Мария

Лес шумел. Листвы зелёный прибой разливался над головой. Салатовая лента играла с ветром, извиваясь, словно юркая змейка. Мария собирала одуванчики, заснувшие солнечно-юными и ещё не раскрывшиеся звёздно-старыми. Спящие. Согреваемые танцем световых зайчиков, кружащих тут и там. Зелень и золото. Прохлада тени и тепло вековых лучей, пробивающихся сквозь молодые кроны. Переливистый шелест серебристо-бархатной травы.

Корзинка заполнена. Путь обратно лежит через поле. Перешагивая родник, кожаный ботинок мягко ступает меж васильков и ромашек. Роса целует подол ситцевой юбки. Ватные облака спешно пролетают над головою. Свет сменяет тень, и так – по кругу. Природа дышит жизнью, что циклична.

Домик у окраины. Одиноки на пороге кожаные ботинки. Корзинка пуста. Одуванчики оставлены в гранённом стакане студёной воды.

- Бабушка, а это зачем? Они ведь закрыты, - сонно спрашивает девочка в хлопковом платьице, забираясь на табуретку у стола.

- Завтра увидишь чудо. А пока, вот, я с утра надоила, пей, - ответ следует скоро.

Забелив внучке чай молоком, Мария с вздохом усаживается рядом. Спешно позавтракав, девочка птичкой выпархивает во двор.

Салатовая лента змейкой сползает с седых волос. Деревянный гребень мягко скользит по их снежным волнам. Вздох, полный смешанных чувств. Одуванчики, заснувшие солнечно-юными и ещё не раскрывшиеся звёздно-старыми, оставлены на столе.