Бульдожья флешка

                «Собаки — это не вся наша жизнь, но они делают её полной»
                Роджер Карас

Первый рабочий день недели несмотря на то, что начинался очень активно, закончился относительно спокойно. Шли первые дни лета, но летней погоды не чувствовалось. Небо было затянуто серыми облаками, дул прохладный ветерок, холодящий под рубашкой тело, и заставляющий натягивать на себя что-то потеплее. Прошедшие в конце мая жаркие дни были уже такими далекими, что казалось по-настоящему жаркого лета уже не будет.
Алексей припарковал автомобиль на стоянке около дома, прихватив из салона машины сумку с ноутбуком и документами. Рассеянно уронил ключи от машины, чертыхнулся, и подняв связку с брелком сигнализации, усталыми шагами направился домой. В голове вертелась круговерть с договорами, счетами и сроками, никак не отпуская его мысли о работе. Радовало то, что он приехал сегодня пораньше чем обычно. Хотя, как выяснилось, дома  было тоже самое. «Домашний офис» еще работал. Супруга сидела на "удаленке", часто до позднего вечера. Вот и сейчас. Не поднимая глаз на Алексея, она устало стучала по клавишам компьютера, одновременно разговаривая о чем-то по телефону. Один Черчилль был ему рад. Бульдог радостно запрыгал вокруг Алексея и подставил голову для поглаживания. Затем внимательно понюхал сумку с документами на поиск чего-нибудь съестного, и ушел весь такой важный и самодостаточный как все бульдоги.
Алексей знал, что еще где-то час Лена будет в работе, затем вернется на домашнюю «орбиту», и можно будет узнать новости. Сегодня он решил не ждать жену, а самому поужинать и посмотреть телевизор. Тем более, что ужин был готов и ждал своего подогрева. Новости на экране летели мимо ушей, повторяясь по всем каналам, как похожие друг на друга рекламные ролики. Становилось грустно, даже когда со словами: «Привет Леш!» в столовую вошла Лена, продолжая раньше начатый по телефону разговор. О чем сообщила жестом показав на наушники, мол у меня звонок.  Уже не слушая слов диктора новостного канала и разговор жены без начала и конца, Алексей начал понемногу отключаться от реальности, хлопая уставшими после работы глазами, и тратя последние силы на переваривание ужина. Разговор жены по работе не вызвал интереса, и Алексей решил пока отдохнуть, для чего прошел в спальню.
На краю кровати раскинув лапы и развалившись во всю бульдожью ширь лежал Черчилль. Подмигнув ему одним глазом, Алексей начал было снимать с руки часы, как вдруг слух его привлекли звуки, которые издавал тот самый Черчилль. Впечатление, было такое, что тот нашел где-то карамельку и сейчас лежа на кровати увлеченно ей чмокал. «Во дает!» подумал Алексей. Но туже его испугала мысль: «Карамелек ведь дома нет, да откуда он мог достать то её? Не иначе утащил что-то! Что?». Алексей осмотрел рабочее место Лены, вокруг, и, о ужас! Пенал Лены с флешками, обычно лежащий на письменном столе, лежал раскрытый на полу и флешек в нем не было видно. «Ты чего там грызешь, Черчилль?» обращаясь к бульдогу спросил Алексей. Тот, видя, что привлек к себе излишнее внимание, вдруг перестал звучно чмокать и похрустовать. А затем и вовсе начал отворачивать свою хитрую морду в другую от Алексея сторону, прикрываясь лапой. «Да что же такое твориться то?» подумал Алексей, решительно направившись к Черчиллю, и на свой страх и риск попытался открыть тому пасть, чтоб посмотреть, что же там за «карамелька». Раздвинуть челюсти бульдога было практически невозможно, но в какой-то момент Алексей заметил под языком Черчилля белую, уже порядком погрызенную флешку. Бульдог мотал головой, хрюкал, косил на Алексея влажным хитрым глазом, но флешку отдавать не хотел. После нескольких секунд уговоров и почесываний за ухом и предложения сосиски, Алексею каким-то чудом удалось достать из пасти флешку и при этом не лишиться пальцев. Белая флешка со следами зубов бульдога была тем еще зрелищем! По поверхности везде были видны следы зубов, а сама поверхность была обильно залита слюной. Видимо она так ему понравилась, что грыз он ее очень осторожно. «Хорошо, что совсем еще ее не разгрыз!» подумал Алексей. «Вот бы потом мы удивились, видя, какой Черчилль приготовил нам на подарочек под утро в виде кусочков флешки!» - усмехнулся про себя Алексей. Чтоб все выяснить окончательно, он показал флешку все еще говорящей по телефону Лене. Посмотрев на слюнявый корпус флешки со следами зубов, Лена лишь вымолвила: «Вот ведь Бармалей!», и, прервав бесконечный разговор по мобильному, кинулась в спальню. Удивляясь неожиданно интересному повороту бытового сюжета, Алексей остался в столовой, рассуждая про себя, чем бульдогу так могла понравиться на вкус обычная флешка. Его мысли были прерваны возмущенными возгласами. Лена возвратилась из спальни с совершенно потерянным лицом. Широко открытые глаза ее явно выражали страх. «Что же это такое? Где все флешки? Этот Черчилль похоже все флешки проглотил? К ним же на скрепках бирки были приделаны! Он же себе все разорвет внутри!» глаза Лены расширились еще больше, лицо побледнело. Она явно пыталась себе представить последствия проглоченных Черчиллем флешек. «Спокойно Лена!» едва слышным от волнения голосом проговорил Алексей. Недавний ужин в животе его ухнул куда-то в глубину, в  руках появилась мелкая дрожь. «Сколько было флешек?» спросил он Лену. «Шесть! Или семь!» уносясь обратно к рабочему столу прокричала Лена. Алексей бросился за ней, мысленно прокручивая мысли в голове, что сейчас, видимо, надо будет все бросить и везти Черчилля к ветеринару. А там, кто знает? Может предстоит серьезная операция? Живот должно быть разрежут, а там куча проглоченных флешек! Или еще хуже, россыпь разгрызенных микросхем, железок и осколков пластмассового корпуса вперемежку со скрепками и бирками! Ужас в брюхе у бульдога! «Так ведь это, кроме операции и лечения собаки надо будет еще и пароли Лене восстанавливать?» - мелькали мысли в голове Алексея, пока он, теряя в беге домашние тапочки, бежал за Леной.
Лена, стояла у стола и лихорадочно искала глазами оставшиеся флешки. На столе, с которого Черчилль каким-то образом ухитрился скинул пенал, и на полу флешек не было видно. Увы, кроме флешки, изъятой из пасти бульдога, других не было! «Ну все! Конец Черчиллю!» подумалось Алексею. «Неужели все проглотил?» совершенно расстроенным голосом спросила Лена. Алексей посмотрел на почуявшего неладное и пытающего спрятаться за портьерой, но на всякий случай оставившего наружу нос Черчилля. Бульдог явно почуял, что дело не чисто, а возможно еще и попадет. Алексей посмотрел на Лену и вдруг совершенно ясно понял, что не мог, ну не мог Черчилль проглотить вот так вот запросто столько флешек! Да еще и со скрепками. Бульдоги вообще животные умнейшие, а тут глотать семь флешек, да еще с острыми скрепками – нет, не похоже это на Черчилля! «Да не мог он сразу столько проглотить!» сказал Алексей. «Ему бы уже плохо было! Да даже человек не в состоянии столько флешек слопать!» продолжал он. Лена представила себе пасть бульдога, сравнив ее с возможностями человека. «Мог!» подумала она. «Мог, но скорее всего не стал бы!» и, изменив выражение лица с удивленного на задумчивое, сказала негромко: «Может, спрятал, где, закопал? Как собаки прячут еду?». Они кинулись вдвоем смотреть нет ли где еще флешек. Там, где их вообще быть не могло. При этом выражение морды у Черчилля было озабоченным и одновременно непонимающем, что, собственно, происходит?
Наконец-то после того, как посмотрели в каждый угол квартиры, за прикроватной тумбочкой, в самом углу под кроватью обнаружились флешки ровно в том количестве, сколько их не хватало. Лена с Алексеем дружно выдохнули, проверили все ли нашлись и даже порадовались, что все, кроме одной, что побывала в пасти Черчилля, не были им погрызены или заслюнявлены. «Нет, ну что это такое?» продолжала возмущаться Лена. «Где он спрятался, этот Бармалей?» вопрошала она. Но Черчилля не только не было нигде видно, но и что удивительно для английского бульдога, слышно его тоже не было. Повозмущавшись еще минут десять, проверив флешки, в том числе и погрызенную флешку, на  работоспособность и убедившись, что все они работают, Лена наконец то успокоилась. Хотя, конечно, как она чуть позднее призналась, больше всех она переживала за Черчилля. «Жалко же его! Представляешь, чтобы с ним было?» с жалостью в голосе говорила она Алексею! «Да уж!» думал про себя Алексей. Еще раз представляя картину, что недавно стояла у него перед глазами. Доктора в масках, скальпель, яркий свет операционной. Черчилль на операционном столе. И результат хирургического вмешательства - семь флешек, проглоченных разом. «Ну ничего, обошлось ведь!» как мог, успокаивал он Лену.
Ну, после этого, казалось бы, все успокоились, но… Буквально через час после того, как в доме наступила тишина и никто уже не обсуждал произошедшее, в столовой вдруг материализовался Черчилль. Зашел с  важным видом, высоко поднятой мордой и нахмурив брови. И для всех неожиданно  и с обидой несколько раз пролаял на Лену. Да так выразительно, что всем стало ясно, что он с претензией к ним, почему тут на него раньше ругались и зачем отобрали «карамельки». На что Лена, вспыхнув враз лицом и задыхаясь от возмущения ответила Черчиллю: «Это я на тебя сегодня должна лаять, а не ты на меня! И вообще, кто флешки утащил? Ух!». На что Черчилль, явно понимая, что с лаем это перебор, опустил морду, сделал грустные-прегрустные глаза, как это умеют делать только бульдоги,  и шаркающей походкой покинул комнату, растворившись до ночи в сумерках спальни.
Хотя конечно и Черчилль, и Алексей, и Лена понимали, что утром все будет как прежде, что Черчилль придет рано утром просить ласки, всем своим видом показывая, как он любит эту семью и что он вообще очень хороший!
03.06.2026
8,18