АКТ 2. Сцена 4. Вечная любовь

2 Ангелы влюбляются лишь раз и любят вечно,
В то время человеческое сердце скоротечно.
И люди умирают сладостно в забвеньи,
Как будто в прежних чувствах нет значенья.

4 Эжен, переживая о сестре, не спал
И бессвязных мыслей круговерть гонял.
Ее душа – свет неба, рыцарь звезд,
Эраст – костер, лишившийся всех грез.

6 «Что станет, коли не уберегу ее?
Вмиг обернется сердце девушки в ничье.
Глаза потухнут, исчезнет смелой воли крик?
Все то похоже на безжизненный тупик!

8 Эраст – лишь смертное отродье.
Он недостоин рядом быть могильной красной плотью.
Но, если помешаю ей – обижу,
А впредь и больше не увижу…».

10 Эжен решил – судьба свое возьмет,
И белый саван (1) сам к земле прижмет.
Эраст недолго проживет,
Ведь с ангелами все скорей течет.

12 Элайн сгорала в пламени любви,
И эта страсть была в ее крови.
Казалось, будто в сердце распустились розы.
Остры нещадно были эти лозы.

14 Нутро ее те чувства бередили,
И заново все тело сотворили.
Калечит жутко и тут же заживает.
О, в том любовь суть и питает!

16 Элайн была так счастлива... Клянусь, она была прекрасна.
За это нам ценить мгновенья неопасно.
А поцелую первому быть чистым было суждено.
Так было невербально прочтено.

18 Эраст с изящным трепетом ее касался
И следовал за ней повсюду, будто клялся.
Она ему все больше дозволяла,
В экстазе от нектара человеческого пребывала.

20 Однажды небо заразилось светом:
Луна и звезды следовали ярким эхом
За тем, чего не видно глазу.
Но помешает то отказу?

22 Эраст смущался и от жажды исходил.
Он был пред нею страшно мил.
А ангел улыбалась, не в силах взгляда оторвать от гор,
Что издали казались хрупче, чем фарфор.

24 Эраст задумался на миг, что Бог
Преподнес ему чудеснейший урок:
Ведь, даже если расставанье их настигнет,
Он, чем забыть, памятник своей любви воздвигнет!

26 Лишь Элайн зачаровать смогла его мечты,
Лишив их прежней жгучей красоты.
Теперь одно желание билось неустанно столь в груди –
Принадлежать ему должна была, пусть даже взаперти.

28 Признался в чувствах на рассвете.
Элайн была бледна.
Не думал прежде о запрете.
Любовью прощена.

30 «Как же небо? И Отец мой…? Что они решат?
Ведь ангельские судьбы лишь они вершат.
Здесь поцелуи сладостны, желаемы, чужды,
Но слабость перед смертным это только полбеды.

32 О, если б я могла стать на мгновенье человеком,
Не было бы мое сердце – проявлением огреха.
Мне, сокрытых в крыльях истин, боле не нужно.
И ангельская вечность стала крайне чужда», –

34 Элайн так размышляла, в мыслях задыхаясь,
А наяву вся чистая суть пеплом рассыпалась.
Тогда она ответила на поцелуй Эраста.
Земная жизнь не лишена контраста.

36 Они отдались чувствам, терзающим внутри.
Задрожали разом золотые алтари.
И красным вмиг окрасился закат и белый свет,
Теперь нельзя вернуть всему невинный прежний цвет.

38 И неприятное презрение преследует Элайн:
Она открыла ящик, где слишком много тайн.
«А если я поверила и чуткий мой Эраст
Однажды неожиданно мою любовь предаст?».


СНОСКИ:

1. Саван — это погребальное покрывало или отрез ткани, в который оборачивают тело умершего перед захоронением. Термин происходит от названия арабского города Сабан, известного производством тонкой белой ткани, которую впервые начали использовать для облачения усопших.