Случайное наследство

Он шел по пыльной дороге чуть покачиваясь. Сказывались усталось от долгого движения и сильная жажда.
До ближайшего города оставалось каких то пару миль, по сравнению с уже проделанным путем это были сущие пустяки, но жажда и усталость делали свое дело. Он подошел к обочине и с тяжелым вздохом повалился на траву. Сильно болело поврежденное плечо.
Там за поворотом извилистой дороги было спасение, там он мог бы затеряться и передохнуть, там он будет в безопасности....

Все началось неделю назад. Марк Левин, служащий одного из местных банков в небольшом провинциальном городе потянулся сидя за простым канцелярским столом и с удовольствием зажмурился от яркого солнца пробивавшегося сквозь приоткрытые жалюзи панорамного окна. Жизнь удалась что ни говори! Еще недавно он как и многие его друзья стремились в поисках счастья в большом мегаполисе, а вот ему выпал шанс именно здесь в провинции.
В банке освободилось место старшего оператора по корпоративным клиентам, пожилая сотрудница ушла на заслуженный отдых, а поскольку университет за плечами и недюжие способности, (а если честно, протекция крестного), решили вопрос с трудоустройством, то вот уже как месяц Марк трудился на ниве финансов.

Марку было 28 лет, он был высокий, симпатичный, со светлыми волосами и карими глазами. Но во всей его фигуре и образе сквозило что-то детское, отчего он казался неуклюжим и немного неуверенным в себе. Его движения порой были резкими и не всегда сбалансированными, а на лице часто появлялась застенчивая, почти мальчишеская улыбка. Несмотря на внешнюю взрослость, в его манере держаться, в жестах и даже в том, как он реагировал на неожиданные ситуации, угадывалась сохранившаяся детская непосредственность. Окружающие невольно улыбались, глядя на него, ведь эта черта делала Марка по-особенному обаятельным и располагающим к себе.

Родители Марка погибли в одной из арабских стран, где они работали по контракту, когда ему было всего 8 лет. После их гибели всё своё детство он провёл у крёстного — бывшего военного, который ушёл в отставку с погонами полковника. Крёстный был человеком суровым, немногословным и привыкшим к строгому распорядку, но за этой внешней жёсткостью скрывалось большое, доброе сердце. Он так же, как и Марк, был одинок, и это их сближало. Вместе они учились жить заново: крёстный старался заменить Марку отца, а мальчик дарил ему тепло и заботу, которых тому так не хватало. В их доме всегда царила атмосфера сдержанности, но при этом оба знали — они есть друг у друга, и это главное. Именно от крёстного Марк перенял внутреннюю стойкость, честность и умение не сдаваться даже в самых трудных ситуациях.
Из родных у Марка был еще брат отца, он был старше отца на десять лет, но его след давно потерялся и в семье о нем почти никогда не говорили.

Однажды утром, сидя за своим столом в банке, Марк вглядывался в бесконечные ряды цифр и столбцы на мониторе компьютера, машинально грызя карандаш. Вокруг царила привычная офисная суета: негромкие разговоры коллег, щелчки клавиатур, монотонный гул принтеров. Но вдруг что-то привлекло его внимание.

В одной из таблиц с ежедневными транзакциями он заметил странную закономерность: несколько переводов на небольшие суммы повторялись с подозрительной регулярностью. Внешне всё выглядело как обычные клиентские платежи, но что-то в этих цифрах казалось ему неестественным. Марк нахмурился, отложил карандаш и увеличил таблицу, чтобы рассмотреть детали. В целом это было не его направление и оно только пересекалось с ним в нескольких случаях, и похоже это был тот самый случай..

Чем дольше он всматривался, тем отчётливее понимал — эти операции не могли быть случайностью. В груди появилось знакомое чувство азарта, смешанного с тревогой, словно он наткнулся на тайну, которую кто-то очень хотел скрыть. Марк почувствовал, как по спине пробежал холодок: возможно, прямо сейчас он стоит на пороге чего-то важного, что кардинально изменит его хоть и спокойную, но рутинную жизнь..
И все же первая мысль была, что это просто досадная оплошность, ошибка в расчетах, не стоящая внимания. Однако, перепроверив счета в третий раз, он похолодел: цифры не лгали. Ошибка была не случайной, а системной, и это пахло большими неприятностями. В голове пульсировал один вопрос: что делать? Бежать к управляющему Алексу, рискуя навлечь на себя негатив и возможные подозрения, или для начала поговорить со старшим администратором Эммой Берг с которой был дружен и привык доверять?
Эмме было двадцать шесть. Её миловидное лицо с чуть вздёрнутым носом и россыпью веснушек, которые она тщетно пыталась скрыть под тональным кремом, всегда выглядело приветливо. Мягкие каштановые волосы она обычно собирала в небрежный пучок на затылке, из которого вечно выбивались непослушные пряди. Её фигура, которую сама Эмма считала «слишком пышной», на самом деле лишь добавляла ей шарма и плавности движений. Третий год она работала в банке, и вот наконец её старания были вознаграждены: она стала старшим администратором. Новая роль требовала безупречного внешнего вида, и теперь Эмма с особой тщательностью подбирала строгие, но элегантные костюмы, пытаясь совместить корпоративный стиль с собственной женственностью.

В бытность рядовым сотрудником Эмма всегда была приветлива с Марком и они могли не стесняясь весело и беззаботно болтать обо всем. Они могли обсуждать новые фильмы, делиться смешными историями из жизни или жаловаться на погоду, стоя у кулера. В те времена их диалоги напоминали дружеский обмен репликами, где не было запретных тем и строгих рамок. Однако вступление в должность наложило отпечаток и их беседы стали более сдержанными, хотя по прежнему теплыми.

Марк решился, встал из-за стола и направился через зал к кабинету с табличкой «Старший администратор». Он постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, вошёл. Эмма сидела у монитора, сосредоточенно глядя в экран. Её пальцы быстро бегали по клавиатуре, а на лице читалась усталость..

Она подняла взгляд, и в её глазах промелькнуло удивление, быстро сменившееся настороженностью.

— Марк? Что-то случилось? — голос Эммы был сухим, но в нём угадывалась тревога.

Марк сделал несколько шагов вперёд, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. Он не привык приходить с просьбами, но сейчас выбора не было.

— Да, случилось, — начал он, стараясь говорить твёрдо. — Мне нужно с тобой поговорить. Это важно.

Эмма откинулась на спинку кресла, скрестив руки на груди. В кабинете повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь тихим гудением компьютера.

— Слушаю, — коротко бросила она, не сводя с него глаз.

Марк глубоко вдохнул...
Он говорил быстро, сбивчиво, то и дело оглядываясь на дверь, словно боялся, что их могут подслушать. Он стал страстно рассказывать Эмме о своей находке: о том, что со счетов клиентов списывались деньги под различными, на первый взгляд, легальными предлогами — комиссии за обслуживание, страховые взносы, плата за консультации. Но перепроверив несколько раз он отчётливее понимал, что суммы были завышены в десятки раз, а сами транзакции уходили на цепочку подставных фирм-однодневок. В итоге, как он подсчитал, за последние полгода были выведены очень внушительные суммы. Возможно миллионы.

Эмма выслушала Марка молча, не перебивая. Её лицо оставалось непроницаемым, но в глазах промелькнула тень тревоги. Когда он наконец выдохся и замолчал, в кабинете повисла тяжёлая тишина.

— Я всё проверю сама, — наконец произнесла она ровным голосом.
— У меня есть доступ к твоим файлам и логинам. Ты не должен никому об этом говорить. Никому. Даже своей помощнице. Если информация просочится раньше времени, у нас обоих могут быть большие проблемы..

Она встала из-за стола и подошла к окну, глядя на панораму финансового квартала.

— Как только у меня будет результат, я тебе сообщу. Лично. А пока... пока веди себя как обычно. Не привлекай внимания. Не копай больше. Просто делай свою работу.

Марк кивнул, хотя внутри у него всё кипело. Он понимал правоту Эммы: в банке, где крутятся такие деньги, лишние свидетели могут быть не нужны. Но сидеть сложа руки было невыносимо.

Он уже взялся за ручку двери, когда Эмма окликнула его:

— Марк... будь осторожен. Если мои подозрения подтвердятся, это дело куда серьёзнее, чем мы думаем..

Выйдя в зал, Марк почувствовал на себе чей-то взгляд. У кофейного автомата стоял Виктор Кох и пристально смотрел на него, слегка улыбаясь. В этой улыбке не было ни капли дружелюбия. Это была улыбка хищника, который знает, что добыча уже никуда не денется.

Марк сидел за своим столом не в силах сосредоточиться на чем то одном. Мысли бегали цепляясь друг за друга. На улице прохаживались туристы, спешили по своим делам местные жители и их речь была смешением разных языков, акцентов и голосов.

Солнце светило казалось еще ярче и Марк закрыл жалюзи. Так он просидел несколько минут, хотя он и не помнил точно сколько. Из ступора его вывел голос Эммы.

- Марк можно тебя на минуту спросила Эмма строгим голосом и пошла решительной походкой в направление своего кабинета.
Когда Марк закрыл за собой дверь  Эмма тяжело вздохнула и несколько секунд хранила молчание смотря на стол.
Потом она сказала: 
- Я перепроверила все данные. Я перепроверила данные очень тщательно используя свой ключ для транзакций и все сходится на том, что операции проводились с твоего компьютера и за твоей электронной подписью!!!

Марк почувствовал, как будто его окатили холодной водой!!. Он стоял, не в силах вымолвить ни слова, и только смотрел на Эмму широко раскрытыми карими глазами. В кабинете повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь мерным гудением системного блока.

— Это... это невозможно, — наконец выдавил он, голос его дрогнул. — Я не проводил этих операций. Я даже не знаю, о каких суммах идёт речь. Ты же меня знаешь, Эмма, я бы никогда...

Эмма подняла на него усталый взгляд. В её глазах читалась не только строгость, но и искреннее сожаление.

— Марк, я на твоей стороне, ты же знаешь. Но система не ошибается. Все логи указывают на твой IP, твой токен, твою подпись. Это выглядит как... как будто ты сам вывел деньги на офшорные счета.

Она сделала паузу, давая ему осмыслить сказанное.

— Речь идёт о нескольких миллионах. Руководство конечно пока не в курсе, но мне придется доложить и служба безопасности начнет внутреннее расследование. Если ты сейчас не объяснишь, что происходит, мне придётся... — она запнулась, — ...мне придётся отстранить тебя от работы и передать все материалы в особый отдел.

Марк рухнул в кресло напротив входа. В голове роились мысли: «Офшоры? Миллионы? Мой компьютер?». Он лихорадочно пытался вспомнить последние дни. Может, он оставил компьютер разблокированным? Или... или кто-то из коллег заходил под его учёткой?

Внезапно его осенило.

— Подожди! — воскликнул он, подавшись вперёд. — Вчера утром ко мне подходил Виктор из отдела аналитики. Просил помочь с выгрузкой данных для отчёта. У меня была срочная встреча с клиентом, и я... я позволил ему сесть за мой компьютер. Буквально на десять минут! Я даже не подумал...

Лицо Эммы стало ещё мрачнее.

— Виктор? Ты понимаешь, что это очень серьёзное обвинение? Если это правда, то мы имеем дело не просто с ошибкой, а с тщательно спланированным мошенничеством и кражей цифровой личности. Но если ты лжёшь, чтобы выгородить себя...

— Я клянусь, это правда! — Марк почти кричал. — Проверь камеры наблюдения! У входа в мой отдел висит одна, она должна была зафиксировать, как он входил и выходил!

Эмма медленно кивнула, её пальцы уже летали над клавиатурой.

— Хорошо. Я проверю записи. Но если ты ошибаешься Марк... последствия будут серьезными.
Вот я сейчас смотрю на данные с камер, даты и числа. Марк, переводы идут уже две недели, и Виктор не мог вчера за десять минут произвести такие нарушения.

Весь оставшийся день Марк провёл, словно в оцепенении. Он сидел, уставившись в мерцающий экран монитора, но не видел ни строчки кода, ни цифр отчёта. В голове царил полный хаос. Мысли, обрывочные и панические, сталкивались друг с другом, не давая сосредоточиться.

«И что теперь делать? — стучало в висках. — Лучше бы я этого не видел. Лучше бы ничего не заметил».

Он чувствовал себя так, будто случайно заглянул в бездну. Махинация, которую он обнаружил, была настолько наглой и масштабной, что у него перехватывало дыхание. Он понимал: одно неосторожное движение, один неверный шаг — и его просто вычеркнут из списка благонадежных, если не сказать хуже, его просто ждет уголовная ответственность..

Погружённый в эти мрачные раздумья, Марк не сразу заметил, как к его столу подошла Эмма. Она остановилась рядом, и её голос, прозвучавший неожиданно мягко, вывел его из ступора:

— Марк, иди домой. И вообще, возьми несколько дней отгула. Отдохни, пока я тут со всем разберусь. Банк их оплатит.

Её слова повисли в воздухе. Это было предложение помощи, но звучало оно скорее как приказ, не терпящий возражений. Марк поднял на неё усталый взгляд и кивнул.

Он вышел на площадь, где даже вечером было многолюдно. Туристы и местные жители двигались плотными потоками, и он невольно влился в эту пёструю толпу. Среди смеха, разговоров и вспышек фотоаппаратов он пробирался к дому, чувствуя, как городская суета обволакивает его со всех сторон. Наконец, добравшись до знакомой улицы, он с облегчением свернул в тихий переулок, оставив за спиной шум и яркий свет центральных улиц.

Поднявшись по скрипучей лестнице на третий этаж, он с облегчением выдохнул. Пальцы нащупали в кармане холодную сталь ключа. Вставив его в замочную скважину, он услышал за спиной едва различимый шорох. Инстинкт заставил его резко обернуться, но было уже поздно. Тяжелый молоток обрушился на него, метя в висок. Он успел лишь слегка отклонить голову — удар пришёлся вскользь по плечу. Острая боль пронзила руку, мышцы мгновенно онемели, и ноги предательски подогнулись. Он рухнул на колени, ключи со звоном покатились по бетонному полу.
Теряя сознание он услышал шум бытро удаляющихся шагов.

Марк с трудом поднялся и прислонился к двери. Плечо сильно болело, руки тряслись. Дыхание участилось. А всё ли закончилось? А вдруг он ещё здесь?

В голове пульсировала только одна мысль — бежать. Но тело не слушалось, ноги стали ватными, а каждый вдох отдавался острой болью в груди. Марк медленно сполз по двери и сел на холодный пол, прижимая ладонь к плечу. Сквозь пальцы проступала тёплая, липкая кровь.

Тишина вокруг казалась обманчивой. Каждый шорох, каждый скрип половицы заставлял его вздрагивать. Сердце колотилось так громко, что Марк боялся — его услышат. Он закрыл глаза, пытаясь успокоить дыхание, но страх не отпускал.

Вдруг из глубины квартиры донёсся глухой стук. Марк замер, затаив дыхание. Звук повторился — будто что-то тяжёлое упало на пол. Внутри всё сжалось. Он с трудом поднялся, опираясь на стену, открыл непослушной рукой ключом дверь и сделал шаг в сторону коридора. В темноте мелькнула тень.

— Кто здесь? — хрипло прошептал Марк, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Тень не ответила, но медленно двинулась в его сторону. Марк сжал зубы и, превозмогая боль, потянулся к выключателю. Свет вспыхнул, на мгновение ослепив его. Когда глаза привыкли, он увидел... пустоту. Коридор был пуст.

Но стук повторился снова — теперь уже из кухни. Марк понял: это двойной удар и тот кто на кухне пришел за другим..

Он оперся спиной о стену коридора. Марк хотел крикнуть, позвать на помощь соседей, но изо рта вырвался только харкающий звук. Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот проломит рёбра. Кто же там, на кухне? Шорохи, тихий стук, будто кто-то осторожно передвигает посуду...

Спустя минуту из кухни вышла соседская кошка. Она с безразличным видом прошествовала мимо, задев хвостом его ногу. Марк выдохнул, чувствуя, как напряжение медленно отпускает тело. Он просто не закрыл окно на кухне.

Он подполз к телефону и набрал номер полицейского участка. Ему ответил уставший голос:

— Старший сержант Васкес. Что у вас случилось?

Марк прошипел и даже не проговорил, а выдохнул в трубку:

— На меня напали, я ранен, помогите...

В трубке повисла короткая пауза, затем раздался щелчок и более собранный, деловой тон:

— Назовите ваш точный адрес и оставайтесь на линии. Скорая и патруль уже выехали в ваш район. Мы определили его по звонку.

Марк, чувствуя, как по руке стекает тёплая струйка крови, с трудом выдавил из себя координаты. В глазах темнело, но он изо всех сил старался не потерять сознание. В трубке послышались приглушённые голоса, затем снова заговорил Викула:

— Держитесь. Они будут у вас через пять минут. Скажите, вы видели нападавшего?

Марк попытался вспомнить детали, но всё смешалось в сплошной калейдоскоп боли и страха. Он помнил только тёмный силуэт, резкий удар и звук удаляющихся шагов.

— Нет... не успел... — слова давались с трудом, дыхание сбивалось.

В этот момент в трубке раздался треск, и связь оборвалась. Марк выронил телефон. Он лежал на холодном полу, чувствуя, как силы покидают его. Вдалеке послышался вой сирен. Он закрыл глаза, надеясь, что помощь успеет вовремя...

Солнечный свет резал глаза. Марк лежал на больничной койке. Рука была плотно перебинтована и зафиксирована к телу. У постели стояла, вытирая слёзы, Эмма.

— Марк, как ты? — спросила она.

- Внизу, в ординаторской, я видела двух следователей. Скоро они будут здесь. Ты в порядке? Я думаю, мы в опасности. Мне придётся уехать. Береги себя. Извини, мне нужно бежать. Прости Марк, ты не виноват. Мне нужно было самой обо всем догадаться.

С этими словами она быстро вышла из палаты, оставив после себя лишь лёгкий аромат духов и звенящую тишину.

Марк попытался приподняться, но острая боль в плече заставила его откинуться обратно на подушку. Он уставился в потолок, пытаясь собрать воедино обрывки воспоминаний. Нападение было не случайным. Его ждали. И тот, кто это сделал, знал, что он будет один. И главное он знал все. Это был человек, который хладнокровно хотел его убить.

И вот теперь перед ним стоял мучительный вопрос: что именно рассказать полиции? А вдруг подозрения падут на него? Махинации в банке шли через его аккаунт. Но ведь его действительно хотели убить, и это уже не шутки. Что же делать?

Марк закрыл глаза, пытаясь унять дрожь. В коридоре послышались приглушённые голоса. Времени на раздумья не осталось. Он должен был выбрать: довериться закону и рискнуть репутацией, а возможно свободой или попытаться разобраться во всём самому, полагаясь лишь на собственную интуицию.

Дверная ручка медленно повернулась. Марк глубоко вдохнул, скивился от боли и готовясь к встрече выдохнул. Решение было принято.

Дверь отворилась, и в комнату вошли двое. Первый был уже в годах — старше даже его крестного, с лицом, испещрённым морщинами, и взглядом человека, повидавшего слишком много. От него исходил тяжёлый, въевшийся запах дешёвых сигарет и чего-то ещё — терпкого, напоминающего о долгих ночах в прокуренных кабинетах. Второй, напротив, выглядел почти юношей: гладкая темная кожа, аккуратная причёска, темные волосы и лёгкая, почти мальчишеская улыбка. От него веяло дорогим парфюмом — Эгоист от Шанель, чей сладкий узнаваемый аромат мгновенно заполнил пространство, контрастируя с аурой его напарника.

Они остановились на пороге, коротко переглянувшись.
— Здравствуйте, — произнёс старший, его голос был хриплым и усталым. — Мы бы хотели задать вам пару вопросов.

Он сделал шаг вперёд.
— Как вы себя чувствуете? Вы запомнили нападавшего? —  он, не сводил внимательного взгляда с Марка. — Есть ли кто-нибудь, кого вы могли бы подозревать?
Как вы считаете, что послужило нападением на вас?

Меня зовут инспектор Грим, а это мой коллега Карлос. Он вопросительно посмотрел на Марка.
Марк не спешил с ответом. Он нахмурился, застонал от боли когда хотел повернуться в постели. Наконец он произнес.
- Инспектор, я не знаю почему этот человек напал на меня. Я думаю что в нашем районе такое происходит каждый день. Я просто пришел домой с работы. Он напал внезапно, я только чудом среагировал. Думаю он сам испугался и сбежал, даже не обыскав карманы. Хотя никаких крупных сумм у меня не было, все же он мог удостовериться, но не сделал даже этого. Я думаю это случайное нападение, особенно если принять во внимание чем он хотел меня ударить. Это был обыкновенный молоток.
- И вы никогда раньше его не видели?
- Никогда. И дай бог больше не увижу.
- Ну что ж, у меня больше нет вопросов. А как у вас коллега? - он обратился к напарнику.
- Пожалуй и у меня нет. Все и так ясно. Бытовое нападение. Такие преступления, честно говоря, расследуются долго и иногда без результата, но по крайней мере два раза снаряд в одну лунку не падает и я считаю вам больше ничего не угрожает и опасаться не стоит, если конечно все так как вы описываете.
Марк медленно моргнул показывая всем своим видом, что он устал и больше не намерен говорить. Инспектора вежливо попрощались и вышли. До Марка донесся голос старшего инспектора:
- Что то этот малый не договаривает. Нужно к нему присмотреться.
- Я тоже так считаю, - ответил Карлос.

Марк закрыл глаза мысленно представив картину того что с ним случилось. Это безусловно звенья одной цепи. Это результат его случайной находки в программе банка. Только почему все произошло так быстро, ведь никто не знал о том что он обнаружил?!!

Спустя час в палату, мягко ступая по линолеуму, вошла медсестра. В руках она держала мобильный телефон, а на лице читалась лёгкая озабоченность.

— Марк, вас просят к телефону, — тихо сказала она, протягивая аппарат. — Я попросила перезвонить на мой мобильный, так как ваш телефон разрядился буквально после того как я пояснила что произошло и сказала куда можно позвонить. Её зовут Эмма, и она хочет срочно с вами поговорить.

Марк резко сел на кровати при этом застонав от боли, выхватив телефон из рук медсестры.

— Марк, это Эмма! — голос в динамике звучал взволнованно, но с явным облегчением. — Я только что переговорила с Алексом, с управляющим. Он сказал, что это была просто плановая проверка, которую одобрила администрация в центральном банке. Ты нашёл ошибку в их системе! Тебя ждёт премия и повышение!

Она сделала паузу, словно ожидая его реакции.

— Марк, ты слышишь меня? Всё разрешилось! Всё это недоразумение! Але! Вчерашнее нападение... это была просто случайность, грабёж! К нам это не имеет никакого отношения! Завтра к тебе приедет представитель банка, привезет фрукты и все что положено в таких ситуациях для выздоравливающего. Все будет хорошо. Поправляйся и возращайся на службу. Мы тебя ждем. Да, и с повышением тебя!!

В трубке повисла тишина. Марк медленно опустил руку с телефоном. Слова Эммы должны были принести облегчение, но вместо этого на душе было не спокойно. Что то не клеилось, что то было не так.

В течение недели Марка никто не беспокоил. Было ощущение, что ситуация действительно разрешилась. Из банка несколько раз приходил представитель, приносил фрукты, какие то бутерброды, творог и другие продукты. Марк расслабился и уже начал списывать то что с ним случилось на недорозумение. Спустя неделю и три дня главный врач пришел утром с обходом и сказал, что больше лежать нет никакой необходимости. Плечо конечно еще будет болеть, но опасность рецидива точно миновала и поэтому Марка готовы выписать домой. К выписке пришли пару коллег с банка, а также Эмма. Она заметно изменилась за неделю. Ушла тревожность, изменился цвет лица с серого на обычный розоватый оттенок.
Да и Марк чувствовал себя гораздо лучше.
Он вышел из больницы в сопровождении коллег, цветов и пакета с подарками. Эмма открыла ему дверь своей машины. Через четверть часа она тепло попрощалась с ним около его дома.
- Марк, отдохни еще дней пять и возращайся к работе. Все закончилось, мы тебя ждем. Алекс готовит для тебя сюрприз и даже Виктор не остался безучасным.
Марк попрощался и стал подниматься по лестнице. Он остановился на первом пролете с тяжелым чувством, так как это напомнило ему тот злополучный вечер. Дойдя до своего этажа он полез в карман за ключами. В этот момент с верхнего этажа быстрым шагом спустился мужчина с густой шевелюрой и в маске и ударил Марка молотком по голове..
Марк упал потеряв сознание.
Мужчина нагнулся над ним, поднял молоток и с силой опустил на голову Марку. Цветы и пакет остались лежать у неподвижного тела. После этого в парадную прошли двое в медицинских халатах, в масках и с носилками. На улице их ждала машина скорой помощи..

Через пять дней Марк вошел в здание банка. Коллеги тепло приветствовали его. Он выглядел похудевшим и осунувшимся. Все списали это на проблемы со здоровьем. Его голос был не совсем обычным и волосы были темнее чем ранее. Марк надел марлевую повязку сославшись на вирус. Эмма не вышла на работу и не встречала его в банке. Также она почему то не позвонила. Марк занял отдельный кабинет, ведь его повышение было согласовано с центральным офисом, и кроме Виктора никто не заходил в его кабинет.
Вечером в зал банка вошли два человека в одинаковых костюмах. С ними шел представительный человек с портфелем. Они сразу поднялись в кабинет Марка. Что происходило за закрытыми дверями никто не знает. Но через час Марк написал заявление об уходе с работы, что вызвало недоумение среди служащих. Он только что получил повышение и тут же уволился?!! Невероятно!!!

Выйдя на улицу практически полная копия Марка тяжело вздохнул и присел на скамейку. Этот экзамен он выдержал. За эту роль ему обещали большие деньги. Он был провинциальным актером и не хватал звезд с небес, пока ему не предложили сыграть роль простого банковского клерка. Он даже повредил себе плечо, чтобы полностью войти в роль. Через сорок минут он уже сидел в гримерке своего театра.

Актер провинциального театра Михаэль Брамс, который так убедительно сыграл роль Марка, вдруг с ужасом осознал, что его ждёт незавидная участь. Он не просто вжился в образ — он впутался в смертельную игру, где на кону стояло огромное наследство. Брат отца настоящего Марка, умирая, отписал всё своё многомиллионное состояние племяннику, о чём стало известно очень предприимчивым и опасным людям. И теперь, когда Марк «вышел из игры», они не остановятся, пока не заметут все следы.

Для него, человека, привыкшего к вымышленным драмам на сцене, реальность обернулась настоящим кошмаром. Он вспомнил, как к нему подошли после спектакля — двое в дорогих костюмах, с вежливыми улыбками и холодными глазами. Они не угрожали, нет. Они просто предложили сыграть роль. "Это просто шоу". Обещали хорошие деньги, новую жизнь. Он, уставший от нищеты и безвестности, согласился.

Теперь он сидел в гримёрке, глядя на своё отражение в зеркале. Грим Марка уже потёк, но страх в глазах был настоящим. Он слышал шаги в коридоре — тяжёлые, уверенные. Они пришли за ним. Они считают его всего лишь ширмой, временной заменой, ненужным свидетелем. Осталось зафиксировать подпись и все. Больше он не нужен.

В дверь постучали.

Он замер, не в силах пошевелиться. В голове билась одна мысль: это не финал пьесы, где занавес милосердно скрывает актёров от публики. Это финал его собственной жизни. И режиссёр этого спектакля не знал пощады.
Он открыл окно и тихо проскользнул на лестницу которая располагалась вдоль фасада здания. Потом он окольными путями добрался до остановки, где сел в автобус, который благополучно довез его до конечной станции на выезд из города.

И вот он шел по пыльной дороге чуть покачиваясь. Сказывались усталось от долгого движения и сильная жажда.
До ближайшего большого города оставалось каких то пару миль, по сравнению с уже проделанным путем это были сущие пустяки, но жажда и усталость делали свое дело. Он подошел к обочине и с тяжелым вздохом повалился на траву. Сильно болело поврежденное плечо.
Там за поворотом извилистой дороги было спасение, там он мог бы затеряться и передохнуть, там он будет в безопасности....

Спустя неделю в газете, в разделе криминальной хроники появилась следующая заметка:

;В частном отеле найден труп молодого актёра!;

«В минувший вторник в частном отеле на Говер-стрит был обнаружен труп молодого человека. Погибшим оказался Михаэль Брамс, служивший в одном из провинциальных театров. По предварительным данным следствия, причиной смерти стал удар тупым предметом по голове. Полиция рассматривает версию умышленного убийства.

Всех, кто располагает какой-либо информацией о последних часах жизни господина Брамса или обстоятельствах его гибели, просим незамедлительно связаться с "отделом по расследованию убийств" по номеру полицейского департамента».