Каждому - свое наследство. 7

        В отличие от первой копии, где были указаны лица, утвердившие опекунов над имуще-ством и несовершенной Марфою, здесь нужно было отметить части движимого и недвижимо-го имущества: «Ноября 6 дня 1879 года.  Копия приговора общественного схода жителей ста-ницы Гостагаевской, состоявшегося 13 мая сего 1879 года насчет описи: назначения описи и раздела имущества, умершего казака станицы Гостагаевской Евстафия Набоки, а также описи, того же имущества, как движимого уже проданного, так и недвижимого непроданного, но раз-деленного любомирно.
    При сем Вашему Высокородию, имею честь представить касательно же жалобы вдовы Набокиной, что якобы Станичное Правление не позволяет ее падчерице жить совместно; то вспрошенная мною  казачья дочь Марфа Евстафьева Набокова, 15 лет, в присутствии своей мачехи Глафиры объявила, что  после смерти её отца жила, да и теперь  живет совместно со своею мачехою Глафирою Набокиной, в том же самом доме и никто ее не понуждал удалиться оттуда.
       За тем вдова Набокина при разделе этого имущества, согласно 1148 ст. X тома 1-й части получила даже более, чем следовало; так из недвижимого, оцененного и разделенного ими по соглашению до продажи, хутор был оценен в 15 руб., вместо следующих 80 руб. 26 коп., а из движимого, коего было на сумму 546 руб. 26 коп., за вычетом 104 руб. 52 коп., ей досталось 116 руб. 40 коп. (четвертая часть), о чем Темрюкскому Уездному Начальнику имею честь до-нести".
      Подлинность копии проверил Старотитаровский Станичный Атаман Попко и отметил за подписью: «С подлинным верно».
И в заключении отношение Гостагаевского Станичного Атамана Господину Старотитаровско-му Станичному Атаману:
        «На отзыв Ваш, препровожденный от 31 числа октября, имею честь сообщить Вам, Ми-лостивый Государь, следующее:
        1-е. Хотя казачка станицы Гостагаевской, Глафира Набокина, и жалуется на меня в подан-ных просьбах Господину Темрюкскому Уездному Начальнику, будто бы в неправильных дей-ствиях по описи и продаже имущества, оставшегося после смерти мужа её Евстафия Набоки, принадлежащего дочери его, Набоки, Марфе, от первого брака, а так равно второй его жене Глафире Набокиной, на это могу объяснить следующее: После смерти казака Набоки осталось действительно, как движимое, а так равно и недвижимое имущество, принадлежащее сироте Марфе и ей, Глафире Набокиной, которая просила несколько раз меня, чтобы я привел это имущество в известность и за тем выделил ей часть следующую, как из движимого, так равно и недвижимого имущества.
       Я, как Атаман, принял заявление Набокиной, доложил сходу общества об этом, который в 13 день Мая сего года постановил Приговор в том, чтобы имущество движимое описать и продать, а недвижимому сделать оценку и, вместе с тем, тем же приговором, назначило над имением этим и сиротою Марфою опекунов, и предложило им принять имущество.
        Но казачка Глафира Набокина продолжала ходить ко мне и настоятельно требовала, что-бы выдали следующую часть всего имущества, но добровольного же деления с падчерицей своею не желала произвесть.
Я, Атаман, руководствуясь постановленным приговором общества, движимое имуще-ство 22 числа мая продал с аукционного торга и вырученной суммы оказалось по счету 559 руб. 46 коп.; из этой суммы опекунами, согласно заявления Глафиры Набокиной, уплачено дол-гу, состоящего за умершим Набокой 148 руб. 18 коп.; и затем осталось денег 411 руб. 28 коп., в число коего входит принятое Глафирой Набокиной на 254 руб. 95 коп., а именно:
пара волов - 90 руб. 75 коп., 
сорок семь (47) штук овец – 130 руб.,
один налыгач - 1 руб. 85 коп.,
             квашни - 46 коп. 
2 чугунка – 54 коп.,
одна бочка – 3 руб. 50 коп.,
одно ярмо – 2 руб. 10 коп.,
одни воловьи сани – 1 руб. 75 коп.,
              воз с колесами – 9 руб.,
              и, кроме того, ей дана корова без всякой цены, как её приданное.
      Недвижимое же имущество мною не было продано, и в настоящее время состоит непро-данным, а казачка Глафира Набокина совместно с опекунами и сиротою Марфою любомирно определили цену дому с пристройками – 80 рублей, а хутору, находящемуся на речке Шумае (Река Шумай, Шумайка (ручей Шумай), приток по правому берегу реки Гастогай, известной также, как Гюстюгай или Востагай.) За хутор положена цена 15 руб. серебром; и по любомир-ному ихнему разделу дом остался в цене за сиротою Марфою, а хутор Глафира Набокина приняла за собою.
     На дом этот после смерти стал заявлять право собственности отец Глафиры Набокиной Григорий Демик прошением, поданным Г. Темрюкскому Уездному Начальнику, и согласно предписания оного за № 7893-м, разбиралось Станичным Судом 29 июня 1879 года и пред-ставлена копия решения Станичного Суда, при надписи моей от 6 июля за № 1285 -м Госпо-дину Темрюкскому Уездному Начальнику.
Что же касается заявления казачки Глафиры Набокиной, что она получила приданное от отца своего Григория Демика две пары волов, телушку и дом, купленный её отцом, то на это могу объяснить следующее, что умерший казак Евстафий Набока имел, ранее забрания её в замужество, очень порядочное состояние и жил совершенно безбедно, так что при разделе с братом получил себе три пары волов и несколько штук рогатого скота.
 Теперь, конечно, Набокиной и отцу её Демику можно говорить, что все имущество их. Покойный не поднимется и не скажет, что это его имущество; зачем же ранее признавали это имущество его, Набоки, когда с них требовалась посаженная плата. Глафира Набокина, если желает право собственности доказать за приданное, если она считает собственностью: за бы-ки родного отца записью, а за дом купчую на оный.
Раздела имущества станичным сходом и до настоящего времени не было делаемо, так как Набокина и отец ее просьбами своими отыскивают имущество свое голословными доказа-тельствами. А потому впредь до решения дела опекунами взяты от Глафиры Набокиной вексе-ля в сумме 138 руб. 55 коп., как излишек, перебратая сумма, следуемая по закону выдела, (так что на основании 1148 ст. X тома части 1-й из недвижимого, следует ей получить 7-ю часть, коего оказалось по любомирной их оценке на 95 рублей, то ей приходится 13 руб.58 коп., а движимого 411 рублей 28 коп., то ей приходится получить 102 руб. 82 коп., а всего ей следует по закону получить 116 руб. и 39 коп., а она забрала на 254 руб. 95 коп., а потому впредь до решения дела и взяты  от неё векселя на 138 руб. 55 коп».

 Более от вдовы Глафиры Набокиной прошений не поступало.
 Еще некоторое время шла переписка между Темрюкским Уездным Начальством и станичным Атаманом, но она не имеет никакой информационной ценности, а только соблюдение административных норм: сообщить – сообщил, истребовать – истребовал, представить – представляю.  Представлялась расписка:

            «1880 года Января 14 дня, я нижеподписавшаяся казачка станицы Гостагаевской Гла-фира Набокина, даю сию подписку Гостагаевскому Станичному Атаману, в том, что распоря-жение Господина Темрюкского Уездного Начальника, об оставлении жалобы моей без послед-ствий, сего числа объявлено, в чем и подписываюсь. Казачка Глафира Набокина, а вместо неё, неграмотной с просьбы её подписал Урядник Феоктист Бойко.                Расписку отбирал Исполняющий Должность Гостагаевского Станичного Атамана, И. (Н) Ка-пуст…
            26 января 1880 года Исполняющий Должность Пристава 2 участка Темрюкского уезда Сербин честь имел представить Настоящую переписку вместе с подпиской Набокиной Госпо-дину Темрюкскому Уездному Начальнику из станицы Крымской.
               
                Конец.