Засобирался

Размеренная жизнь, неугомонный ритм вранья и невежества, невозможность противостоять несправедливости угнетают психику ветерана. Как обычно, написано «можно». Прихожу спрашиваю, «нельзя». Почему? Ответ бы понял, если бы учил психологию, логику, юриспруденцию и философию бытия. А так стою мирно, смирно, киваю. Мол понял не дурак, а если и дурак всё равно бы кивал, что понял. А чиновник в галстуке и очках  орёт: «Что вы всё время сегодня приходите: «Я же вам говорю: «Приходите завтра, а вы всё время сегодня приходите».   Выхожу из учреждения, сжимая кулаки, считая варианты казни чиновника. А дома жена. И вечный вопрос: « И что опять, обещали не дали, послали?». Всё уеду на вахту, на север, нефть качать на платформу в океан. За длинным рублём и всё решу за деньги, а не за льготы.
А тут звонок друга: «Серый, работа по специальности, всё как ты умеешь». Саня ты бредешь, что за работа, за всю жизнь гвоздя не заколотил. А куда ехать? На юг. Ты же знаешь, с тобой хоть куда! Хоть гнуть,  хоть заколачивать, выпрямлять, ржавые и кривые. Люблю эти звонки Сани, сразу адреналин под кожей. Сначала мурашками, потом горячей кровью в голову. Пошла жара.
Долго не думал. Сели в автобус Томск – следующая остановка -«Куда попало». Россия  большая пока до места доехали полна банка огурцов, таких же перезревших как мы, старых спецов. Морды у всех прям скажу «интеллигентные», как будь то только, что от мольберта оторвали, очки с галстуком забрали и посадили с другими головастиками в аквариум. Едем настроение как у масла на расплавленной сковородке. Общаемся, сказки друг другу рассказываем. Про любимую работу и жену и другие приключения. У всех пациентов один диагноз - «война». Причём не излечимый. Жёсткий коктейль адреналина, веры в Бога и товарища, что с права, и что с лева. Вот так строем по трое и передвигаемся по жизни.
Не был на войне? Можешь только фантазировать о чём я. В общем болезнь. А позвали на войну, пошёл, побежал, понёсся, даже если автомат не дали по пути отобрал у кого ни будь, и в атаку. Русские не любят воевать? Ты  у русских спрашивай. А не у тех кто по телевизору выступает.  С обоих сторон русские, развлечение на свежем воздухе в зарницу поиграть. Поймают в плен помучают и отпустят. Ну а кому прилетело, то от судьбы не уйдёшь. Кому на бранном поле кому, с бухлом в канаве. Есть ещё варианты, но не наши варианты. Воин, это каста их видно. Не воин, лежи на диване ,смотри телевизор, дуй пиво.
Приехали в Ростов, что за город? Суровые лица горожан подсказывали нам что задерживаться в этом курортном месте не стоит. И вот труба зовёт мы снова в пути, граница, за граница, всё те же степи, те же люди. Только злые, зелёные и с автоматами. Самые весёлые казаки, поют, пьют и  воюют. Казацкая вольница.  Ни власти ни командиров. Мы люди не мирные и не дружить приехали. Разыскали главного, получили расплывчатую задачу на ночь и молча ушли в лес.
Лес, ночь, наше всё. Опытные парни молча след в след тенями скользят в сторону супостата. Деревья укрывают нас шатрами от пристальных взглядов дронов с тепловизорами и пока всё спокойно. На расстоянии короткого выстрела  украинский блок пост, пахнет костром ищем второй блок пост, делимся на группы  и начинаем карнавал. Устраиваем шквал огня в направлении обоих блок постов, так что головы не поднять. И быстро уходим. Украинцы отойдя от шока и неожиданности начинают беспорядочную стрельбу. И до глубокой ночи два блок поста обстреливают друг друга. А мы давно в расположении бухаем с казаками и слышим как хохлы принялись за гранатомёты. Каждый блок пост думал что соседний захвачен противником. Так прошла первая выходка нашего небольшого отряда старпёров из спецназа и разведки, мастерство и выдержка берегут жизнь солдата. А уж сколько хитрости мы знаем. Да только командир нашего командира не знает.