Любовь в чулках и без...

Белый чулок с красным кружевом, свисающий на краю кровати, Люба заметила только во время уборки спальни. Только один. Сестра Даша с худым лицом, длинными, светлыми волосами сидела тут же на её кровати. Теперь Люба слушала сестру с трудом. Неужели она второй забыла? Второпях закинула в сумку, даже не проверив. Вообще не стоило брать с собой чулки.  Люба раскладывала постиранное белье на полки в шкафу, местами поглядывая на сестру. На Даше были бежевые колготки. Интересно, а она покупает чулки? За сколько? Если да, то, наверное, рублей за двести-пятьсот. За тысячу не возьмёт никогда, даже если деньги будут.
- Ты меня вообще слушаешь?
- Конечно!
Люба закрыла шкаф и села с сестрой рядом, попутно подхватив чулок и сжав его в руке.
- Я говорю, что пока не буду ходить с тобой в бассейн.
- Да, блин, Даш, Федя заплатит.
- Достал меня твой Федя, - Даша скривила лицо. – Не хочу я больше у вас деньги брать. Раньше мне казалось это нормальным. Не чужие же… Если бы я могла, то тоже давала. Вот и мужа в этом убедила. Но сейчас нет. Оборзел твой Федя. Эгоист, никого не уважает.
- Да, брось.
- Ой… Не спорь уже… Что там у тебя?
Надо было сразу выбросить.
- Чулок.
- А где второй?
- Потерялся.
Когда Бог раздавал достоинства им двоим, то Любе досталась красота и изворотливость, а Даше – мозги и проницательность.
- Пошли в гостиную. Я здесь всё.
Люба быстро встала и вышла. Минуты две Даша молчала, обдумывала. И уже когда Люба была в другой комнате, она в сердцах выкрикнула:
- Боже, ты опять!
Люба не стала никак реагировать. Она начала собирать вещи, разбросанные дочерью на длинном кожаном диване. Среди разноцветных футболок, детских теней в маленькой палетке, резинок и заколок лежала карманная книга с помятыми углами. Даше было всё равно, где сидеть и читать нотации, поэтому она, ловко отодвинув вещи, плюхнулась на диван, а книгу взяла в руки.
- «Анну Каренину» перечитываешь?
- Ага.
- Ты же обещала, что всё?
- Ой, не начинай.
Держа в руках детские вещи, а также злополучный чулок, Люба снова села рядом с сестрой. Ей хотелось поговорить и не хотелось одновременно.
- Уйди уже, - тихо сказала Даша.
- Да куда? – усмехнулась она.
- Вон Анна Каренина к Вронскому ушла.
- Так он был богатый. Жениться был готов. А этот… Ты ещё поезд вспомни.
- Типун тебе на язык! Я же не к этому. Так нельзя.
- Можно, нельзя, - передразнила Люба. – Что ты понимаешь?
- Я не понимаю, вот именно. Не понимаю, как можно постоянно врать, жить с нелюбимым человеком.
- Да, не могу я уйти к нему. У него на первом месте работа. Семья ему не нужна. Тем более сейчас в Москву поедет. А мы туда с Миланкой, естественно, не поедем. Дорого жить.
- Тогда просто уходи тогда.
- Дура что ли? С чего ради-то?
- Ты несчастна.
- Херню не неси, - отмахнулась Люба. – Домой иди.
Когда-то такой грубой она не была, но пожив лет десять с Федей, переняла некоторые его плохие качества. Даша это знала, как знала и то, что нет смысла продолжать разговаривать дальше. Сестра молча ушла в коридор одеваться. Люба не стала её провожать. Злилась. На нее, на себя, даже на чулок. Да, нужно было его выбросить, но пока не хотелось. Когда ей в первый раз изменил Федя, то она была потрясена. Казалось, мир перевернулся. Она смотрела на него и думала, как можно так спокойно сидеть рядом с ней, разговаривать, касаться её, ложиться в одну постель после другой женщины. Неужели внутри у него ничего не содрогается? Тогда Даша твердила, что неважно сколько мужчина зарабатывает, если он не верен. Всё так. Но быть матерью-одиночкой, работать где-то и выбивать из бывшего мужа побольше алиментов – такое себе удовольствие. Измены давно стали нормой. Об этом каждый второй сериал, если не первый. Конечно, Федя ничего не знает, иначе бы случилась катастрофа. Но сейчас уже без разницы. Всё закончилось.


- Я тебе там на карту перевёл за школу Миланки. Ну, ты чего, Люб, получше курицу поджарить не могла? А соус где? И это убери, мешается.
Федя как обычно был всем недоволен. Они только сели ужинать вдвоём, так как Милана была в гостях. Люба молча встала из-за стола. Убрала графин с водой, который оказался почти у локтя мужа, достала из холодильника сырный соус, налила его в соусник и поставила рядом с Фединой тарелкой. Крепкий, спортивного телосложения, почти как качок, муж ел много и с упоением, но умел держать себя в форме.
- Знаешь к кому я ездил сегодня? – спросил он, при этом пережевывая курицу. 
- К кому?
Любе было абсолютно всё равно. Ей просто хотелось поесть.
- К Куролесову. Он в Москву собирается. Должность ему предложили. Так глядишь этот чёрт больше меня зарабатывать будет.
Он дико хохотнул. Люба замерла с вилкой в руке.
- Федя, ты со школы с ним соревнуешься, не надоело?
- Да, не гони. Какие соревнования? У него всё всегда через одно место было: ни семьи, ни работы нормальной. Вечные переезды то в один город, то в другой. Всё в поиске непонятно чего. Сейчас может наконец пристроится и осядет.
Он замолчал, наполняя рот едой. Рядом с ним ещё стояла миска овощного салата, из которого Федя активно черпал ложкой. Люба крутила вилку в руке. В тарелке картошка с курицей по-прежнему оставались нетронутыми. Ещё несколько лет назад Федя это бы сразу заметил, а сейчас он был слишком поглощен самим собой.
- А… Ты прикинь, - продолжил Федя, прожевав, - Я приехал, а у него на кухне через спинку стула перекинут чулок, - он хихикнул.
Люба подцепила вилкой картошку. Она съела пару ломтиков и отщипнула немного мяса от куриной ножки. 
- Я думал, что он к бывшей вернулся, а у него по ходу новый романчик. Но говорит. что там всё очень серьёзно, - Федя захохотал. – Ты куда?
Люба встала из-за стола.
- Да, вспомнила, что мусор в комнате Миланы оставила. Хочу выкинуть, пока не забыла.
В комнате Миланы действительно Люба собрала в одну кучу пустые бутылки из-под газировки, пакетики из-под чипсов и сухариков, но не выкинула, так как отвлеклась на что-то другое. Рядом с мусором лежал и чулок, который Люба таскала по всей квартире. Где именно она забыла второй, она теперь точно знала. Скомкав чулок, Люба спрятала его в пакетик с остатками чипсов, затем вернулась на кухню и выбросила всё в мусорное ведро.
- Федь…
- А…
Люба стояла спиной к нему у раковины, делая вид, что ещё чем-то занята, после того как выбросила мусор.
- Я вот что подумала. Сейчас ещё лето конечно, но может начнём уже планировать новогодние праздники? Миланка вот Москву посмотреть хотела.
- Да, ты же знаешь, что я не смогу все праздники по Москве гулять. Работать надо.
- Давай мы останемся там, а ты поедешь обратно, когда надо. Я Дашу попрошу приехать. Купим ей билет? Половину каникул с тобой проведу, а половину с ней.
- Пусть ещё твоя сестра-дура согласится, а я не против.
Люба развернулась и подошла к мужу. Ей даже не хотелось возражать ему, что сестра у нее вовсе не дура. В его тарелке почти ничего не осталось.
- Хорошо, договорились, - она поцеловала его в щеку. - Тебе добавки ещё положить?
- Да, давай.

Было около одиннадцати вечера. Федя лежал в постели, смотрел кино на планшете. Люба с телефоном в руке полулёжа расположилась на кожаном диване в гостиной, вытянув ноги. Куролесов был не против увидеться в новогодние праздники, а Даша отказывалась ехать в Москву. Но Люба знала, что в конечном счёте уговорит её. Только вот Люба всё равно очень расстроилась. Можно было говорить, что угодно, притворяться равнодушной, а чувства никуда не денутся. Куролесов не требовал уйти от мужа. Здесь у него была женщина, когда они встречались, и там будет. Это Даше Люба могла сказать, что ей от него ничего не нужно, и она никуда не поедет. А на самом деле она просто знала: никаких предложений не будет. Кого ей соблазнять в чулках за косарь? Изменщика-мужа или эгоиста-любовника? Чулок, уже лежавший в мусорке, по-прежнему не давал ей покоя. Пусть даже Куролесов её не любит, но с ним она чувствовала себя живой. А что дальше? Заводить здесь второго любовника и совсем уже «превратиться» в Федю?
Люба отложила телефон. Она села, поставив ноги на пол. Кончики её пальцев коснулись брошенной у дивана книги. Люба взяла её в руки, открыла и стала листать страницы. Развод Федя просто так не даст. Для него она удобная жена. Быт налажен. Развод разрушит привычную жизнь. Все свои косяки Федя «оплачивал»: покупал подарки, так давал больше денег. И Люба всё принимала. Просто так уйти по собственной инициативе, она не сможет. Духу не хватит. Надо взорвать «бомбу», «побыть» немного Анной Карениной.
Отложив книгу, Люба встала с дивана и пошла на кухню. Пакетики из-под сухариков и чипсов ещё не были сильно завалены другим мусором. Она аккуратно достала один из смятых пакетиков, развернула его и вытащила чулок. С белоснежного капрона Люба стряхнула остатки чипсов, при этом даже немного любуясь им. Надо по-любому Даше подарить такие чулки. Пусть не покупает, если не хочет, но как подарок точно оценит. Да и муж её тоже.
Взяв чулок, Люба отправилась в спальню.