден пал?
— Богиня осталась в тишине. Её имя помнят только книги. И те, кто их читает. — Фальдус помолчал. — Демоны не тронули библиотеку. Им нужны были знания. Они переделали статую, но книги сохранили. Я сохранил.
Маг слушал молча. Его голубые глаза были прикованы к постаменту, но он ничего не сказал.
Герой отвёл взгляд. Двинулся вдоль шкафов, ведя ладонью по корешкам. Кожа была сухой, тёплой. Некоторые книги отзывались на прикосновение — едва заметной дрожью, как будто внутри них что-то спало.
Он прошёл мимо раздела травничества. Задержался. Снял с полки том в зелёном переплёте. На обложке — диковинные растения, магические зелья. Открыл книгу и погрузился в чтение, забывшись на несколько минут.
Маг и Фальдус не теряли времени. Глаза Фальдуса — десятки левитирующих сфер — разлетелись по полкам, выискивая нужные книги. Маг искал свитки по кристаллам душ. Его призрачные пальцы скользили по корешкам, а посох стоял рядом, прислонённый к шкафу.
Прошло некоторое время. Герой уже читал третью страницу, когда его окликнули.
— Мы нашли, — сказал маг. — Иди к столу.
Герой с неохотой закрыл травник и двинулся в центр зала, где стоял огромный стол из чёрного дерева. Маг и Фальдус уже ждали его. На столе лежали книги. Тяжёлые. Старые. В одной из них, в самом центре, был выдавлен голубой кристалл. Такие же, как в его мече.
— Вам удалось что-то найти? — спросил герой, подходя к столу.
— Да, — кивнул маг. — Мы с Фальдусом нашли скрытый дневник, который он вёл здесь. И мои старые записи, которые я успел передать ему на хранение до того, как меня убили. Ещё есть книга об истории замка и этих земель.
Фальдус положил на стол книги, а также  дневник в кожаном переплёте. На обложке виднелись выцветшие инициалы: Г. Св.
— Это твоё, — сказал он, пододвигая книгу магу. Голос его звучал ровно, но глаза-сферы замедлили движение. — Дневник Гервеуса.
Маг взял книгу. Призрачные пальцы коснулись обложки. Он долго молчал, просто глядя на инициалы.
— Гервеус, — повторил герой. — Так тебя зовут.
— Да.
— Почему не сказал раньше?
— Ты не спрашивал. — Маг поднял голубые глаза. — А я… привык к тому, что имена здесь забывают.
Герой кивнул. Он понимал.
Фальдус перевёл взгляд — десятки глаз сфокусировались на герое.
— А как зовут тебя, спаситель моего друга?
Герой помедлил.
— Я не знаю. Я очнулся в подвале. Без памяти. Всё, что помню — отрывки. И мне кажется, они не мои. Будто их пережил кто-то другой.
— Это возможно, — сказал Фальдус. Глаза его замерли. — Мы изучим записи. А потом, если получится, применим искусство кристаллов душ. Попробуем заглянуть в твою душу. Может, и внутренний мир твой постигнуть сможем.
— Внутренний мир? — Герой нахмурился.
— У каждой души есть свой мир. Ты почувствуешь, когда окажешься внутри. — Фальдус открыл дневник и бережно пролистал страницы. — Но сначала — записи.
Гервеус склонился над страницами, исписанными изящным почерком. Его глаза светились мягким голубым светом.
— Здесь есть записи о появлении земель и замка, — произнёс он. — С этого и начнём.
Гервеус склонился над книгой. Его призрачные пальцы коснулись пожелтевшей страницы, и он начал читать — негромко, но отчётливо. Голос звучал ровно, без напыщенности, но каждое слово падало весомо, как камень в воду.
«Замок основали маги примерно два столетия назад. Но искусством кристаллов душ и созидательной магией они владели не всегда. Эти знания принесли им рыцари Ордена Светоносных. Они пришли с миром — не завоеватели, не правители. Они предложили помощь. И маги приняли её.
Вместе они возвели крепость из цельного камня, и стены её, по свидетельствам очевидцев, сияли в лунном свете, как руны. Вокруг замка со временем выросли поселения. Земли ожили. Лорд, чьё имя ныне помнят лишь книги, правил справедливо, а маги и рыцари трудились бок о бок, развивая эти края».
Гервеус перевернул страницу.
«Но прежде чем говорить о судьбе замка, следует сказать о том, откуда пришли его защитники и его враги. Ибо и те, и другие не принадлежат этому миру изначально.
Мироздание делится на три части. По одну сторону — мир Светоносных. По другую — мир Демонов. А между ними, как мост, лежит мир Живых — тот, в котором мы обитаем. Говорят, что когда-то все три мира были разделены непроницаемой стеной, и ни одна душа не могла пересечь её.
Но мир Демонов был хаосом. Их бесчисленные виды веками уничтожали друг друга в битвах за власть и энергию, не в силах ни развиваться, ни вырваться за пределы своей реальности. И тогда они узнали о мире Светоносных — о мире, где обитают чистые души, владеющие магией. Они попытались пробить стену между своими мирами, но потерпели неудачу. Защита Светоносных оказалась слишком сильна.
Тогда демоны обратили взор к миру Живых.
Между всеми тремя мирами существует нейтральная полоса, именуемая Землями Перепутья. Там могут находиться существа из любого мира. И оттуда есть путь в мир Живых — но не в мир Светоносных. Демоны первыми нашли этот путь.
Они узнали, что души живых существ — это источник энергии. Той самой, которой им не хватало для развития и наращивания силы. Они научились заключать пакты с людьми, обещая власть в обмен на служение. А позже, с помощью тёмных умов, проникли в тайну кристаллов душ — узнали их истинные свойства и научились воздействовать на них, извращая саму суть.
Светоносные узнали об этом слишком поздно. Демоны уже проникли в наш мир, уже совратили первых последователей, уже начали свою войну — невидимую, но от того не менее страшную. Тогда рыцари Ордена отправились следом. Не для захвата. Для защиты».
Гервеус оторвал взгляд от книги. В библиотеке было тихо. Даже лампы перестали шептать.
— Вот как всё началось, — тихо сказал он. — Светоносные дали нам знания. А потом пришли снова, когда этим знаниям стала угрожать тьма.
Герой молчал. Он смотрел на голубой кристалл в рукояти меча. Кристалл, который откликнулся на него. Кристалл, созданный теми, о ком только что прочитал маг.
Гервеус протянул руку и открыл книгу. Страницы были плотными, желтоватыми, исписанными от руки. Он не стал читать вслух — просто перевернул несколько листов и заговорил сам.
— Кристалл души — это не тюрьма. И никогда ей не был. — Он провёл пальцем по схеме на странице. — Это дом. Персональный мир, который душа создаёт сама. Ограниченный, да. Но свой. Там можно существовать. Жить. Не просто ждать конца.
Герой перевёл взгляд с книги на мага.
— Но ты говорил, что не мог выйти. Что демон держал тебя.
— Держал. Потому что проник в мой дом и исказил его. — Гервеус говорил спокойно, но голубые глаза его стали холоднее. — Кристалл — это ещё и сосуд для духовной энергии. Чем сильнее душа, тем больше энергии она хранит. Рыцари Ордена, например, завещают свои души оружию. Ты видел такие кристаллы. Они в твоём мече.
Герой коснулся рукояти.
— Значит, там кто-то есть?
— Там пусто. Но он готов принять. — Гервеус посмотрел на клинок. — Не все души уходят в мир Светоносных. Кому-то удаётся сохранить себя в кристалле. По своей воле или по чужой. Это не проклятие. Это выбор. Или необходимость.
Фальдус, стоявший рядом, добавил:
— Людские души могут существовать и наверху. В мире Светоносных. Но путь туда открыт не всем.
— А что происходит с теми, кто не попадает? — спросил герой.
Фальдус помолчал. Его глаза-сферы замедлили движение.
— У Ордена Светоносных есть свои Боги. Один из них — Бог Жизни и Смерти. Это не метафора. Они верят, что именно он принимает каждую душу после гибели тела. И решает её участь.
— Как?
— По-разному. Большинство душ он перерождает. Очищает от грехов, от тяжести прожитой жизни — и создаёт новую, чистую душу. Без прошлого. Без памяти. Это не наказание. Это обновление.
Фальдус сделал паузу. Его голос стал ниже.
— Но есть и другие. Те, кто проявил себя в земной жизни особенно ярко — отвагой, верностью, жертвенностью. Им Бог дарует иное. Он позволяет им вселиться в сосуд рыцаря Светоносного. Не в оружие — в живое тело. Ибо Светоносные — не духи. Они живые существа. Просто их природа ближе к Богам, чем к людям.
— Значит, рыцари Ордена — это перерождённые души? — спросил герой.
— Некоторые. Другие рождаются в их мире. Это сложно. — Фальдус чуть повернул голову. — Есть и те, кому не суждено ни переродиться, ни стать рыцарем. Но они не исчезают. Их души отправляются в кристаллы душ, что находятся в мире Светоносных. Там они существуют в безопасности. В своём собственном мире. Как ты, — он посмотрел на Гервеуса, — мог бы существовать, если бы демон не вмешался.
— А что с теми, кто был слишком зол? — тихо спросил герой. — Слишком грешен?
— Их Бог превращает в чистую энергию. И в качестве искупления зарождает этой энергией новую жизнь. Но более примитивную. Чистую. Ту, что не способна грешить осознанно. Животное. Растение. Иногда — дух леса. Они живут по законам природы и мироздания, и в этом их искупление.
В библиотеке стало тихо. Герой смотрел на книгу, на кристалл на её обложке, на голубые камни в своём мече.
— Значит, всё продумано, — сказал он наконец. — Вся эта система. Души не пропадают. Они просто… переходят.
— Да, — сказал Гервеус. — Кроме тех, кого извратили демоны. Те застревают. Как я. Или как те тени в масках.
Фальдус закрыл книгу.
— Поэтому Зааракил так охотился за кристаллами. Он не просто мучил души. Он ломал саму систему. Искажал то, что было создано Богами. Каждая извращённая душа — это душа, которую Бог Жизни и Смерти не смог принять.
Герой нахмурился. Он перевёл взгляд с Фальдуса на Гервеуса, потом обратно.
— Погоди, — сказал он. — А почему ваш Бог не может просто переродить извращённые души? Так же, как греховные? В чём разница?
Гервеус медленно опустился на стул. Его полупрозрачная фигура колыхнулась, но удержала форму.
— Потому что греховная душа — это человеческая душа, — ответил он. — Она совершила зло, но осталась собой. Её энергия всё ещё чиста по природе. А извращённая душа — это уже не просто грешник. Она пропитана тёмным началом. Зловещей энергией. Энергией хаоса.
— Энергия хаоса?
— Да. Та, что питает мир Демонов. Когда душа попадает под их влияние, она меняется. Не просто пачкается — перестраивается. Становится зависимой от их мира. От их воли. Если такую душу попытаться очистить и переродить, она не примет новую форму. Она станет болезнью. Ядом для любого сосуда, в который попадёт. Разрушит его изнутри.
Герой помолчал.
— Значит, такую душу можно уничтожить? Или они вечно перерождаются во мраке?
Вопрос повис в воздухе. Фальдус медленно развернул свои глаза к Гервеусу. Маг долго не отвечал. Его голубые глаза потускнели.
— Я не знаю, — сказал он наконец. — Честно. Я был заперт в кристалле. Я боролся с тьмой, но не изучал её природу. Возможно, ответ есть в книгах.
Фальдус положил ладонь на обложку фолианта.
— Для ответа на такой вопрос, — произнёс он своим низким, растянутым голосом, — нужно сначала прочитать вот это. «Души в кристаллах: путешествие по мирам». Это не просто книга. Это ключ. К тому, как работают души. К тому, как они взаимодействуют с мирами. И, возможно, к тому, что случается с теми, кто поддался тьме.
— Тогда давайте читать, — сказал Фальдус.
— «Что есть душа?» — прочитал он вслух. Его голос, низкий и растянутый, звучал торжественно, но без пафоса. — «Незримая сущность, определяющая жизнь и судьбу живого существа. Но также — и нечто большее. Душа есть источник духовной энергии. У одних существ она едва теплится, у других — горит, как факел во тьме. Ибо души различаются по своей силе».
Он перевернул страницу.
— «После гибели тела душа не исчезает. Она продолжает существовать. Но путь её может быть разным. Маги древности выделяли три основных пути, и каждый из них описан ниже. Следует помнить, что это не догма, а размышления. Наблюдения. То, что удалось узнать от Светоносных и из собственных опытов».
Фальдус провёл когтем по строкам и продолжил:
— «Первый путь — путь в мир Светоносных. О нём говорили рыцари Ордена. Они утверждали, что Бог Жизни и Смерти принимает каждую душу и решает её участь. Большинство душ очищаются и перерождаются. Некоторые, особо отличившиеся, вселяются в сосуды рыцарей Светоносных. Иные отправляются в кристаллы душ, что хранятся в мире Светоносных. И лишь самым тёмным душам назначено иное — они обращаются в чистую энергию и дают начало новой, примитивной жизни. Таков порядок, установленный Богами».
Фальдус перевернул страницу.
— «Второй путь — жизнь в кристалле. Кристалл души есть вместилище. Для того, кто держит его в руках, он выглядит как камень с пульсирующей внутри энергией. Но для души, заключённой в нём, это целый мир. Она продолжает существовать. Жить. Создавать. Всё, о чём она мечтала, всё, что составляло её суть, обретает там плоть. Леса. Горы. Реки. Небеса. Всё это строится по образу души и силой её воображения».
Он сделал паузу и продолжил:
— «Но мир в кристалле не неизменен. Внешние условия воздействуют на него. Если кристалл хранится в лесу, то и мир внутри дополнится лесом — животными, растениями, запахами хвои. Если его отнести к морю, то и в мире души появится море. Берег. Волны. Всё, что душа вложит от себя, и всё, что даст ей окружение».
Фальдус склонил голову. Его голос стал ниже.
— «Третий путь — путь в мир Демонов. О нём известно меньше всего. Маги, пытавшиеся проникнуть в суть этого явления, предполагали, что души, связавшие себя пактом с тёмными силами, после смерти не попадают ни в мир Светоносных, ни в кристаллы. Они уходят во владения тех, кому служили. В мир Демонов. Что происходит с ними там — неизвестно. Возможно, их перестраивают. Возможно, используют как источник энергии. Возможно, они сами становятся частью хаоса, из которого когда-то вышли демоны. Но те, кто видел последствия таких пактов, сходятся в одном: душа, попавшая туда, уже не возвращается прежней».
Он перевернул ещё одну страницу.
— «Но если кристалл с душой попадёт в руки тёмных сил, то и мир внутри изменится. Тьма проникнет в него. Леса станут чёрными. Реки — ядовитыми. Небеса затянутся тучами. И душа будет страдать. Долгое пребывание в таком мире способно исказить её. Лишить положительных черт. Сделать такой же тёмной, как и души демонических созданий. Чёрная магия, особенно смешанная с иллюзией, способна крайне сильно воздействовать на кристаллы душ. Поэтому никогда не оставляйте заполненные кристаллы в руках тех, кто не вызывает доверия. И сами не используйте их в экспериментах. Ибо разрушить мир, созданный душой, легко. Восстановить — почти невозможно».
Фальдус закрыл книгу. В библиотеке было тихо.
— Это писали маги, — сказал он. — Но диктовали рыцари Ордена. Они многое знали о душах. Но многое и предполагали. Третий путь — он описан осторожно. Потому что никто из тех, кто видел его своими глазами, не вернулся, чтобы рассказать.
— Но ты видел, — тихо сказал герой, глядя на Гервеуса. — Ты видел, как Зааракил искажал души.
— Я видел то, что он делал с кристаллами, — ответил маг. — Но что происходит с душами, которые уходят в его мир — я не знаю. Возможно, когда-нибудь ты узнаешь больше, чем я.
— Значит, кристаллы можно использовать, чтобы воздействовать на души, — произнёс он. — И самому после смерти стать заложником кристалла.
— Да, — подтвердил Гервеус. — Но есть и другое. Искусство, благодаря которому можно заглянуть в мир кристалла, будучи живым. Увидеть, какая душа в нём обитает. Какой мир она создала.
Герой поднял глаза.
— Как это сделать?
Гервеус переглянулся с Фальдусом. Архивариус чуть заметно кивнул и двинулся к одному из дальних шкафов. Его глаза-сферы разлетелись по полкам, выискивая что-то.
— Есть небольшая книга, — сказал маг. — В ней описан ритуал. Этой книгой с нами поделились рыцари Ордена, как и предыдущей. Они хотели, чтобы их души оставались в кристаллах, спрятанные в надёжных местах. Чтобы и после смерти существовать в обоих мирах. А у живых была бы возможность связаться с ними через кристалл.
— То есть, — герой нахмурился, — их можно вернуть?
— При определённых условиях, — раздался голос Фальдуса. Он вернулся к столу и положил перед героем ещё одну книгу. Меньше первой. Тоньше. Переплёт из тёмной кожи, без символов. Только на корешке вытеснена одна строка на языке Светоносных.
Герой взял книгу. Открыл. Страницы были покрыты ровными строками, но на этот раз не печатными — рукописными. Буквы угловатые, чужие. Но разборчивые.
— Что здесь? — спросил он.
— Способ, — ответил Фальдус. — Как живому войти в мир кристалла. И, возможно, не только войти.
Герой медленно закрыл книгу. За окнами библиотеки чернел мёртвый сад. Лампы шептали едва слышно. Где-то в глубине зала, на полках, спали сотни других книг — каждая со своей тайной.
— Тогда на сегодня хватит, — сказал он. — Нужно время, чтобы всё это осмыслить.
Гервеус кивнул. Его полупрозрачная фигура стала чуть бледнее — энергия разрушенного кристалла угасала. Нужно было спешить с новым вместилищем. Но это уже задача на завтра.