Каждому - свое наследство. 7

        В отличие от первой копии, где были указаны лица, утвердившие опекунов над имуще-ством и несовершенной Марфою, здесь нужно было отметить части движимого и недвижимо-го имущества: «Ноября 6 дня 1879 года.  Копия приговора общественного схода жителей ста-ницы Гостагаевской, состоявшегося 13 мая сего 1879 года насчет описи: назначения описи и раздела имущества, умершего казака станицы Гостагаевской Евстафия Набоки, а также описи, того же имущества, как движимого уже проданного, так и недвижимого непроданного, но раз-деленного любомирно.
    При сем Вашему Высокородию, имею честь представить касательно же жалобы вдовы Набокиной, что якобы Станичное Правление не позволяет ее падчерице жить совместно; то вспрошенная мною  казачья дочь Марфа Евстафьева Набокова, 15 лет, в присутствии своей мачехи Глафиры объявила, что  после смерти её отца жила, да и теперь  живет совместно со своею мачехою Глафирою Набокиной, в том же самом доме и никто ее не понуждал удалиться оттуда.
       За тем вдова Набокина при разделе этого имущества, согласно 1148 ст. X тома 1-й части получила даже более, чем следовало; так из недвижимого, оцененного и разделенного ими по соглашению до продажи, хутор был оценен в 15 руб., вместо следующих 80 руб. 26 коп., а из движимого, коего было на сумму 546 руб. 26 коп., за вычетом 104 руб. 52 коп., ей досталось 116 руб. 40 коп. (четвертая часть), о чем Темрюкскому Уездному Начальнику имею честь до-нести".
      Подлинность копии проверил Старотитаровский Станичный Атаман Попко и отметил за подписью: «С подлинным верно».
И в заключении отношение Гостагаевского Станичного Атамана Господину Старотитаровско-му Станичному Атаману:
        «На отзыв Ваш, препровожденный от 31 числа октября, имею честь сообщить Вам, Ми-лостивый Государь, следующее:
        1-е. Хотя казачка станицы Гостагаевской, Глафира Набокина, и жалуется на меня в подан-ных просьбах Господину Темрюкскому Уездному Начальнику, будто бы в неправильных дей-ствиях по описи и продаже имущества, оставшегося после смерти мужа её Евстафия Набоки, принадлежащего дочери его, Набоки, Марфе, от первого брака, а так равно второй его жене Глафире Набокиной, на это могу объяснить следующее: После смерти казака Набоки осталось действительно, как движимое, а так равно и недвижимое имущество, принадлежащее сироте Марфе и ей, Глафире Набокиной, которая просила несколько раз меня, чтобы я привел это имущество в известность и за тем выделил ей часть следующую, как из движимого, так равно и недвижимого имущества.
       Я, как Атаман, принял заявление Набокиной, доложил сходу общества об этом, который в 13 день Мая сего года постановил Приговор в том, чтобы имущество движимое описать и продать, а недвижимому сделать оценку и, вместе с тем, тем же приговором, назначило над имением этим и сиротою Марфою опекунов, и предложило им принять имущество.
        Но казачка Глафира Набокина продолжала ходить ко мне и настоятельно требовала, что-бы выдали следующую часть всего имущества, но добровольного же деления с падчерицей своею не желала произвесть.
Я, Атаман, руководствуясь постановленным приговором общества, движимое имуще-ство 22 числа мая продал с аукционного торга и вырученной суммы оказалось по счету 559 руб. 46 коп.; из этой суммы опекунами, согласно заявления Глафиры Набокиной, уплачено дол-гу, состоящего за умершим Набокой 148 руб. 18 коп.; и затем осталось денег 411 руб. 28 коп., в число коего входит принятое Глафирой Набокиной на 254 руб. 95 коп., а именно:
пара волов - 90 руб. 75 коп., 
сорок семь (47) штук овец – 130 руб.,
один налыгач - 1 руб. 85 коп.,
             квашни - 46 коп. 
2 чугунка – 54 коп.,
одна бочка – 3 руб. 50 коп.,
одно ярмо – 2 руб. 10 коп.,
одни воловьи сани – 1 руб. 75 коп.,
              воз с колесами – 9 руб.,
              и, кроме того, ей дана корова без всякой цены, как её приданное.
      Недвижимое же имущество мною не было продано, и в настоящее время состоит непро-данным, а казачка Глафира Набокина совместно с опекунами и сиротою Марфою любомирно определили цену дому с пристройками – 80 рублей, а хутору, находящемуся на речке Шумае (Река Шумай, Шумайка (ручей Шумай), приток по правому берегу реки Гастогай, известной также, как Гюстюгай или Востагай.) За хутор положена цена 15 руб. серебром; и по любомир-ному ихнему разделу дом остался в цене за сиротою Марфою, а хутор Глафира Набокина приняла за собою.
     На дом этот после смерти стал заявлять право собственности отец Глафиры Набокиной Григорий Демик прошением, поданным Г. Темрюкскому Уездному Начальнику, и согласно предписания оного за № 7893-м, разбиралось Станичным Судом 29 июня 1879 года и пред-ставлена копия решения Станичного Суда, при надписи моей от 6 июля за № 1285 -м Госпо-дину Темрюкскому Уездному Начальнику.
Что же касается заявления казачки Глафиры Набокиной, что она получила приданное от отца своего Григория Демика две пары волов, телушку и дом, купленный её отцом, то на это могу объяснить следующее, что умерший казак Евстафий Набока имел, ранее забрания её в замужество, очень порядочное состояние и жил совершенно безбедно, так что при разделе с братом получил себе три пары волов и несколько штук рогатого скота.
 Теперь, конечно, Набокиной и отцу её Демику можно говорить, что все имущество их. Покойный не поднимется и не скажет, что это его имущество; зачем же ранее признавали это имущество его, Набоки, когда с них требовалась посаженная плата. Глафира Набокина, если желает право собственности доказать за приданное, если она считает собственностью: за бы-ки родного отца записью, а за дом купчую на оный.
Раздела имущества станичным сходом и до настоящего времени не было делаемо, так как Набокина и отец ее просьбами своими отыскивают имущество свое голословными доказа-тельствами. А потому впредь до решения дела опекунами взяты от Глафиры Набокиной вексе-ля в сумме 138 руб. 55 коп., как излишек, перебратая сумма, следуемая по закону выдела, (так что на основании 1148 ст. X тома части 1-й из недвижимого, следует ей получить 7-ю часть, коего оказалось по любомирной их оценке на 95 рублей, то ей приходится 13 руб.58 коп., а движимого 411 рублей 28 коп., то ей приходится получить 102 руб. 82 коп., а всего ей следует по закону получить 116 руб. и 39 коп., а она забрала на 254 руб. 95 коп., а потому впредь до решения дела и взяты  от неё векселя на 138 руб. 55 коп».

 Более от вдовы Глафиры Набокиной прошений не поступало.
 Еще некоторое время шла переписка между Темрюкским Уездным Начальством, но она не имеет никакой информационной ценности, а только соблюдение административных норм: сообщить – сообщил, истребовать – истребовал, представить – представляю.  Представлялась расписка:

            «1880 года Января 14 дня, я нижеподписавшаяся казачка станицы Гостагаевской Гла-фира Набокина, даю сию подписку Гостагаевскому Станичному Атаману, в том, что распоря-жение Господина Темрюкского Уездного Начальника, об оставлении жалобы моей без послед-ствий, сего числа объявлено, в чем и подписываюсь. Казачка Глафира Набокина, а вместо неё, неграмотной с просьбы её подписал Урядник Феоктист Бойко.                Расписку отбирал Исполняющий Должность Гостагаевского Станичного Атамана, И. (Н) Ка-пуст…
            26 января 1880 года Исполняющий Должность Пристава 2 участка Темрюкского уезда Сербин честь имел представить Настоящую переписку вместе с подпиской Набокиной Госпо-дину Темрюкскому Уездному Начальнику из станицы Крымской.
               
                Конец.