Скотный двор имени НИИ

Агриппина Святославовна Громобоева
Боевой петух, списанный по травме колена. 32 года, четыре образования, низкая должность, съёмная квартира и кредит. Внутри неё — вечный петушиный бой, снаружи — вежливая клерк. Смотрит на коллег как на скотный двор, а на себя — как на его самую жалкую и гордую обитательницу.

Вольдемар Казимирович
Бывший начальник, исчезнувший идеал. Вкус, стать, мозг и одежда как в лучших домах Лондона. Плевать хотел на чужое мнение. Сбежал в частный сектор, где кулеры дышат нарзаном, оставив Агриппину тенью своего блеска и мишенью для нелюбви Вероники Аркадьевны.

Борис Ефимыч
Морж. Борода — археологический раскоп обедов. Жуёт, как турбина, чавкает, как насос, и заливает всё мускусным одеколоном, будто тот способен заглушить котлетное извержение.

Элеонора Аркадьевна
Медуза-гигант в бирюзовых пайетках. Передвигается, колыхаясь, и оставляет шлейф «Слёз Жозефины» такой концентрации, что дохнут мухи. Её рингтон — «Лаванда» Лепса, и это всё, что нужно знать о сочетании французского шика и русского шансона.

Геннадий Павлович
Бегемот в вельветовых брюках бутылочного цвета. Ходит со звуком «вжик-вжик» и пахнет ванильным Tom Ford, как сдобная булочка, проигравшая схватку с бегемотом. В туалет ходит с журналом «Наука и жизнь».

Марья Львовна
Призрак коммунальной кухни. Невидима, но оставляет следы: крошки пирожков на итальянских туфлях и шлейф «Шанели №5».

Елизавета Петровна
Черепаха Гофер. 70 лет, папироса, панцирь из ярлыков «Секретно». Читает гороскоп на газетке «Аргументы и факты», говорит медленно, как закипающий чайник. Архив — её нора, куда она прячется от сорока кошек и сына-актёра.

Иван Николаевич Хваткин
Сурикат. Директор департамента, 36 лет, физик из «ооочень умного» университета. Красные щёчки, вечно потный, причёска как у Радзюкевича. Говорит в нос с видом пророка, но ест суп из трёхэтажного контейнера, чавкая и роняя ложку. Знает всё, кроме Конституции. Дорогой сандал смешан с котлетой в аромат «крушение иллюзий».

Гульнара Рашидовна Якупова
Первая пава. Восточная жемчужина, татарка, начальник документооборота. Волосы — каштановый шёлк, глаза — карие омуты, походка — будто несёт себя на волнах Босфора. Парфюм — намёк, одежда — тихий шик. Не работает — снисходит.

Вероника Аркадьевна Стрельцова
Вторая пава. 65 лет, блондинка медового отлива, голубые глаза в золотых очках. Белые рубашки, брюки, шпильки. Ежедневно новый серебряный перстень, сегодня с крупным чёрным камнем и россыпью фианитов, маникюр — вишнёвый закат. Печатает со скоростью сталактита. Розовый чехол для телефона в стиле Барби — трагическая трещина в образе. Агриппину презирает и строит за то, что та — живое напоминание о Вольдемаре Казимировиче, которого здесь не любили все. Исчезает в 16:45 быстрее ветра, оставляя после себя лишь запах пудры и лёгкое презрение.