Вилли и Люси за границей

Агнес Джиберн.
***
ГЛАВА.

I. ЗА ГРАНИЦУ
II. НА ПАЛУБЕ ПАРОХОДА
III. ОШИБКА ВИЛЛИ
IV. СНЕЖНЫЕ ВЕРШИНЫ
V. ШВЕЙЦАРСКАЯ ПРОГУЛКА
VI. В ГОРУ
VII. НА ЛОДКЕ ПО ОЗЕРУ
VIII. ПАДЕНИЕ ВИЛЛИ
IX. КОНЕЦ ИСТОРИИ. ВИЛЛИ И ЛЮСИ ЗА ГРАНИЦЕЙ.image003

ГЛАВА I.

ПОЕЗДКА ЗА ГРАНИЦУ.

"МАМА," — сказал однажды утром Вилли Грей, прервавшись на середине строительства высокой кирпичной башни на полу, — "мама, няня говорит, что мы уже год как не были на море."
"Няня совершенно права, Вилли."
«Мама, ты собираешься снова отвезти нас на море этим летом?»
«Нет, думаю, нет», — ответила миссис Грей, слегка улыбнувшись.
— Мне жаль, — сказал Вилли, — потому что мне бы так хотелось копаться в песке, строить домики, холмы и реки, пускать свою лодочку и грести на ней. Это было бы здорово. Мама, мы все лето будем сидеть дома?
— Нет, надеюсь, мы куда-нибудь поедем, — ответила миссис Грей. — Угадай, куда мы отправимся, Вилли. — В деревню? — спросил Вилли. — Нет, не в деревню.
— В Лондон? — спросил Вилли с довольно серьёзным видом, потому что подумал, что это будет не так уж приятно. — Нет, и не в Лондон.
— Тогда я не знаю, где это может быть, если не на берегу моря, не в Лондоне и не за городом, — сказал Вилли.
— Ты только что говорил, что любишь насыпать холмики из песка, — сказала миссис Грей. — Но это совсем маленькие холмики, Вилли. А как бы ты хотел увидеть настоящие холмы — очень, очень высокие?
"Мне бы это очень понравилось", - сказал Вилли. "Я бы побегал по ним с Пеппером и посмотрел, кто из них быстрее побежит".
- Боюсь, Пеппер придется остаться дома. Ты знаешь, как называются самые высокие холмы?
- Горы, - сказал Вилли.
"Вы когда-нибудь видели гору?" - спросила миссис Грей.
— Нет, мама, потому что ты сама говорила, что в Англии нет больших гор. Мне бы очень хотелось увидеть высокую большую гору. Значит, в этом году мы увидим гору? О, мама, правда?
Вилли подпрыгнул от радости, когда по лицу мамы понял, что наконец-то узнал правду.
— Не одну гору, Вилли, а очень много. Мы едем в страну, где находятся одни из самых высоких гор в мире. Вы знаете, где находится Монблан?
— Монблан, — медленно произнес Вилли. — Я недавно учил это на уроке, и ты сказал, что это значит «Белая гора», потому что на ней всегда лежит снег.
— Да, несомненно, именно поэтому она так называется. Хороший мальчик, не забывай, что тебе говорили. А в какой стране находится Монблан?
Вилли не был уверен.
— Это в Швейцарии, Вилли.
— А мы едем в Швейцарию? — спросил Вилли. — И мы будем жить на вершине Монблана?
— Глупый вопрос, Вилли. Ты не думаешь о том, что говоришь. Разве ты не помнишь, что я тебе рассказывала об этих очень высоких горах?
— О да! Ты говорила, что туда так трудно добраться, что там ужасно холодно и люди там задыхаются. Мама, я не спрашиваю, будем ли мы жить на вершине, но поедем ли мы на Монблан?
— Нет, не на Монблан, а в деревню на берегу большого озера в той же стране. Смотри, Вилли.
С этими словами миссис Грей достала часы. Вилли часто видел их раньше, но ему всегда нравилось смотреть на них снова. Это были такие крошечные золотые часики, с такими яркими драгоценными камнями, сверкающими сзади.
"Вы знаете, где были сделаны эти часики?" - спросила миссис Грей.
"Это было не в магазине?" - спросил Вилли.
"Да, но не в каком-нибудь магазине в Англии. Он был сделан в Женеве. А Женева — это город, расположенный на берегу прекрасного озера, которое называется Женевское.
«И мы будем жить в Женеве?» — спросил Вилли.
— Мы не будем жить в Швейцарии, Вилли, мы едем всего на несколько недель. Мы остановимся в деревне на другом берегу озера, и я надеюсь, что ты сможешь вдоволь нагуляться в горах.
— Это будет очень, очень здорово, — сказал Вилли. — И когда мы поедем, мама?
— Надеюсь, на следующей неделе.
Вилли хлопнул в ладоши и спросил: «Можно я пойду и расскажу Люси?»
«Да, беги. Она еще не знает».
Вилли в спешке взбежал по лестнице, распахнул дверь в детскую и закричал:
«Люси, Люси, только послушай! Как ты думаешь, куда мы поедем этим летом?»
Люси сидела на маленьком стульчике, держа на коленях куклу, и надевала на неё лучшее платье. Она была так занята, что ничего не ответила.
"Люси," — снова закричал Вилли, — "как ты думаешь, куда мы идём?"
"Не знаю," — сказала Люси, пытаясь завязать очень короткие завязки на платье, и вздохнула. — Сестра, мне бы очень хотелось, чтобы у меня была лента для моей куклы.
— Я дам вам кусочек, мисс Люси. Какой длины вам нужна лента?
— Люси, тебя совсем не волнуют мои новости, — полусердито сказал Вилли. — Не думаю, что я буду тебе что-то рассказывать.
— Я послушаю минутку, — сказала Люси, поднимая голову. — Я только хочу завязать платье своей куколке. Спасибо, Нёрси. А теперь, Вилли...
Но Вилли был явно расстроен. Он подошел к окну и стал смотреть в сад.
— Ну же, мастер Вилли, — сказала Нёрси, — что случилось?
«Люси все равно», — сказал Вилли немного обиженным тоном.
«Нет, не все равно, — возразила Люси, глядя на него. — Я уверена, что хочу услышать твои новости, Вилли».
«Речь о том, что этим летом мы куда-нибудь съездим, — сказал Вилли, повернувшись спиной к окну, — но я не думаю, что сейчас стоит об этом говорить».
— О! Конечно, будешь, — сказала няня. — Было бы нехорошо, если бы ты не стал.
— Няня, а вы знаете? — спросил Вилли.
Няня кивнула.
— Не говорите Люси, потому что я сам хочу сказать, — выпалил Вилли, торопясь высказаться. «Люси, мы едем в Швейцарию».
«Правда?» — спросила Люси. «Я бы лучше поехала к морю».
«О нет, не увидишь, потому что летом мы увидим настоящие горы, лед и снег, — сказал Вилли. — И нам придется пересечь море. Няня, интересно, будет ли там так же, как в тот день, когда вы однажды возвращались из Франции. Вы же помните, как вода перелилась через палубу, через световой люк и прямо на вас. Я бы хотел это увидеть».
— Спасибо, мастер Вилли, но на этот раз я лучше останусь сухой, — со смехом сказала няня. — Ах! Я просто хотел посмотреть на бурную воду, а не на то, как вы мочите голову, няня.
ГЛАВА II.

НА БОРТУ ПАРОХОДА.

Следующая неделя выдалась очень напряжённой из-за подготовки к путешествию. Вилли и Люси очень хотели помочь с упаковкой вещей и думали, что это будет очень весело, но почему-то постоянно мешали. В конце концов они поняли, что лучший способ помочь — это держаться в сторонке.
Наконец настал день, когда они должны были отправиться в путь. К двери подъехала повозка, на которую погрузили багаж, и они поехали на вокзал. Они доехали на поезде до Лондона, там пересели на другой поезд, который доставил их в Дувр. В Дувре они сразу же поднялись на борт парохода, который должен был доставить их во Францию.
Вилли был так восхищен и удивлен всем новым, что увидел, что, по словам няни, «едва не лишился рассудка». Он натыкался на других людей, спотыкался о коробки и веревки, вертел головой по сторонам, не видя, куда идет, пока мистер Грей не взял его за руку и не сжал ее, опасаясь, что Вилли потеряется в толпе.
Наконец все благополучно поднялись на борт, груды багажа были убраны, и, казалось, больше никто не придет. И тут Вилли подпрыгнул и закричал:
"О, мама, мы плывем!"
— Мне это не нравится, — сказала Люси, которая сидела на коленях у миссис Грей и прижималась к ней, словно чего-то боясь. — Мне не нравится такой шум.
— Теперь такого шума не будет, — сказала миссис Грей, целуя её. — Сядь, Люси, и посмотри, какая красивая вода и как на ней сверкает солнце. У нас не будет никаких проблем в пути.
Тогда волны не будут захлестывать палубу, верно? — сказал Вилли довольно трезвым голосом. — Я хотел это увидеть.
— Значит, ты хотел, чтобы тебя окатили водой и отправили в каюту, да, мой маленький? — раздался голос совсем рядом.
Вилли повернулся, посмотрел на говорившего и подумал, что тот выглядит очень милым и добрым старичком.
"Нет, я вообще не хочу спускаться в каюту, — сказал Вилли. — Я бы хотел все время оставаться на палубе. Но я хотел увидеть шторм."
"Пойдем со мной, и ты увидишь шторм в одном месте," — сказал старичок.
Вилли посмотрел на маму, но она кивнула и улыбнулась, поэтому Вилли протянул руку пожилому джентльмену и побежал рядом с ним. Они прошли сквозь толпу людей, сидевших на палубе с детьми, шалями, сумками и корзинами. Вскоре они подошли к борту парохода.
«Смотри», — сказал пожилой джентльмен.
Вилли посмотрел и сказал:
«О! Разве это не прелесть? О, какая грубость!
«Что же так пенится?» — спросил пожилой джентльмен.
— Гребное колесо, — сказал Вилли. — О, разве оно не сверкает? — А какие большие волны мы оставляем за собой! Я бы хотел спуститься поближе к этой белой пене.
Старый джентльмен позволил Вилли смотреть, пока тот не устал. Затем, сев, он посадил Вилли к себе на колени и сказал:
— А теперь, может быть, ты назовешь мне свое имя?
— Вилли Грей, — сказал Вилли.
— А! Милое, спокойное и полезное имя. А ты не просишь вернуть мне мое?
Вилли на мгновение задумался, а потом сказал:
— Нет, потому что это было бы невежливо.
— Совершенно верно, мой маленький друг. Я рад, что тебя так хорошо воспитали. Пожилые джентльмены могут задавать маленьким мальчикам много вопросов, которые маленькие мальчики не осмелились бы задать пожилым джентльменам без особой грубости с их стороны.
— Да, я знаю, — сказал Вилли, кивая.
— И куда же вы теперь направляетесь? — спросил джентльмен.
— Мы едем в Швейцарию, — ответил Вилли. «И мы увидим огромные горы, на вершинах которых даже в жаркую погоду лежит снег».
«Тогда, надеюсь, они вам очень понравятся, — сказал пожилой джентльмен. — Вы когда-нибудь видели горы?»
— Нет, — ответил Вилли. — Я видел холмы, но настоящих гор никогда не видел.
— Думаю, они тебе очень понравятся. Смотри, малыш Вилли Грей.
Вилли поднял глаза на старого джентльмена.
— Возможно, после сегодняшнего дня мы больше никогда не увидимся. Скорее всего, нет. Хотите, я дам вам напутствие, которое вы запомните и будете вспоминать, когда будете думать об этом пароходе, о гребном колесе, о пене и воде?
Вилли не понял, что имел в виду пожилой джентльмен, но сказал: «Пожалуйста».
«Здесь красиво, правда?» — сказал джентльмен, указывая вниз, туда, где белая сверкающая пена бурным потоком неслась мимо.
"О, очень красиво!" — сказал Вилли.
"И море тоже красивое, с его голубым цветом, и голубым небом, и ярким солнцем?"
"Мне кажется, здесь все прекрасно," — сказал Вилли.
— Это прекрасно — гораздо больше, чем просто красиво. А горы, которые ты увидишь, Вилли, — они окажутся величественнее и прекраснее, чем ты можешь себе представить.
— Да, — сказал Вилли.
— И я уверен, что Вилли Грей знает, кто создал всю эту красоту, — сказал пожилой джентльмен.
— Это сделал Бог, — медленно произнёс Вилли.
— Да, Вилли, это сделал Бог. Он создал землю и наделил ее красотой. Он создал море и наделил его красотой. Он создал горы, птиц и цветы и наделил их красотой. Но Он мог бы этого не делать. Он мог бы сделать их всех простыми, темными и уродливыми. Мы не заслуживаем ни капли красоты вокруг себя.
«Я рад, что мы это сделали, — сказал Вилли. — Мне бы не хотелось видеть весь мир уродливым».
«Ах! Но чему мы должны научиться у всей этой красоты, которой нас одарил Бог? Что она нам говорит?»
— Думаю, это показывает, что Бог любит нас, — немного подумав, сказал Вилли.
— Именно это я и имею в виду, — сказал пожилой джентльмен, погладив Вилли по голове. — Не забывай об этом, мой мальчик. Никогда не смотри на красоту и не думай только о том, как она прекрасна! Но благодари Бога в своем сердце и думай о том, как добр и милосерден Бог, дарующий нам такую красоту и радость.
«Я знаю этот текст: «Бог возлюбил мир», — сказал Вилли.
— Расскажи мне, что там дальше, Вилли. Там сказано: «Он возлюбил мир так сильно, что даровал ему красоту»?
— Нет, — ответил Вилли. — «Бог так возлюбил мир, что отдал Своего единородного Сына, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную».
— Да, это величайшая любовь на свете, — сказал старый джентльмен. — Бог добр и милосерден, раз посылает нам столько красоты и радости в нашем грешном мире. Но это ничто по сравнению с той любовью, которую Он явил, послав Своего возлюбленного Сына на крестную смерть за наши грехи, чтобы мы все — и ты, и я, Вилли, — могли обрести вечную безопасность, если положимся на Него. Вилли, если ты хоть немного знаешь о любви Бога, то ты счастливый мальчик. Если нет, я молюсь, чтобы ты узнал об этом как можно скорее.
Затем пожилой джентльмен отвёл Вилли обратно к мистеру и миссис Грей, по дороге разговаривая с ним и рассказывая разные истории.

————————————



ГЛАВА III.

ОШИБКА ВИЛЛИ.

Когда пароход прибыл в Кале, мистер и миссис Грей, а также Вилли, Люси и няня сошли на берег. В ту ночь они ночевали в гостинице, и Вилли показалось очень забавным, что все вокруг говорят по-французски. Вошел слуга и обратился к миссис Грей, она ответила, но Вилли не понял ни слова из их разговора и начал смеяться. Но миссис Грей сказала, что это невежливо, ведь слуга может подумать, что он над ней смеется. Поэтому Вилли зажал рот рукой и постарался придать себе серьезный вид.
На следующий день они поехали на поезде в Париж и пробыли там две ночи.
Вилли понравилось путешествие, но ему так не терпелось увидеть горы, что он хотел бы добраться до них поскорее.
Один день они провели в «дилижансе», то есть в большом грохочущем дилижансе. Вилли и Люси были очень рады, что им пришлось встать и одеться при свечах в час ночи, а в два уже сесть в дилижанс. Но по мере того, как проходили четырнадцать часов долгой поездки, они оба очень хотели спать и устали, а Вилли так и подмывало выпрыгнуть из дилижанса, побегать и размять затекшие ноги.
Но в конце концов они все же добрались до высоких гор Юра. Вилли протер глаза, снова начал быстро оглядываться по сторонам и сказал:
«Мы правда поднимаемся на гору, мама? А где же снег?»
«Горы Юра недостаточно высоки, чтобы на них оставался снег все лето, дорогая, — сказала миссис Грей. — Но все же они намного выше всех холмов, которые ты когда-либо видела».
Вилли тоже так подумала, когда «дилижанс» добрался до вершины и начал спускаться с другой стороны.
Дорога шла таким крутым зигзагом, что няня очень боялась, как бы огромный дилижанс не перевернулся и не покатился вниз по склону, но мистер Грей сказал, что им нечего бояться. Вилли захлопал в ладоши, когда увидел маленькую карету, быстро спускавшуюся по извилистой дороге далеко внизу. И хотя дорога была очень крутой, и маленькая карета, и огромный дилижанс благополучно добрались до подножия горы.

Мистер и миссис Грей решили переночевать в Женеве — в том самом месте, откуда были привезены красивые часы миссис Грей. Когда они приехали, Вилли допустил забавную оплошность. Мистер Грей остался на вокзале, чтобы присмотреть за багажом, а остальных отправил в отель на такси. Как только они вошли в свои комнаты, Вилли подбежал к окну и вместо дороги увидел огромный бурный поток воды, похожий на широкую реку, который несся совсем рядом с домом. Вилли закричал так громко, что напугал остальных.
«Что случилось, мастер Вилли?» — спросила няня.
«О, няня, няня, посмотрите сюда!» — в отчаянии закричал Вилли. «Началось наводнение, вода затопила всю дорогу, и папа утонет.»
"Что вы, мастер Вилли, это же река," — сказала няня.
"О нет! Это дорога. Смотрите, она совсем рядом с домом," — почти всхлипывая, сказал Вилли. «И папа никогда не сможет доехать сюда с вокзала на машине».
Медсестра молча взяла Вилли за руку и, проведя его во вторую комнату через коридор, велела выглянуть в окно.
- Да ведь это та самая дорога, по которой мы пришли. О, сестра, я так рад! - сказал Вилли с огромным облегчением. - Но что это за вода?
- Да ведь это река, мастер Вилли. Она находится за отелем, а перед ней дорога.
- Река? - сказал Вилли.
— Да, Вилли, это река Рона, — сказала его мама, которая была в комнате. — Разве ты не слышал на уроках, как называется Рона?
Вилли не был до конца уверен, но был совершенно уверен в том, что никогда не забудет этого момента. Ему нравилось стоять у окна в другой комнате и смотреть на широкую глубокую реку, которая неслась вперед, не останавливаясь ни на секунду. Он думал, что даже снежные горы не могут быть прекраснее.
И, по правде говоря, поначалу Вилли они показались гораздо менее привлекательными. Следующий день выдался сырым, пасмурным и дождливым, небо затянуло тяжелыми тучами. Им пришлось завершить долгое путешествие на пароходе, который доставил их с одного конца озера на другой, и это было очень унылое путешествие. Затем, сойдя на берег, они поехали под проливным дождем в маленькую деревушку Вейто, где их друг нашел для них жилье.
Но жилье оказалось не таким уютным, как хотелось бы мистеру и миссис Грей. Это был унылый маленький домик в центре деревни, с одним окном в гостиной, выходящим в маленький дворик с высокими стенами и тутовым деревом посередине. Маленькая Люси так устала, что свернулась калачиком на диване и крепко уснула. А Вилли стоял у окна, смотрел на улицу и с грустью в голосе говорил:
«Мама, мне совсем не нравится Швейцария. Она совсем не такая, какой я ее себе представлял».
«Подожди немного, Вилли, — с улыбкой сказала мама. — Признаюсь, мне не нравится этот дом, но папа через день-другой подыщет другое жилье. А что касается Швейцарии, то ты ее еще не видел».
«Мне не нравятся горы, — сказал Вилли. — Я уверен, что они не такие уж высокие».
— Нет, потому что их почти не видно — облака стелются так низко по их склонам.
— А вершины выше этих облаков, мама?
— Конечно. Сегодня на всех горах ночные шапки.
— А я думаю, это дневные шапки, — сказал Вилли, — и очень мокрые, мама.
Этот легкий смешок взбодрил Вилли. Он выпил очень хорошего чая, а потом с радостью лег в постель и уснул, надеясь проснуться и увидеть на следующее утро что-нибудь более достойное внимания, чем низкие серые облака.
***

ГЛАВА IV. СНЕЖНЫЕ ВЕРШИНЫ.
- НУ, Вилли, - сказал мистер Грей на следующее утро, это было воскресенье, - что ты теперь думаешь о Швейцарии?
«Няня говорит, что день будет погожий, папа».
«Ты уже видела горы?»
«Нет, папа. Из моей комнаты видны только стена и дерево».
«Иди сюда, посмотри».
Здесь тоже почти ничего не было видно, кроме маленького дворика с тутовым деревом. Но, подойдя ближе к окну, Вилли разглядел на фоне голубого неба чистое белое пятно.
«Вилли, ты знаешь, что это такое?»
«Это же облако, папа?»
«Это снежная вершина горы — Дент-дю-Миди, как ее называют». Отсюда до него далеко, и там семь вершин, расположенных в ряд, но из этого окна их всех не видно.
- Кажется, что это очень высоко, - медленно проговорил Вилли. - Но я не думал, что горы бывают такими, папа. Это больше похоже на облако.
- Со временем ты увидишь всю гору более отчетливо. Внизу туман, скрывающий склоны. Это великолепное зрелище, Вилли.
"Пожалуйста, дай мне тоже посмотреть", - попросила Люси.
Но, присмотревшись, она решила, что это еще менее важно, чем для Вилли, и дети принялись за завтрак с довольно серьезными лицами.
Однако после завтрака, когда они собрались в церковь, они уже не были такими серьезными и не думали так мало о горах. День был ясный, солнечный, и озеро сверкало на свету, словно было сделано из бриллиантов, а вокруг, одна за другой, возвышались могучие горы, и Вилли казалось, что им нет конца. Ему нравились огромные сосновые леса, растущие на склонах гор, и виноградники внизу, доходившие почти до берегов озера.
Ему нравилось наблюдать за швейцарцами и замечать, насколько они не похожи на англичан. Никто не проходил мимо, не сказав «бон жур», что, как объяснила миссис Грей Уилли, по-французски означает «добрый день». Мистер и миссис Грей всегда отвечали «бон жур». Уилли тоже хотел так говорить, но ему казалось, что он рассмеется, если попытается, а это невежливо. Там были милые пожилые женщины в черных шелковых кружевных чепцах и другие женщины в широких соломенных шляпах с маленьким круглым набалдашником наверху.
«Ну что, Вилли, — сказал его папа, когда они все вернулись из церкви, — что ты теперь думаешь о великих горах?»
«О, папа, я думаю, что они великолепны, как никогда, — ответил Вилли. — Я бы хотел забраться на самую вершину».
«Ты не смог бы забраться на самые высокие вершины, потому что ты слишком мал». Но некоторые из более низких гор ты можешь попробовать покорить, Вилли.
«Я бы хотел всегда жить в горах», — сказал Вилли. «Папа, тот пожилой джентльмен на пароходе сказал мне…»
«Что он тебе сказал, Вилли?» — спросил папа, когда Вилли замолчал.
— Люси, скажи ты, — сказал Вилли, повесив голову. — Я же тебе говорил.
Но Люси уткнулась лицом в мамино платье, и Вилли пришлось продолжать.
— Он сказал мне, папа, — сказал он, — он сказал, что это очень мило со стороны Бога — создать такие прекрасные горы и море.
— Так и есть, Вилли. Подумайте, какое удовольствие Бог доставляет нам всем, даруя красоту земли.
«Папа, а в Библии есть что-нибудь о горах?» — спросил Вилли.
«Много чего, — ответил мистер Грей. — Попробуйте с Люси рассказать мне что-нибудь».
— Я знаю одну, — сказал Вилли. — Это была гора, на которой Господь Иисус преобразился так, что Его одеяние стало белым, как снег.
— Совершенно верно, Вилли.
— И я знаю, — робко сказала Люси. — Это была гора, на которой остановился ковчег.
***
— Да, дорогая, ковчег остановился на горе Арарат, когда потоп начал спадать.
«И именно на горе Синай Моисей провел сорок дней, — сказал Вилли. — И разве не на горе Бог говорил с Илией? И именно на горе Господь Иисус произнес эти слова: «Блаженны чистые сердцем», «Блаженны кроткие» и другие. И я знаю, что Он часто ходил молиться на гору по ночам». О скольких горах говорится в Библии!
Интересно, сможете ли вы вспомнить несколько псалмов, которые часто слышали, — сказал мистер Грей. — Что-нибудь про море и холмы.
Вилли не мог сказать, что это было, поэтому за него ответил отец.

«Господь — великий Бог и великий Царь над всеми богами. В Его власти все уголки земли, и сила гор — тоже Его. Море принадлежит Ему, и Он сотворил его, и Его руки создали сушу. Придите, поклонимся и падем ниц: преклонимся перед Господом, нашим Создателем».

«Что значит «сила холмов», папа?»
Разве ты не видишь, Вилли, какие это могучие холмы — ничто не может их поколебать! Я имею в виду, ничто, что могли бы сделать люди. Только Бог, сотворивший их, мог бы их разрушить. Но для нас они действительно непоколебимы. Ты когда-нибудь слышал этот стих:

"'Прежде нежели сотворил горы и прежде нежели Ты образовал землю и мир, Ты, Господи, — от века и до века Ты — Бог'"

— Я не знаю, — медленно произнес Вилли. — Кажется, у нас есть какой-то гимн, который звучит примерно так же, мама?
— Да, дорогой. Ты имеешь в виду вот это:

"Прежде чем холмы выстроились в ряд,
или земля обрела свое тело,
От вечности Ты - Бог,
И до бесконечности лет то же самое".

"Да, я это имел в виду", - сказал Вилли. "Мне нравится этот гимн".
"Посмотри, сможешь ли ты найти еще один стих о горах — в шестьдесят пятом псалме, Вилли", - сказал мистер Грей.
Вилли минуту или две корпел над своей Библией, а потом сказал:—
«Разве не так:

«Который Своей силой сдвигает горы, облекаясь в силу Свою»?»

— Вот и всё, дорогая. В одном стихе мы читаем о силе холмов, а во втором — о силе Бога, который наделил холмы этой силой. Приятно думать о том, что наш Бог так силён, Вилли, когда мы знаем, что сами так слабы. Это хорошо, потому что Он так же любящ, как и силён, и больше всего на свете любит, когда мы обращаемся к Нему за помощью в нашей слабости.

ГЛАВА V.

ШВЕЙЦАРСКАЯ ПРОГУЛКА.

"Вы собираетесь вывести нас на прогулку, няня? О, няня, куда мы идем?" — воскликнул Вилли, прыгая от радости после завтрака на следующее утро.
«Можно мы сходим к озеру?» — спросила Люси.
«О нет! Мы собираемся в горы», — сказал Вилли. «Вы же нас поведете, правда, няня?»
«Но я бы предпочла спуститься к берегу», — сказала Люси.
«Но ты не можешь, потому что я старший», — сказал Вилли. «И на берегу нет песка, только галька, как говорит папа, и не такая красивая, как на морском берегу. Я хочу в горы».
«Интересно, кто уступит», — сказала няня. «Знаешь, я не могу отвезти тебя в оба места одновременно».
Люси ничего не ответила, а Вилли прислонился спиной к стене с довольно сердитым видом.
"Конечно, мастер Вилли — старший," — сказала няня, "и поэтому он имеет право выбирать первым. Но мисс Люси — маленькая девочка, а настоящие джентльмены всегда уступают дамам."
"Я еще не джентльмен. Я мальчик," — сказал Вилли.
«Но если джентльмены уступают дорогу дамам, то мальчики должны уступать дорогу девочкам», — сказала няня.
«Люси всегда хочет делать то, что мне не нравится», — сказал Вилли.
— Я не хочу, — довольно обиженно сказала Люси. — Я пойду в горы, если хочешь. Только, пожалуйста, не поднимайся так высоко, где снег, Вилли, потому что я не люблю холод.
Медсестра поцеловала Люси и сказала, что им не стоит бояться снега, а Вилли почувствовал себя совсем маленьким. Он понимал, что сейчас ему следует отступить и предложить пойти на берег. Но, хоть он и чувствовал, что ведет себя как эгоистичный мальчишка, желание было слишком сильным, и он ничего не сказал.
Это была чудесная прогулка, и Люси вскоре перестала жалеть, что они не спустились на берег. Они нашли красивую широкую тропу, ведущую вдоль склона одной из гор, и мало-помалу вышли к ручью, который протекал через небольшое ущелье и пересекал дорогу перед ними.
- О, сестра, как же мы переберемся на ту сторону? - воскликнул Вилли.
— Ну, думаю, мне придется пробираться вплавь и нести вас обоих на руках, — смеясь, сказала няня. — Или нам придется повернуть назад.
— О нет, не поворачивай назад! — сказал Вилли. — Смотри, там, на траве, не так уж и широко. Может, ты перепрыгнешь? Или мне принести большие камни и положить их здесь?
— Ступеньки? Неплохой план, — сказала Медсестра.
— Но я не вижу здесь достаточно больших камней.— Но я видел их чуть поодаль, я почти уверен, что видел, — сказал Вилли. — Можно я схожу посмотрю?
— Да, но мы пойдем все вместе, — сказала няня. — Я не могу позволить тебе бродить в одиночку и заблудиться.
— Я уверен, что не заблужусь, — сказал Вилли.
Но няня обернулась, и ему пришлось подчиниться. Вскоре они нашли несколько больших камней, как и предполагал Вилли, — они лежали в траве у тропинки, и он был очень рад, что их заметил. Няня взяла два камня, Вилли поднял третий, который едва мог удержать обеими руками, и даже Люси взяла один маленький.
Потом они подошли к ручью, и няня осторожно опустила на землю два своих камня и сказала: «Смотри, как надо делать». Он понимал, что теперь ему следует отступить и предложить пойти по берегу. Но, хоть он и чувствовал, что ведет себя как эгоистичный мальчишка, желание было слишком сильным, и он ничего не сказал.
Прогулка была чудесной, и Люси вскоре перестала жалеть, что они не пошли по берегу. Они нашли хорошую широкую тропу, ведущую вдоль склона одной из гор, и вскоре вышли к ручью, который протекал по небольшому оврагу и пересекал дорогу прямо перед ними.
«Ох, няня, как же мы переберёмся?» — воскликнул Вилли.
«Ну, думаю, мне придётся пробираться вплавь и нести вас обоих на руках, — смеясь, сказала няня. — Или нам придётся повернуть назад».
«О нет, не надо поворачивать! — сказал Вилли. — Смотри, там, на траве, не так глубоко. Может, ты перепрыгнешь?» Или мне взять несколько больших камней и положить их сюда?"
"Ступеньки? Неплохой план, - сказала няня. "Хотя я не вижу здесь ничего достаточно большого".
"Но я видел несколько немного раньше; я совершенно уверен, что видел", - сказал Вилли. "Могу я пойти и посмотреть?"
«Да, но мы пойдем все вместе, — сказала няня. — Я не могу позволить тебе бродить в одиночестве и заблудиться».
«Я уверен, что не заблужусь», — сказал Вилли.
Но няня развернулась, и ему пришлось подчиниться. Вскоре они нашли несколько больших камней, как и предполагал Вилли, лежащих в траве у тропинки, и он был очень рад, что их заметил. Медсестра взяла два камня, Вилли поднял третий, который едва мог удержать обеими руками, и даже Люси взяла один маленький камень.
Потом они подошли к ручью, и няня осторожно положила на землю два своих камня и сказала: «Смотри, как надо делать, мастер Вилли».
Но Вилли, вместо того чтобы слушаться, швырнул свой камень прямо в середину ручья, так что вода плеснула прямо на платье няни.
«Ох, мастер Вилли! Как ты мог?» — строго спросила няня. «Я же тебе говорила».
«Я не хотел вас намочить, медсестра, я ничего не могу с собой поделать».
«Но ты мог бы этого избежать, если бы хоть на мгновение задумался, прежде чем бросать камень, — сказала няня. — Моё платье совсем промокло, мастер Вилли, и мне нужно пойти домой и переодеться».
Вилли это совсем не понравилось, и он заплакал. Он плакал так громко, что няня была рада, что рядом никого нет и никто не видит, как он ведёт себя по-детски. По правде говоря, Вилли чувствовал себя эгоистом из-за того, что в то утро настоял на прогулке, и из-за этого готов был злиться по любому поводу.
Но няня не смогла идти дальше. Она не могла идти в такой мокрой одежде, к тому же хотела, чтобы Вилли научился не быть таким беспечным. Вилли не шумел всю дорогу до дома, но тихонько всхлипывал и переживал. Ему и в голову не приходило, что няне, наверное, тоже тяжело идти в таком грязном платье. Но няня отнеслась к этому с пониманием и не стала поднимать шум.
Когда Нёрс переоделась в сухую одежду, она была готова снова отправиться в путь, и на этот раз, по ее словам, они поедут на берег.
«Но я хочу снова подняться на гору», — сказал Вилли.
«Ну и рожица у тебя, Вилли! — сказала миссис Грей, отрываясь от работы. — Ты что, так и будешь хмуриться на горы, пока мы здесь?»
«Мастер Вилли не будет счастлив, пока всё не будет по-его, мэм», — сказала няня.
Миссис Грей спросила, что имеет в виду Нёрс.
И Нёрс рассказала ей, как Вилли хотел пойти в горы, а Люси — спуститься к озеру, как Люси уступила, а Вилли даже не поблагодарил ее, и как теперь он снова хочет сделать по-своему.
«Вилли, я думала, ты более добрый мальчик, — сказала его мама. — Мне жаль, что ты такой вспыльчивый. Если ты не можешь быть веселым и милым на улице, то лучше останься сегодня со мной».
«О нет, пожалуйста, мама!» — в ужасе воскликнул Вилли.
«Хочешь пойти на берег с няней и Люси и больше не капризничать?»
Вилли понурил голову и наконец довольно вяло произнес: «Н-нет!»
«Но я хочу большего, Вилли. Я не могу допустить, чтобы удовольствие няни и Люси портил капризный мальчишка».
«Мама, я не буду злиться», — сказал Вилли, тяжело вздохнув.
И Люси обхватила его своими маленькими ручками и сказала: «Я бы лучше снова пошла в горы».
«Нет, не пойдем, — сказал Вилли. — Мы спустимся прямо к берегу, поищем красивую гальку и посмотрим, не начинается ли прилив».
«Но ты не можешь этого сделать, Вилли, потому что в озере нет приливов и отливов», — сказала миссис Грей.
«Нет приливов и отливов!» — глаза Вилли широко раскрылись от удивления. «Разве вода не поднимается и не опускается?»
«Нет, она всегда одна и та же, только иногда она бурная, а иногда спокойная. В этом озеро отличается от моря».
Теперь Вилли, как и сама Люси, с нетерпением ждал встречи с озером. Он снова был в прекрасном настроении и, взяв Люси за маленькую ручку, побежал по дороге к озеру. Няня шла за ними, и они провели очень веселый

ГЛАВА VI.

В ГОРУ.

"Как вы думаете, что мы будем делать сегодня?" — спросил мистер Грей на следующее утро.
Вилли не мог понять, что это может быть, поэтому отложил хлеб с маслом и с очень встревоженным видом стал ждать ответа.
"Попробуй угадать," — с улыбкой сказал мистер Грей.
"Мы что, взбираемся на горы?" — спросил Вилли.
"Не больше чем на одну за раз," — ответил мистер Грей.
— Значит, поднимемся на одну из гор, папа?
— Я велел кому-то привести сюда двух мулов после завтрака. Мама поедет на одном, а на другом будет безопасное седло для Люси, а мы с няней и ты пойдём пешком. Как тебе идея подняться в Глион?
— Глион, — медленно произнёс Вилли. — О, папа, это не там, где на вершине маленькой горы стоит швейцарский деревянный домик?
— Маленький! — с улыбкой сказал мистер Грей. — Да, думаю, ты имеешь в виду тот самый. Деревянный домик называется шале.
«У него крыша, которая выступает со всех сторон, и балконы, — сказал Вилли. — Няня сказала, что это называется «шалаш». Папа, я с тех пор, как мы приехали, хочу туда подняться, но Люси не может идти так далеко».
«Нет, она поедет верхом», — сказал его папа.
Вскоре после завтрака к дому подъехали два мула. Вилли показалось, что это очень забавные существа — наполовину лошади, наполовину ослы. Тот, на котором ехала Люси, был очень спокойным. Сначала Люси немного боялась и крепко держалась за руку няни. Но вскоре она поняла, что бояться нечего, и начала болтать и смеяться с Вилли, который бежал рядом.
День был такой чудесный, что все вокруг светились радостью. Вилли никогда не видел такого глубокого синего неба, как в тот день, а вдалеке на его фоне виднелись белые снежные вершины. Было странно смотреть на снег, когда самим было так жарко.
К Глиону вела широкая дорога, по которой ездили кареты, петляющая взад-вперед. Всю дорогу Вилли носился вокруг, искал цветы и был очень веселым. Неудивительно, что, когда они добрались до вершины, он с радостью присел отдохнуть. Миссис Грей помогли слезть с мула, а Люси сняли с лошади. Затем няня открыла маленькую корзинку, которую принесла с собой. После горного воздуха Вилли так проголодался, что был очень рад возможности съесть бутерброд.
Итак, они нашли красивое травянистое местечко, откуда открывался прекрасный вид на озеро и горы. Они сели, и миссис Грей вручила каждому из них по бутерброду и взяла один себе тоже.
- Мне здесь очень нравится, — сказал Вилли, - О, так нравится, мама! Я бы хотел прожить здесь всю оставшуюся жизнь. А тебе, Люси?
"Нет", - сказала Люси. "Я хочу лечь спать поскорее".
"Но мы могли бы поставить кровати здесь, наверху", - сказал Вилли.
"Тебе, Вилли, зимой будет очень холодно", - сказал его папа.
"А должен ли я?" - спросил Вилли. "Но я люблю холод. Папа, эта гора больше, чем Хит-Хилл у нас дома?"
«Эта гора высотой в тысячу футов, Вилли, — сказал мистер Грей, — а Хит-Хилл — в двести футов. Какая из них выше?»
«О, эта, конечно, — сказал Вилли. — Тысяча — это гораздо больше, чем двести. Тысяча — это десять сотен, а это в пять раз больше, чем двести. Папа, я бы ни за что не подумал, что эта гора в пять раз выше Хит-Хилла».
— Нет, сегодня утром ты назвала его «маленькой горой».
— Так и есть, папа, и я уверена, что никогда не называла наш холм «маленьким», потому что всегда считала его большим.
«Вилли, попробуй объяснить, почему ты считаешь эту гору маленькой, а тот холм — большим».
Вилли долго думал, пока ел второй сэндвич и два печенья. Наконец он сказал:
«Кажется, я понял».
«Тогда расскажи».
— Разве нет, папа, потому что… потому что… папа, я не знаю, как это сказать.
— Попробуй, сделай все, что в твоих силах.
— Потому что дома нет таких больших холмов, а горы здесь намного больше, — сказал Вилли. — Я не знаю, как выразить то, что я имею в виду.
«Я понимаю, что ты хочешь сказать. У нас дома есть один холм на равнине, и больше ничего такого большого нет, поэтому он кажется высоким, хотя на самом деле это не так. Но здесь, хотя эта гора и достигает тысячи футов в высоту, она стоит среди других гор, высота которых составляет три, шесть, восемь и девять тысяч футов, и по сравнению с ними она кажется всего лишь холмом». Точно так же Вилли кажется очень большим мальчиком, когда находится среди множества крошечных малышей, и очень маленьким, когда находится среди множества высоких мужчин.
«Да, папа, именно это я и имел в виду», — сказал Вилли.
Потом он вскочил, и бегал повсюду с Люси, и им было очень весело. Мало-помалу миссис Грей и Люси снова сели на мулов, и все они отправились по дороге обратно в Верни.

ГЛАВА VII.

ГРЕБЛЯ На ОЗЕРЕ.

ВИЛЛИ так хотелось, чтобы шесть недель их пребывания здесь пролетели не так быстро. Каждый день он получал какое-нибудь приятное удовольствие, и с каждым днем горы, казалось, становились все величественнее и прекраснее. Вилли часто вспоминал слова пожилого джентльмена на пароходе о любви и доброте Бога, который даровал земле такую красоту на радость людям.
Иногда Вилли вместе с папой отправлялся в долгие прогулки по горам и приносил маме и Люси огромные охапки полевых цветов. Иногда он ходил с няней в близлежащие места и пугал бедную няню, лазая по крутым склонам, куда она не могла за ним последовать.
Но с тех пор Вилли научился выполнять все, что ему говорили, гораздо быстрее, чем раньше. Если бы не это, няня не позволила бы ему так много лазать по дому. Только потому, что она знала, что он вернется, как только она позовет его, она позволяла ему так много носиться по дому.
Иногда они для разнообразия шли по широкой дороге вдоль озера. Там было не так красиво, как в горах, но Вилли и Люси нравилось смотреть, как маленькие ящерицы бегают по стенам из расщелины в расщелину. Иногда Вилли пытался их поймать, но они всегда ускользали.
Иногда няня водила их гулять на виноградники. Дорожки там были очень узкие, поэтому Вилли шел впереди, а Люси — за ним, по обеим сторонам от них вились низкие лозы. Было приятно смотреть на гроздья винограда, которые медленно созревали в ожидании осени. Ягоды были совсем маленькие, твердые и зеленые, но со временем они станут большими, сочными и сладкими. Затем, в определенный день, начинался сбор урожая, то есть все люди принимались за работу и собирали виноград. Часть винограда съедали, но большую часть использовали для приготовления вина.
У старушки, владевшей домом, в котором теперь жил мистер Грей, был собственный небольшой виноградник. Она была доброй женщиной и сказала, что хотела бы, чтобы мистер и миссис Грей остались до сбора урожая, чтобы они могли провести день на ее винограднике и съесть столько винограда, сколько захотят. Вилли подумал, что это было бы здорово, но он знал, что у них нет такой возможности, потому что мистер Грей не мог так долго оставаться вдали от дома.
Однажды мистер Грей пригласил их всех на долгую прогулку на лодке по озеру. Вилли очень хотел поехать и был рад, когда его наконец взяли.
«Совсем не похоже на море, — сказал он, пока лодка мягко скользила по неподвижной прозрачной воде. — Там были большие волны, и Люси боялась, а здесь волн нет».
«Никто не боялся, кроме Люси?» — спросил мистер Грей.
«Папа, не думаю, что я сильно боялась», — сказала Вилли.
«Если бы ты хоть немного волновался, то лучше бы сначала рассказал нам об этом, а потом о страхе Люси. Но здесь тоже иногда бывают волны, Вилли, — когда начинается шторм».
«А на озере бывают штормы?» — спросил Вилли.
«Очень часто зимой, а иногда и летом. В этом озере часто тонут люди, если они были неосторожны или недостаточно хорошо знали, как управлять лодкой, потому что штормы здесь начинаются внезапно, и лодки иногда переворачиваются в одно мгновение».
«Сегодня будет шторм?» — довольно серьезно спросил Вилли.
— Нет, думаю, сегодня у нас точно ничего не будет.
— В этом озере нет водорослей, — сказал Вилли через некоторое время.
— Вряд ли в озере могут быть водоросли, Вилли, — смеясь, сказала мама.
— Нет, — сказал Вилли. — Я знаю, что такого не может быть, мама. Но мне бы хотелось найти какие-нибудь длинные водоросли, похожие на ленты, как те, что мы находили в прошлом году.
— Я люблю море, — сказала Люси.
— И я, — сказал Вилли. — Но мне нравится и озеро. Папа, как бы я хотел грести на лодке.
— Греби, Вилли! — сказал мистер Грей. — Боюсь, лодка будет двигаться очень медленно.
— Я уверен, что справлюсь, — сказал Вилли. — Я совершенно уверен, что справлюсь.
— Правда? — спросил мистер Грей, улыбаясь. — На твоём месте я бы не был так уверен, Вилли.
"О! Но это действительно кажется таким простым", - сказал Вилли. "Можно мне не пытаться, папа?"
"Очень хорошо", - сказал его папа.
Итак, мистер Грей передал одно весло Вилли, а другое взял сам. Вилли ухватился за весло обеими руками и старался изо всех сил, но ему было очень трудно двигаться. И при первом же взмахе весло Вилли не коснулось воды, а взмыло в воздух, и Вилли упал на дно лодки.
Вилли был немного напуган, но не плакал, хотя после того, как его подняли, ему пришлось с минуту усиленно моргать. Мистер Грей немного рассказал ему о том, как держать весло и управлять им. Затем Вилли снова начал грести и несколько минут делал это очень старательно.
Но в конце концов Люси сказала: «Вилли, мы все время плывем по кругу».
«Нет, не так», — сказал Вилли.
«Но я уверена, что так», — сказала Люси. — «Потому что сначала я стояла к Монтрё спиной, потом повернулась к нему лицом, а теперь снова стою к нему спиной».
«Ты не можешь, потому что я гребу ровно», — сказал Вилли.
«А папа почти не гребет», — сказала Люси.
«Нет, но я все же немного двигаю лодку, — сказал мистер Грей, — а Вилли вообще ничего не делает. Вот почему мы плывем по кругу».
«Какое тяжёлое весло», — со вздохом сказал Вилли. Его лицо было пунцовым, а руки болели.
«Может, я возьму его снова?» — спросил мистер Грей.
«Пожалуйста, папа», — смиренно ответил Вилли.
Он был рад вернуться на своё прежнее место и опустить руки в холодную воду, а лодка снова легко заскользила по озеру, вместо того чтобы медленно кружить на одном месте.
"Ну, Вилли," — с улыбкой сказал мистер Грей.
"Папа, это не так просто, как казалось," — ответил Вилли.
«Честный парень прямо скажет, что ты совершил ошибку. Я не против того, что ты пытаешься что-то делать, Вилли, даже если это кажется трудным, но в следующий раз не будь так уверен в своих силах и не пытайся сделать все сразу. В большинстве случаев нужна практика, а для этого тебе понадобится чуть больше силы, чем у тебя есть».
————————————

ГЛАВА VIII. ПАДЕНИЕ ВИЛЛИ.

Однажды Вилли и Люси отправились на одну из своих долгих прогулок с няней. Они спускались по крутой неровной санной тропинке, и у Люси в руке был целый букет прелестных полевых цветов, которые они нарвали по дороге. Двое детей шли впереди, болтая так быстро, как часто болтают эти два маленьких язычка, а няня шла за ними.
"Осталось всего две недели, прежде чем мы вернемся домой", - сказал Вилли. «Мама мне так сказала, а она говорила, что мы здесь уже месяц. Ох, Люси, как же мне не хочется уезжать! Я так люблю эти горы!»
"Я тоже", - сказала Люси. "Но я хочу снова увидеть дом, и киску, и мою лучшую куколку, Минну Анну Розину".
"А я хочу посмотреть на Пеппер", - сказал Вилли. "Бедный, дорогой маленький Пеппер! Как он будет лаять, и вилять хвостом, и сиять своими яркими глазами, когда увидит меня!"— А он не сделает этого?"
«И кошечка будет мурлыкать и нежиться у меня на руках, — сказала Люси. — А цветы так разрастутся. Думаю, к тому времени на моем розовом кусте появятся розы, потому что, когда я уезжала, там было три зеленых бутона».
— И, осмелюсь сказать, все мои розы уже распустились, — сказал Вилли. — Мне бы очень хотелось их увидеть. Но, боюсь, в моем саду выросло слишком много сорняков. Я их совсем не люблю. Интересно, какая от них польза?
— Осмелюсь сказать, что многие сорняки приносят гораздо больше пользы, чем вы думаете, мастер Вилли, — сказала няня, стоя у него за спиной.
— Но неужели вы думаете, что все они полезны, няня? — спросил Вилли, оборачиваясь.
— Нет, не думаю, что знаю, мастер Вилли, — сказала няня. — Понимаете, когда Адам и Ева согрешили, Бог послал им в наказание тернии и колючки. Так что я не думаю, что все они были созданы для чего-то полезного. Удивительно, что в мире так много хороших и красивых вещей.
«Так сказал старый джентльмен на пароходе», — подумал Вилли.
Потом Вилли снова побежал вместе с Люси — они бежали, спотыкаясь и прыгая, держась за руки, пока Нёрс не осталась далеко позади.
— Ой, Уилли, смотри! Какой красивый цветок! — воскликнула Люси, глядя на маленький голубой бутон, росший на вершине левого берега.
— Да, — сказал Уилли. — Я вскарабкаюсь и сорву его для тебя.
— Ты не сможешь. Он слишком высоко.
— Вовсе нет. Я забирался и повыше. Ты совсем забыл, что я уже большой мальчик, — с гордостью добавил Вилли.
— Только, пожалуйста, не упади, — довольно серьёзно сказала Люси, когда Вилли начал взбираться наверх. Добраться до вершины оказалось не так просто, как он думал, и, добравшись, он радостно подпрыгнул и закричал: «Я сделал это — я всё-таки сделал это, Люси!»
Няня скрылась за поворотом дороги, но ей не нравилось, когда дети пропадали из виду, поэтому она пошла быстрее, чтобы сказать им, что больше нельзя уходить так далеко. Но как только она завернула за угол и увидела Вилли на вершине холма, он поскользнулся и с громким криком покатился вниз.
Бедная няня в ужасе попыталась вскарабкаться на то место, где стоял Вилли, но у нее ничего не вышло. Тогда она взяла за руку маленькую рыдающую Люси и побежала по дороге к следующему повороту, который, как она знала, выведет их к тому месту, где они были.
Люси продолжала плакать и говорить:
«О, няня! Его убьют — его убьют?»
Но няня не смогла ответить и лишь поспешила дальше со всех ног. Вскоре они спустились на тропинку, и перед ними на земле лежал Вилли. Он скатился так быстро, что оказался прямо на тропинке, и лежал, раскинувшись, свесив голову с крутого обрыва. Удивительно, что он не свалился вниз.
«О, Вилли, Вилли!» — воскликнула Люси.
Звук ее голоса привел в чувство Вилли, который был оглушен падением. Он сел и огляделся по сторонам с бледными щеками и широко раскрытыми глазами. А потом, когда няня оттащила его подальше от края, он разрыдался и начал всхлипывать.
«Ну же, мастер Вилли, сильно ли вы ушиблись?» — спросила няня, целуя и гладя его и дрожа всем телом от пережитого страха. «Не плачь так, моя дорогая. Где же боль?»
— Ох! Я не знаю. Не думаю, что мне больно, но… но… я ничего не могу с собой поделать, — всхлипывал Вилли, крепко обнимая ее, но в то же время испытывая стыд за то, что ведет себя не как взрослый мужчина. — Ох, няня, я ничего не могу с собой поделать — и я не хочу плакать!
— Ничего страшного, мастер Вилли, сейчас вы успокоитесь, — сказала няня. «Посмотрим, сможешь ли ты сказать, не поранился ли ты. Нет ли у тебя синяков, которые я мог бы увидеть?»
Похоже, Вилли знал об этом не больше, чем сама няня. Поэтому она начала ощупывать его, чтобы убедиться, что кости целы, и это рассмешило Вилли и совсем прекратило его слезы. Он ободрал лоб и руки о камень, и ранки сильно болели, но Вилли мужественно терпел и не жаловался. Правая нога тоже начала болеть при ходьбе, и сиделка сказала, что он, должно быть, немного перенапряг ее. Но он обнаружил, что может вполне передвигаться, держась за руку сиделки.
"Это было все равно что старому солдату возвращаться домой после битвы," — сказал он.
И он изо всех сил старался рассмешить Люси, притворяясь, что сражался и прогнал целую армию солдат.

————————————
ГЛАВА IX.
КОНЕЦ.

Но мама Вилли не смеялась, когда Вилли вернулся и няня рассказала ей, что произошло. Она выслушала ее довольно спокойно и задала всего несколько вопросов, но сильно побледнела и помрачнела. Она велела Вилли подойти и сесть рядом, а потом крепко обняла его. Затем она велела няне принести что-нибудь, чтобы приложить ко лбу и рукам Вилли, где он поранился, и унять боль. А потом, когда няня и Люси ушли, а Вилли остался сидеть рядом с мамой, он поднял на нее глаза и, к своему удивлению, увидел, что они полны слез.
«Мама, ты о чем-то сожалеешь?» — спросил он.
«Я не сожалею, Вилли, я только благодарна — так благодарна — за то, что мой Вилли спасся. И я не могу не думать о том, что могло бы случиться, о том, в каком ужасном горе мы могли бы сейчас пребывать, если бы Бог не присмотрел за тобой и не удержал тебя от падения».
«Я мог бы упасть еще ниже», — сказал Вилли.
— Да, потому что, по словам медсестры, вы упали прямо на санную дорожку, и ваша голова свесилась с другой стороны.
«Да, я знаю, что так сказала няня, хотя я этого не знал, мама. Я не понимал, где нахожусь, пока со мной не заговорила Люси. Интересно, почему я этого не знал. Сильно бы я пострадал, если бы упал еще ниже, мама?»
«Да, Вилли, боюсь, судя по тому, что говорит няня, если бы ты скатился по тому крутому склону, я бы больше никогда не увидела, как мой маленький сын сидит рядом со мной и разговаривает».
«Мама, не плачь, — сказал Вилли. — После сегодняшнего я буду осторожнее. Я не хотел упасть, но подпрыгнул, и у меня под ногой обвалился камень, и я как-то скатился вниз. Но я буду осторожнее, мама».
«Я надеюсь, что ты так и поступишь, дорогой, ради меня. Ты больше не оставишь няню так далеко позади. Мы должны быть очень, очень благодарны нашему Небесному Отцу за то, что он уберег тебя от опасности. О, Вилли, я не могу не думать о том, что бы я почувствовала, если бы это случилось — если бы моего маленького мальчика так внезапно и ужасно забрали у меня, и я бы так и не узнала, был ли он одним из Божьих детей».
— Мама, — тихо сказал Вилли, опустив глаза, — я правда хочу поступать правильно.
— Но одного желания недостаточно, Вилли.
— Нет, я знаю, — сказал Вилли. — Но ты понимаешь, что я имею в виду, мама. Я думаю… не знаю… — Вилли замолчал, а потом добавил: — Я бы хотел быть в полной безопасности, чтобы ты не расстроилась, если я упаду с обрыва и разобьюсь, мама.
— Не расстраивайся! — миссис Грей снова крепко обняла Вилли. «Ничто не могло бы помешать мне «думать», Вилли. Но самое заветное мое желание для моего маленького мальчика — чтобы он стал одним из воинов Христовых и был в безопасности всегда».
«Я бы хотел стать таким, — тихо сказал Вилли. — Но я не знаю, как это сделать».
«Он Сам научит тебя, Вилли. Я много раз тебе говорил, но ты не узнаешь наверняка, пока Бог не пошлёт Своего Святого Духа в твоё сердце».
«И, полагаю, мне придётся этого ждать?» — спросил Вилли.
«Да, жди, Вилли, но жди у Его ног — у Его дверей. Ты должен прийти к Господу Иисусу в молитве и рассказать Ему о своих нуждах, и Он ответит тебе. Ты хочешь принадлежать Ему. Что ж, отдайся Ему и попроси Его сделать все остальное, потому что ты не в силах стать лучше или полюбить Его. И Он сделает все это, дорогая, если ты будешь искренне молиться, искать Его и ждать». Это как в том гимне: «Такой же, как я!» Ты его знаешь? — Нет, мама, — ответил Вилли. — Хочешь, я тебе его спою?
— Пожалуйста, — прошептал Вилли, уткнувшись лицом в мамину руку.

«Такой, как есть, — без единой мольбы,
Лишь потому, что за меня пролилась Твоя кровь,
И потому, что Ты зовешь меня к Себе —
О Агнец Божий, я иду!

Такой, как есть, — и не жду
Избавления своей души от единого темного пятна —
К Тебе, чья кровь может очистить каждое пятнышко, —
О Агнец Божий, я иду!»

«Такой, как я, — бедный, несчастный, слепой;
Зрение, богатство, исцеление разума,
Да, все, что мне нужно, я найду в Тебе —
О Агнец Божий, я прихожу!

Такой, как я, — Ты примешь меня,
Приветствуешь, прощаешь, очищаешь, облегчаешь,
Потому что я верю в Твое обещание —
О Агнец Божий, я прихожу!»

«Как и я, — Твоя любовь, неведомая
разрушила все преграды;
Теперь я принадлежу Тебе, да, только Тебе —
О Агнец Божий, я иду к Тебе!

— Мне это очень нравится, — сказала Вилли. — Какой красивый гимн! Можно я когда-нибудь выучу его, мама?
— Я бы очень хотела, чтобы ты его выучила, дорогая Вилли, — сказала миссис Грей.
Потом Вилли немного посидел молча и вскоре крепко уснул, положив голову на колени матери, потому что падение и испуг его утомили.
Но на следующий день он был бодр и весел, и нога почти не болела. Как же миссис Грей была благодарна за то, что ее маленький мальчик избежал опасности!
Последние две недели пребывания Вилли и Люси в Швейцарии были такими же счастливыми, как и первый месяц. Они много гуляли, бродили по виноградникам, собирали полевые цветы и играли на берегу озера.
У них был и второй ряд весел, и на этот раз Вилли не хвастался, что умеет грести, хотя и попросил дать ему еще один шанс. У него получилось гораздо лучше, чем в первый раз, и он действительно помог сдвинуть лодку с места.
Однажды мистер Грей повел Вилли посмотреть на старинный замок под названием Шильон. Он стоял на самом берегу озера. Вилли очень понравилось идти по мосту, который вел к замку от берега, и смотреть на старые темные подземелья, где когда-то давно держали в заточении людей. Вилли был очень рад, что не застал те времена, когда «его» могли схватить и запереть в темном сыром подвале на недели, месяцы и годы без всякой на то причины, как это часто делалось.
Однажды мистер и миссис Грей отправились на ночь глядя в Лозанну, и Вилли поехал с ними. Люси осталась с няней, потому что быстро уставала. Но Вилли очень понравилась эта небольшая поездка. Они доплыли до Лозанны и обратно на пароходе по озеру и переночевали в отеле. Вилли показалось, что Лозанна — очень красивый большой город, но горы казались гораздо дальше, чем в Монтрё, и он был рад, что они не провели там все шесть недель. Пожалуй, больше всего в Лозанне его радовала возможность посмотреть на строевых солдат. Это напомнило ему о маленькой коробочке с оловянными солдатиками, которую ему подарили на прошлый день рождения. Вилли однажды видел, как муштруют английских солдат, и на следующий день, встретившись с Нэнси в Монтрё, сказал ей, что, по его мнению, английские красные мундиры гораздо симпатичнее швейцарских. Но он всё равно был рад, что увидел, как муштруют солдат в Лозанне. Всю следующую неделю они с Люси только и делали, что играли в солдатиков, маршировали туда-сюда и делали вид, что стреляют, пока няня не сказала, что ей надоело смотреть на одно и то же.
Вилли и Люси провели очень приятные шесть недель в Швейцарии, на берегу прекрасного Женевского озера. Но, несмотря на то, что Вилли говорил, что хотел бы прожить там всю жизнь, когда пришло время возвращаться домой, он ничуть не пожалел об отъезде. Ведь, несмотря на величие и красоту швейцарских гор, он считал, что нет страны лучше старой доброй Англии и нет места лучше родного дома. И Вилли не мог не обрадоваться, снова увидев свою милую собачку Пеппер, которая скучала по нему все эти недели, а также свой сад, книги, игрушки и друзей. У Вилли было два или три друга-мальчика его возраста, которые жили неподалеку. Вилли было очень приятно снова их увидеть и рассказать обо всем, что он повидал за время своего отсутствия.
И в первый же вечер после возвращения он сказал мистеру Грею:
"Папа, я больше не хочу, чтобы мы всегда жили в горах."
"Я рад этому, мой мальчик, ведь мы бы не смогли за тобой уследить," — с улыбкой ответил мистер Грей.
"Мне больше нравится жить здесь," — сказал Вилли. «Мне очень нравится Англия, папа, но я считаю, что горы прекрасны, как никогда. И когда я вырасту, я хочу всегда приезжать туда летом и взбираться на самые высокие вершины, покрытые снегом и льдом».
— Что ж, Вилли, если ты вырастешь большим и сильным и Бог даст тебе здоровья и сил, я надеюсь, что твое желание сбудется.
— Только, кажется, до того, как я вырасту, еще очень далеко, — сказал Вилли.
— А до тех пор тебе предстоит выучить много уроков, Вилли.
— Я не очень люблю уроки, — серьезно сказал Вилли.
— Но однажды ты хотел бы стать мудрым человеком, Вилли, а не высоким здоровяком с мальчишеским складом ума?
— Нет, мне бы это не понравилось, — сказал Вилли, — потому что люди бы надо мной смеялись.
Хуже того, ты бы спрятал силы, данные тебе Богом, вместо того чтобы использовать их на Его службе. Библия говорит нам, что, что бы мы ни пытались сделать, мы должны делать это изо всех сил, то есть стараться изо всех. У тебя был долгий отпуск, Вилли, и ты получил много удовольствия, но теперь, я надеюсь, ты будешь очень прилежным мальчиком и будешь усердно делать уроки.
«Я действительно хочу попробовать, папа», — задумчиво произнес Вилли.
*******

ЛОНДОН: ИЗДАНО УИЛЬЯМОМ КЛОУЭСОМ И СЫНОВЬЯМИ, СТАМФОРД-СТРИТ
И ЧЭРИНГ-КРОСС


Agnes Giberne.
***
CHAPTER.

I. GOING ABROAD
II. ON BOARD THE STEAMER
III. WILLIE'S MISTAKE
IV. SNOW-PEAKS
V. A SWISS WALK
VI. UP A MOUNTAIN
VII. A ROW ON THE LAKE
VIII. WILLIE'S FALL
IX. THE END WILLIE AND LUCY ABROAD.image003

CHAPTER I.

GOING ABROAD.

"MAMMA," said Willie Gray, one morning, stopping short in the midst of building a high brick tower upon the floor—"Mamma, Nurse says it is just a year since we went to the sea-side."
"Nurse is quite right, Willie."
"Are you going to take us to the sea-side again this summer, Mamma?"
"No, I think not," said Mrs. Gray, smiling a little.
"I am sorry for that," said Willie; "because I should like so much to dig in the sand, and to make houses and hills and rivers, and to swim my boat, and to row on the water. It would be very nice. Are we going to stay at home all the summer, Mamma?"
"No, I hope we are going somewhere," said Mrs. Gray. "Guess where it is to be, Willie." -"Into the country?" asked Willie.- "No, not the country."
"To London?" asked Willie, with rather a grave face, for he thought that would not be half so nice. -"No, not London either."
"Then, I don't know where it can be, if it is not either sea-side, or London, or country," said Willie.
"You were saying just now that you were fond of making hills on the sand," said Mrs. Gray. "But those are very little hills, Willie. How would you like to see real hills—very, very high ones?"
"I should like it very much," said Willie. "I would scamper up them with Pepper, and see which could run the fastest."
"Pepper will have to stay at home, I am afraid. Do you know what the very highest hills are called?"
"Mountains," said Willie.
"Have you ever seen a mountain?" asked Mrs. Gray.
"No, Mamma; because you told me, you know, that we have not got great mountains in England. I should like to see a tall great mountain very much. Are we then going to see a mountain this year? Oh, Mamma, are we?"
Willie gave a great jump of delight as his Mamma's face showed him that he had found out the truth at last.
"Not one mountain only, Willie, but a great many. We are going to a country which has some of the highest mountains in the world. Do you know where Mont Blanc is?"
"Mont Blanc," said Willie, slowly. "I had that in my lessons only a little while ago, and you told me that it meant White Mountain, because it always has snow upon it."
"Yes, that is the reason the name was given, no doubt. Good boy, not to forget what you are told. And in what country is Mont Blanc?"
Willie did not look very certain.
"It is in Switzerland, Willie."
"And are we going to Switzerland?" asked Willie. "And are we going to live up on the top of Mont Blanc?"
"That is a silly question, Willie. You are not thinking what you are saying. Do you not know what I told you about those very high mountains?"
"Oh yes! You said it was so hard to get to the top, and the cold there is dreadful, and people cannot breathe well up there. Mamma, I don't mean are we going to live on the top, but are we going to Mont Blanc?"
"No, not to Mont Blanc, but to a village on the shores of a great lake in the same country. Look here, Willie."
Mrs. Gray pulled out her watch as she spoke. Willie had often seen it before, but he always liked to see it again. It was such a tiny little gold watch, with such bright jewels shining in the back.
"Do you know where this watch was made?" asked Mrs. Gray.
"Was it not at a shop?" asked Willie.
"Yes, but not any shop in England. It was made at Geneva. And Geneva is a town built at the end of a lovely lake, which is called the Lake of Geneva."
"And are we going to live at Geneva?" asked Willie.
"Not to live in Switzerland at all, Willie; for we are only going for a few weeks. We shall stay in a village near the other end of the lake, and I hope you may have many a scramble in the mountains."
"It will be very, very nice," said Willie. "And how soon shall we go, Mamma?"
"Next week, I hope."
Willie clapped his hands, and then said, "May I go and tell Lucy?"
"Yes, run away. She does not know yet."
Willie dashed upstairs in a great hurry, and threw open the nursery door, calling out—
"Lucy, Lucy, only hear! Where do you think we are going this summer?"
Lucy was sitting on her little low chair, with her doll in her lap, putting on its best frock, and she was so busy that she did not answer.
"Lucy," Willie cried again, "where do you think we are going?"
"I don't know," said Lucy, trying to tie some very short frock strings, and then giving a sigh. "Nurse, I do wish I had a bit of tape for my dolly."
"I'll give you a piece, Miss Lucy. How long do you want it?"
"Lucy, you don't care a bit about my news," said Willie, half-vexed. "I don't think I will tell you any more."
"I'll listen just in a minute," said Lucy, looking up. "I only want to tie my dolly's frock. Thank you, Nursie. Now, Willie."
But Willie was rather put out. He walked to the window, and stood looking into the garden.
"Come, Master Willie," said Nurse, "what is it?"
"Lucy doesn't care," said Willie, in a tone which sounded just a little sulky.
"I do," said Lucy, looking up at him. "I am sure I want to hear your news, Willie."
"It's about our going out somewhere this summer," said Willie, twisting round, with his back to the window; "but I don't think I will tell you now."
"Oh! Yes you will," said Nurse. "It would not be kind if you did not."
"Nurse, do 'you' know?" asked Willie.
And Nurse nodded her head.
"Don't tell Lucy, because I want to tell," said Willie, all at once in a great hurry to speak. "Lucy, we are going to Switzerland."
"Are we?" said Lucy. "I would rather go to the sea-side."
"Oh no, you wouldn't, because we shall see real mountains, and ice and snow in summer," said Willie. "And we shall have to cross over the sea. Nurse, I wonder if it will be like that day when you came from France once before. You told us, you know, that the water poured over the deck, and through the skylight, and right down upon you. I should like to see that."
"Thank you, Master Willie, but I think I would rather keep dry this time," said Nurse, laughing.-"Ah! But I only meant that I wanted to see the rough water—not to see you wet, Nurse."
CHAPTER II.

ON BOARD THE STEAMER.

THE next week was a busy time indeed with all the making ready for the journey. Willie and Lucy wanted very much to help in the packing, and thought it very great fun, but somehow they always found themselves in the way. They began to learn at last that the best way of helping was to keep in corners as much as they could.
Then the day came on which it had been fixed that they should all start. A fly came to the door, and the luggage was piled on the top, and they drove off to the station. They went by train to London, and there changed into a second train, which took them down to Dover. And when they reached Dover, they went straight on board the steamer which was to carry them to France.
Willie was so full of delight and wonder at all the new things he saw that, as Nurse said, he was "half out of his wits." He stumbled up against other people, and tripped his feet over boxes and ropes, and stared about him without seeing where he went, till Mr. Gray took his hand, and held it tightly, quite afraid that Willie would be lost in the bustle.
At last they were all safely on board, and the piles of luggage were stowed away, and no one else seemed coming. And then Willie gave a little jump, and cried out:
"Oh Mamma, we're off!"
"I don't like it," said Lucy, who was seated on Mrs. Gray's knee, and clinging to her, as if rather afraid. "I don't like such a noise."
"We are not going to have such a noise now," said Mrs. Gray, kissing her. "Sit up, Lucy, and see how pretty the water looks, and how the sun sparkles on it. We are not going to have a rough trip at all."
"Then the waves won't pour over the deck, will they?" said Willie, looking rather sober. "I wanted to see that."
"So you wanted to have a shower-bath, and be sent down to the cabin, did you, my little man?" said a voice close by.
Willie turned, and gazed up at the speaker, and thought he looked a very nice kind old gentleman indeed.
"No, I don't want to go down in the cabin at all to stay," said Willie. "I should like to stay up on deck all the while. But I did want to see it rough."
"Come with me, and you shall see it rough in one place," said the old gentleman.
Willie looked at his Mamma, but she nodded and smiled; so Willie gave his hand to the old gentleman, and ran along by his side. They went through a crowd of people sitting about on the deck, with children, and shawls, and bags, and baskets. And soon they reached the side of the steamer.
"Look over," said the old gentleman.
Willie did look over, and said:—
"Oh! Isn't it pretty? Oh, that is so rough!"
"What makes so much foam?" asked the old gentleman.
"The paddle-wheel," said Willie. "Oh, doesn't it sparkle?—And what big waves we leave behind us! I should like to go down quite close to all that white foam."
The old gentleman let Willie look until he was tired. Then, sitting down, he took Willie between his knees and said:—
"Now, suppose you tell me your name."
"Willie Gray," said Willie.
"Ah!—A nice quiet useful name. And you don't ask mine back?"
Willie seemed puzzled for a moment, and then said:—
"No, because it would be rude."
"Quite right, my little man. I am glad you are so well taught. Old gentlemen may ask many questions of little boys, which little boys could not ask of old gentlemen without great rudeness."
"Yes, I know," said Willie, nodding his head.
"And where are you going now, I wonder?" asked the gentleman.
"We are going to Switzerland," said Willie. "And we shall see great mountains, with snow on the tops of them in hot weather."
"Then I hope you will enjoy them very much," said the old gentleman. "Did you ever see a mountain before?"
"No," said Willie. "I have seen some hills, but never a real mountain."
"I think you will admire them very much. Look here, little Willie Gray."
Willie looked up in the old gentleman's face.
"Perhaps I may never happen to meet you again after to-day. It is most likely not. Shall I give you a little thought to carry away, and to keep in your mind, so that it will come back to you when you think of this steamer, and the paddle-wheel, and the foam, and the water?"
Willie could not think what the old gentleman meant, but he said, "Please."
"It is pretty there, is it not?" said the gentleman, pointing down to where the white sparkling foam rushed in a torrent past.
"Oh, very pretty!" said Willie.
"And the sea is pretty too, with its blue colour, and the blue sky over, and the bright sunshine?"
"I think it is all lovely," said Willie.
"Lovely it is—much more than just pretty. And the mountains which you are going to see, Willie—you will find them more grand and lovely than you can fancy now."
"Yes," said Willie.
"And I dare say Willie Gray knows who made all this beauty," said the old gentleman.
"God made it," said Willie slowly.
"Aye, God made it, Willie. He made the earth, and He gave the earth its beauty. He made the sea, and He gave the sea its beauty. He made the mountains, and birds, and flowers, and He gave them all their beauty. But He need not have done so. He might have made them all plain, and dark, and ugly. We don't deserve to have one bit of beauty round us."
"I am glad we have," said Willie. "I shouldn't like to see all the world ugly."
"Ah! But what ought we to learn from all this beauty that God has given us to enjoy? What does it show?"
"I think it shows that God loves us," said Willie, after a little thought.
"That is what I mean," said the old gentleman, patting Willie's head. "Don't forget that, my little man. Never look at beauty, and think only, 'How lovely it is!' But thank God in your heart, and think how kind and loving it is of God to give us such beauty and joy."
"I know that text: 'God so loved the world,'" said Willie.
"Tell me how it goes on, Willie. Does it say, 'He loved the world so much that He gave it beauty?'"
"No," said Willie. "'God so loved the world that He gave His only begotten Son, that whosoever believeth in Him should not perish, but have everlasting life."
"Aye; there is the greatest love of all," said the old gentleman. "It is kind and loving of God to send us so much beauty and joy as we have in our sinful world. But that is nothing to the love He showed in sending His own dear Son to die for our sins upon the Cross, that all—you and I too, Willie—might be safe for ever, if we put our trust in Him. Willie, if you know something, even a little, of the love of God, you are a happy little boy. If not, I pray that you may know it soon."
Then the old gentleman took Willie back to Mr. and Mrs. Gray, talking to him and telling him stories all the way as they went.

————————————



CHAPTER III.

WILLIE'S MISTAKE.

WHEN the steamer reached Calais, Mr. and Mrs. Gray, and Willie, and Lucy, and Nurse, went on shore. They slept that night at an hotel, and Willie thought it seemed very funny indeed to hear all the people talking French round him. The servant came in and spoke to Mrs. Gray, and Mrs. Gray spoke back, and Willie could not make out a word of what they said; so he began to laugh. But Mrs. Gray told him that was not polite, for the servant might think he was laughing at her. So Willie squeezed his hand over his mouth, and did his best to look grave.
Next day, they went on by train to Paris, and stayed there for two nights.
Willie thought the journey all very nice, but he was so eager to see the mountains that he would have liked to get on faster.
They had one day in a "diligence," that is, a large rumbling coach. Willie and Lucy were both very much pleased to have to get up and dress by candlelight at one o'clock in the morning, and to start in the coach at two. But they both grew very sleepy and tired as the fourteen hours of their long drive passed away, and Willie wanted very much to jump out sometimes, and take a run, and stretch his cramped legs.
It roused them quite up at last, though, to reach the high Jura Mountains. Willie rubbed his eyes, and began to look about him again quite briskly, and said:—
"Are we really going up a mountain, Mamma? And where is the snow?"
"The Jura Mountains are not high enough to keep snow on them all through the summer, dear," said Mrs. Gray. "Still they are very much higher than any hills you have ever seen."
Willie thought so too when the "diligence" had reached the top, and began to go down on the other side.
It was such a steep sharp zig-zag on which they drove, that Nurse was quite afraid lest the great "diligence" should topple over and fall down the mountain; but Mr. Gray said they need not have any fear. Willie clapped his hands when he saw a little chaise going quickly down in the bends of the road far below them. And, though the road was so steep, both the little chaise and the great "diligence" reached the bottom of the mountain quite safely.

Mr. and Mrs. Gray had settled to sleep in Geneva this night—the very same place where Mrs. Gray's pretty watch came from. Willie made a funny mistake when they first got there. Mr. Gray stayed behind at the station to see after the boxes, and sent on the others in a cab to the hotel. As soon as they were in their rooms, Willie ran to the window; and there, instead of the road, he saw a great deep strong stream of water, like a wide river, rushing past quite close to the house. Willie called out so loud that he startled the others.
"What is the matter, Master Willie?" asked Nurse.
"Oh Nurse, Nurse, look here!" cried Willie, in great distress. "There has been a flood, and the water has come right over the road, and Papa will be drowned."
"Why, Master Willie, that is the river," said Nurse.
"Oh no! It's the road. Look, it is close up to the house," said Willie, almost sobbing. "And Papa will never be able to drive here from the station."
Nurse took Willie's hand without a word, and, leading him into a second room across the passage, she told him to look out of the window.
"Why, there's the very road we came by. Oh Nurse, I'm so glad!" said Willie, in great relief. "But what is all that water?"
"Why, that is the river, Master Willie. That is at the back of the hotel, and the road is in front of it."
"The river?" said Willie.
"Yes, the river Rhone, Willie," said his Mamma, who was in the room. "Did you never hear the name of the Rhone at your lessons?"
Willie was not quite sure whether he had, but he felt very certain that he would never forget it again from this time. He liked to stand at the window of the other room and look down at the wide deep water, rushing and rushing past, and never stopping for a single instant. He thought even the snowy mountains could hardly be more lovely.
And, to tell the truth, Willie at first thought them a great deal less lovely. For the next day was damp, and dull, and drizzling, with heavy clouds low down in the sky. They had to finish off their long journey in a steamer, which took them from one end of the lake to the other, and it was a very dismal voyage indeed. Then, when they landed, they drove through pouring rain to the little village of Veytaux, where a friend had chosen them some lodgings.
But the lodgings were not so nice as Mr. and Mrs. Gray had wished. It was a dull little house, just in the middle of the village, and the sitting-room had only one window looking into a small yard, with high walls round it and a mulberry tree standing in the middle. Little Lucy was so tired that she curled herself up on the sofa and went sound asleep. And Willie stood by the window, looking out, and saying in a doleful tone:—
"Mamma, I don't like Switzerland one bit. It isn't the least like what I thought it was going to be."
"Wait a little, Willie," said his Mamma, smiling. "I don't like this house, I confess, but Papa will look out for other lodgings in a day or two. And as for Switzerland, you have not seen it yet."
"I don't care for the mountains," said Willie. "I am sure they don't look high."
"No, because you cannot see much of them—the clouds come so low down their sides."
"Do the tops go up higher than those clouds, Mamma?"
"Indeed they do. The mountains are all wearing night-caps to-day."
"I think they are day-caps," said Willie, "and very wet ones too, Mamma."
That little bit of a laugh cheered Willie up. He ate a very good tea, and then was glad to go to bed and to sleep, hoping to wake up and see something better worth looking at than low grey clouds next morning.
***

CHAPTER IV. SNOW-PEAKS.
"WELL, Willie," said Mr. Gray the next morning, which was Sunday, "what do you think of Switzerland now?"
"Nurse says it is going to be a fine day, Papa."
"Have you seen the mountains yet?"
"No, Papa. There's only a wall, and a tree, to be seen from my room."
"Come here and look out."
There was not much to be seen here either, except the little yard with its mulberry tree. But, by standing close to the window, Willie could catch a glimpse of a clear white patch high up against the blue sky.
"Do you know what that is, Willie?"
"Isn't it a cloud, Papa?"
"That is the snowy summit of a mountain—the Dent du Midi, as it is called. It is a long way off from here, and it has seven peaks rising up, all in a row, but you cannot see them all from this window."
"It looks very high up," said Willie, slowly. "But I did not think mountains were like that, Papa. It seems more like a cloud."
"You will see the whole mountain more plainly by-and-by. There are mists below, hiding the sides. It is a grand sight, Willie."
"Please let me see too," said Lucy.
But when she had looked, she thought even less of it than Willie did, and the two children ate their breakfast with rather sober faces.
They did not look sober though, or think little of the mountains, after breakfast, when they started to go to church. It was a bright clear day, and the lake sparkled in the sunshine as if it were made of diamonds, and the mighty mountains rose all round, one behind another, till Willie thought there seemed no end to their number. He liked to see the great forests of pine trees too, which grew upon the sides of the mountains, and the vineyards down below, reaching almost to the shores of the lake.
He liked to see the Swiss people also, and to notice how unlike they were to English people. No one passed without saying "Bon jour," which Mrs. Gray told Willie was the French for "Good day." Mr. and Mrs. Gray always said "Bon jour" back again. Willie wanted to do it too, but he felt sure he should laugh if he tried, and he thought that would not seem polite. There were nice old women in black silk and lace caps, and other women in wide straw hats, with a little round knob at the top.
"Well, Willie," said his Papa, when they had all come back from church, "what do you think of the great mountains now?"
"Oh Papa, I think they are just as splendid as can be," said Willie. "I should like to go right up to the top of them."
"You could not go to the tops of the higher ones, for you are too small. But some of the lower mountains you shall try, Willie."
"I should like to live always by the mountains," said Willie. "Papa, the old gentleman in the steamer told me—"
"Told you what, Willie'?" asked his Papa, as Willie stopped.
"Lucy, you say it," said Willie, hanging his head. "I told you."
But Lucy only put down her head on her Mamma's dress, and Willie had to go on.
"He told me, Papa—he said—he said it was very good of God to make the mountains and the sea so lovely."
"And so indeed it is, Willie. Think how much pleasure God gives to us all by the beauty of the earth."
"Papa, is there anything about mountains in the Bible?" asked Willie.
"A good many things," said Mr. Gray. "See if you and Lucy can't tell me some."
"I know one," said Willie. "It was on a mountain that the Lord Jesus changed so bright, and His raiment was white, so that it couldn't be made any whiter."
"Quite true, Willie."
"And I know," said Lucy shyly. "It was on a mountain that the ark stopped."
***
"Yes, dear; the ark rested on Mount Ararat, when the flood began to pass away."
"And it was on Mount Sinai where Moses stayed up forty days," said Willie. "And wasn't it on a mountain, too, that God spoke to Elijah? And it was on a mountain that the Lord Jesus said those texts, 'Blessed are the pure in heart,' and 'Blessed are the meek,' and the others. And I know He used often to go and pray in a mountain at night. What numbers of mountains there are spoken about in the Bible!"
"I wonder if you can tell me some verses of a Psalm which you have often heard," said Mr. Gray. "Something about the sea and the hills."
Willie could not say what it was, so his father said the words for him.

   "'The Lord is a great God, and a great King above all gods. In His hand are all the corners of the earth; the strength of the hills is His also. The sea is His, and He made it, and His hands prepared the dry land. O come let us worship and fall down: let us kneel before the Lord our Maker."

"What does the strength of the hills mean, Papa?"
"Do you not see, Willie, what strong mighty hills they are—how nothing can overthrow them! Nothing that men could do, I mean. Only God who made them could destroy them. But to us they are indeed strong. Did you ever hear that verse:

   "'Before the mountains were brought forth, or ever Thou hadst formed the earth and the world, even from everlasting to everlasting thou art God'?"

"I don't know," said Willie, slowly. "Isn't there a little bit of a hymn that we sing which is like that rather, Mamma?"
"Yes, dear. You mean this:

"'Before the hills in order stood,
    Or earth received her frame,
  From everlasting Thou art God,
    To endless years the same.'"

"Yes, I meant that," said Willie. "I like that hymn."
"See if you can find one more verse about mountains—in the sixty-fifth psalm, Willie," said Mr. Gray.
Willie pored over his Bible for a minute or two, and then said:—
"Is it not this:

   "'Which by His strength setteth fast the mountains, being girded with power'?"

"That is it, dear. So in one verse we read of the strength of the hills, and in a second verse of the strength of God who gave to the hills their strength. It is good to think of our God as so strong, Willie, when we know that we ourselves are so weak. It is good, because He is just as loving as He is strong, and likes nothing better than that we should go to Him for help in our weakness."

CHAPTER V.

A SWISS WALK.

"ARE you going to take us for a walk, Nurse? Oh Nurse, where are we going?" cried Willie, jumping about with delight after breakfast next morning.
"May we go to the lake?" asked Lucy.
"Oh no! We're going up the mountains," said Willie. "You'll take us, won't you, Nurse?"
"But I would much rather go down on the shore," said Lucy.
"But you can't, because I'm the eldest," said Willie. "And there is no sand on the shore, but only shingles, Papa says, and not nice shingles like those at the sea-side. I want a great deal more to go up the mountains."
"I wonder which is going to give way," said Nurse. "I can't take you to both places at the same time, you know."
Lucy said nothing, and Willie set himself with his back against the wall, looking rather cross.
"Master Willie is the eldest, to be sure," said Nurse, "and so he has the right to choose first. But then Miss Lucy is a little girl, and real gentlemen always give way to ladies."
"I am not a gentleman yet. I'm a boy," said Willie.
"But if gentlemen give way to ladies, boys should give way to girls," said Nurse.
"Lucy always wants to do what I don't like," said Willie.
"I don't," said Lucy, rather hurt. "I'll go up the mountains if you like. Only, please, don't let us go up quite so high as the snow, Willie, because I don't like to be cold."
Nurse kissed Lucy, and told her that there was no fear of their getting near the snow, and Willie felt rather small. He knew that he ought to draw back now, and offer to go on the shore. But, though he felt that he was acting like a selfish boy, his wishes were too strong, and he said nothing.
It was a lovely walk that they had, and Lucy soon ceased to be sorry that they had not gone down on the shore. They found a nice wide path, leading along the side of one of the mountains, and by-and-by they came to a stream of water, which ran through a little ravine, and crossed the road in front of them.
"Oh Nurse, how are we going to get across?" cried Willie.
"Why, I think I shall have to wade through and carry you both," said Nurse, laughing. "Or else we must turn back."
"Oh no, don't turn back!" said Willie. "Look, it isn't so wide up there on the grass. Could you not jump across? Or shall I get some big stones and put them in here?"
"Stepping-stones? Not a bad plan," said Nurse. "I don't see any large enough about here though."
"But I saw some a little way back; I am quite sure I did," said Willie. "May I go and see?"
"Yes, but we will all go," said Nurse. "I can't have you running about alone and losing yourself."
"I am sure I should not lose myself," said Willie.
But Nurse turned round, so he had to submit. Soon they found some large stones, just as Willie had thought, lying in the grass by the side of the path, and he was very glad he had seen them. Nurse took up two of the stones, and Willie lifted a third, which he could just hold with both hands; and even Lucy would carry a small one.
Then they came to the stream, and Nurse put down her two stones with care, and said, "Mind how you do it, He knew that he ought to draw back now, and offer to go on the shore. But, though he felt that he was acting like a selfish boy, his wishes were too strong, and he said nothing.
It was a lovely walk that they had, and Lucy soon ceased to be sorry that they had not gone down on the shore. They found a nice wide path, leading along the side of one of the mountains, and by-and-by they came to a stream of water, which ran through a little ravine, and crossed the road in front of them.
"Oh Nurse, how are we going to get across?" cried Willie.
"Why, I think I shall have to wade through and carry you both," said Nurse, laughing. "Or else we must turn back."
"Oh no, don't turn back!" said Willie. "Look, it isn't so wide up there on the grass. Could you not jump across? Or shall I get some big stones and put them in here?"
"Stepping-stones? Not a bad plan," said Nurse. "I don't see any large enough about here though."
"But I saw some a little way back; I am quite sure I did," said Willie. "May I go and see?"
"Yes, but we will all go," said Nurse. "I can't have you running about alone and losing yourself."
"I am sure I should not lose myself," said Willie.
But Nurse turned round, so he had to submit. Soon they found some large stones, just as Willie had thought, lying in the grass by the side of the path, and he was very glad he had seen them. Nurse took up two of the stones, and Willie lifted a third, which he could just hold with both hands; and even Lucy would carry a small one.
Then they came to the stream, and Nurse put down her two stones with care, and said, "Mind how you do it, Master Willie."
But Willie, instead of minding, threw his stone straight into the middle of the water, so that there came a great splash all over Nurse's dress.
"Oh Master Willie! How could you?" said Nurse gravely. "Just as I was speaking to you too."
"I didn't mean to wet you, Nurse; I can't help it."
"But you could have helped it if you had just thought for one moment before throwing the stone in," said Nurse. "My dress is quite wet, Master Willie, and I must go home now and change it."
Willie did not like that at all, and he began to cry. He cried so loud that Nurse was quite glad no one was by to see him acting so like a baby. The truth was, Willie felt he had been selfish about their choice of a walk that morning, and his feeling so made him ready to be cross about the least thing.
But Nurse would not go on. She could not walk in such wet clothes, and she also wanted Willie to learn not to do such careless things. Willie did not go on making a noise all the way home, but he sobbed to himself a little, and thought it very hard. And it never seemed to strike him that Nurse might think it rather hard on her part to have her clean dress made in such a mess. Only Nurse took it kindly, and did not make any fuss.
When Nurse had changed her wet clothes, she was quite ready to take them out again, and this time she said it should be to the shore.
"But I want to go up the mountain again," said Willie.
"Why, Willie, what a cross face!" said Mrs. Gray, looking up from her work. "Is that the way you are going to frown at the mountains while we are here?"
"Master Willie can't be happy unless he has things all his own way, ma'am," said Nurse.
Mrs. Gray asked what Nurse meant.
And Nurse told her how Willie had wanted to go up towards the mountains, and how Lucy had wanted to go down to the lake, and how Lucy had given way, and Willie had not even thanked her, and how he now wanted his own way over again.
"Willie, I thought you were a kinder little boy," said his Mamma. "I am sorry you can show so much temper. If you cannot be a cheerful and pleasant boy out of doors, you had better stay in with me this morning."
"Oh no—oh please, Mamma!" said Willie, in great alarm.
"Would you like to go on the shore with Nurse and Lucy, and will you not grumble any more?"
Willie hung his head, and at length said, rather faintly, "N-o!"
"But I want more than that, Willie. I can't have Nurse's and Lucy's pleasure spoilt by a fractious little boy."
"Mamma, I won't be cross," said Willie, with a great sigh.
And Lucy put her little arms round him, and said, "I'd rather go up the mountains again."
"No, we won't," said Willie. "We'll go right down on the shore, and look for pretty pebbles, and see if the tide is coming in."
"But you can't do that, Willie, because there are no tides in the lake," said Mrs. Gray.
"No tides!" Willie's eyes were wide open in surprise. "Does not the water come up and go down?"
"No; it is always the same, except that it is sometimes rough and sometimes smooth. That is one thing in which a lake is unlike the sea."
Willie was almost as anxious as Lucy herself now to see the lake. He was quite happy again, and, taking Lucy's little hand, he ran down the road towards the lake, with Nurse coming behind them, and they spent a very merry

CHAPTER VI.

UP A MOUNTAIN.

"WHAT do you think we are going to do to-day?" asked Mr. Gray the next morning.
Willie could not think what it might be; so he put down his bread and butter, and waited with a very anxious face to hear.
"Try and guess," said Mr. Gray, smiling.
"Are we going up the mountains?" said Willie.
"Not up more than one at a time," said Mr. Gray.
"Up one mountain then, Papa?"
"I have told some men to bring two mules here after breakfast. Mamma is going to ride one, and the other has a safe saddle for Lucy, and Nurse and you and I will walk. How would you like to go up to Glion?"
"Glion," said Willie slowly. "Oh Papa, is not that where the Swiss wooden house is on the top of the little mountain?"
"Little!" Mr. Gray said with a smile. "Yes, I think you mean the right one. The wooden house is called a ch;let."
"It has a roof that sticks out all round, and it has balconies," said Willie. "Nurse told me it was called a 'chl;et.' Papa, I have wanted ever since we came to go up there, but Lucy can't walk so far."
"No; so she is going to ride," said his Papa.
Soon after breakfast the two mules were at the door. Willie thought they were very funny creatures, partly like horses and partly like donkeys. The one on which Lucy rode was a very quiet old mule indeed. Lucy was half-afraid at first, and held Nurse's hand tightly. But she soon found she need not fear, and she began to talk and laugh with Willie, as he ran by her side.
It was such a lovely day that no one could help feeling happy and bright. Willie had never seen such a deep blue sky as on that day, and far away in the distance there were white snow-peaks standing out against it. It was strange to look upon snow while they felt so hot themselves.
There was a broad carriage-road leading up to Glion, winding backwards and forwards, and all the way up Willie raced about, and hunted for flowers, and was very merry. So it was no wonder that by the time they reached the top, he was glad to sit down and rest. Mrs. Gray was helped off her mule, and Lucy was lifted down to the ground. Then Nurse opened a little basket which she had brought with her, and Willie felt so hungry with the mountain air that he was very glad indeed to think he might have a sandwich.
So they found a nice grassy spot, where they had a good view of the lake and mountains. And they sat down, and Mrs. Gray handed a sandwich to each of them, and took one for herself as well.
"I like this very much," said Willie—"Oh so much, Mamma! I should like to live up here all the rest of my life. Shouldn't you, Lucy?"
"No," said Lucy. "I want to go to bed by-and-by."
"But we could have beds up here," said Willie.
"You would find it very cold in winter, Willie," said his Papa.
"Should I?" said Willie. "But I like cold. Papa, is this mountain bigger than Heath Hill at home?"
"This mountain is a thousand feet high, Willie," said Mr. Gray, "and Heath Hill is two hundred feet. Which is the highest?"
"Oh this, a great deal," said Willie. "A thousand is a great deal more than two hundred. A thousand is ten hundred, and that is five times as much as two hundred. Papa, I should never have thought that this mountain was five times as high as Heath Hill."
"No; you called it 'a little mountain' this morning."
"So I did, Papa, and I am sure I never called our hill at home a little hill, because I always thought it so big."
"See if you can tell me the reason why you think this a little mountain and that a big hill, Willie."
Willie thought very hard, and ate a second sandwich and two biscuits, while he was thinking. At length he said:—
"I think I know."
"Tell me, then."
"Is it not, Papa, because—because—Papa, I don't know how to say it."
"Try, and do the best you can."
"Because there are not any bigger hills at home, and because the mountains here are so much bigger," said Willie. "I don't know how to say just what I mean."
"I see what you want to say. At home we have that one hill on a flat plain, and there is nothing else so large, which makes it seem a high hill, though it is not so really. But here, though this mountain is a thousand feet high, yet, as it stands among others which are three, and six, and eight, and nine thousand feet high, it only looks like a hill beside them. Just as Willie seems a very big boy if he is among a number of tiny babies, but a very little boy if he is among a number of tall men."
"Yes, Papa, that is just what I meant," said Willie.
Then he jumped up, and ran about with Lucy, and had a great deal of fun. By-and-by Mrs. Gray and Lucy mounted their mules again, and they all went down the road back to Verney.

CHAPTER VII.

A ROW ON THE LAKE.

WILLIE did so wish the six weeks of their stay would not go quite so fast. Each day he had some nice pleasure, and each day the mountains seemed to grow more grand and lovely. Willie often could not help thinking of what the old gentleman on the steamer had said about the love and goodness of God, in giving such beauty to the earth for the joy of men.
Sometimes Willie used to go long rambles with his Papa up the mountains, and bring home great bunches of wild flowers to his Mamma and to Lucy. Sometimes he used to go to places nearer at hand with Nurse, and frighten poor Nurse by scrambling about in steep places where she could not follow him.
But, then, Willie had learned now to do as he was told much more quickly than he used to do. But for that Nurse would not have dared to let him climb about nearly so much. It was only because she knew he would come back the moment she thought it right to call or beckon, that she could venture to let him scramble about as much as he did.
They used sometimes to go along the broad road beside the lake for a change. It was not so nice as up the mountains, but Willie and Lucy liked to see the little lizards running about on the walls from crevice to crevice. Sometimes Willie tried to catch them, but they always wriggled away.
At other times, Nurse took them walking through the vineyards. The paths there were very narrow; so Willie used to march on in front, with Lucy after him, and the low vines on each side. It was nice to see all the bunches of grapes, growing slowly ripe for the coming autumn. The grapes were very small, and hard, and green now, but by-and-by they would be large, and full, and sweet. Then on a certain day would begin the vintage that is, all the people would set to work to pick their grapes. Some of the grapes would be eaten, but the greater number would be used for making wine.
The old woman who owned the house, where Mr. Gray had now taken lodgings, had a nice little vineyard of her own. She was a kind old woman, and said she wished Mr. and Mrs. Gray would stay on till the vintage-time, so that they might spend a day in her vineyard, and eat as many grapes as they liked. Willie thought that would indeed be nice; but he knew they had no hope of doing any such thing, for Mr. Gray could not remain away so long from home.
One day Mr. Gray took them all out for a long row on the lake. Willie had been wanting very much to go, and he was glad when it at last came to pass.
"It doesn't feel like the sea at all," he said, as the boat moved softly over the still clear water. "There were big waves there, and Lucy was afraid; but there are no waves here."
"Was no one afraid except Lucy?" asked Mr. Gray.
"Papa, I don't think I was much afraid," said Willie.
"If you were even a little, you had better have told us about that little first, and about Lucy's fear after. But there are waves here too sometimes, Willie—when there comes a storm."
"Are there storms on the lake?" asked Willie.
"Very often in the winter, and sometimes in the summer too. People have often been drowned in this lake, if they have been careless, or have not known enough about boating, for the storms are very sudden when they do come, and boats are sometimes turned over all in a moment."
"Are there going to be any storms to-day?" asked Willie, rather gravely.
"No; I think we are pretty sure to have none to-day."
"There's no seaweed in this lake," said Willie, after a little while.
"Not likely to be seaweed in a lake, Willie," said his Mamma, laughing.
"No," said Willie; "I know there can't be, Mamma. But I should like to find some great long pieces of ribbon seaweed, like what we used to find last year."
"I like the sea," said Lucy.
"So do I," said Willie. "But I like the lake too. Papa, I do wish I might row the boat."
"You row, Willie!" said Mr. Gray. "I am afraid the boat will get along very slowly."
"I am sure I could do it," said Willie—"I am quite sure I could. It looks as easy as easy can be."
"Does it?" said Mr. Gray, smiling. "I would not be too sure, Willie, if I were you."
"Oh! But it does look so very easy," said Willie. "May I not try, Papa?"
"Very well," said his Papa.
So Mr. Gray handed one oar to Willie, and took the other himself. Willie grasped his oar with both hands, and tried his best, but he found it very hard to move. And at the first pull, Willie's oar missed the water, and went up into the air instead, and Willie went backwards into the bottom of the boat.
Willie was rather startled, but he would not cry, though he had to wink very hard for a minute after they picked him up; neither would he stop trying yet. Mr. Gray told him a little about how to hold and to manage the oar. Then Willie began again to pull, and he pulled with great care for some minutes.
But at length Lucy said, "Why, Willie, we are going round and round."
"No, we're not," said Willie.
"But I am sure we are," said Lucy; "because I had my back to Montreux first, and then I had my face to it, and now I have my back to it again."
"You can't, because I am rowing all straight," said Willie.
"And Papa is rowing hardly at all," said Lucy.
"No; but still I am moving the boat just a little," said Mr. Gray, "and Willie is not moving it at all. That is why we are going round."
"It is such a great heavy oar," said Willie, with a sigh, for his face was of the colour of scarlet, and his arms were aching.
"Shall I take it again?" asked Mr. Gray.
"Please, Papa," said Willie, humbly.
He was glad to get back to his old seat and dip his hands down in the cold water, while the boat again skimmed lightly over the lake, instead of slowly turning round and round.
"Well, Willie," said Mr. Gray, smiling.
"Papa, it is not so easy as it looked," said Willie.
"There's an honest boy to say plainly that you made a mistake. I do not mind how ready you are to try to do things, Willie, even when they seem hard; only next time, you must not be quite so sure of your own power to do well without practice. Most things want practice, and this needs a little more strength also than you possess."
————————————

CHAPTER VIII.WILLIE'S FALL.

ONE DAY Willie and Lucy had been for one of their long rambles with Nurse. They were scrambling down a steep rough sledge-path, and Lucy had quite a bunch of pretty wild flowers in her hand, which they had been picking by the way. The two children walked in front, chattering as fast as those two little tongues very often did chatter, and Nurse came on behind them.
"It is only a fortnight now before we go home," said Willie. "Mamma told me so, and she said we had been here a month. Oh Lucy, how sorry I shall be to go! I do so like these mountains!"
"So do I," said Lucy. "But I want to see home again, and pussy, and my best dolly, Minna Anna Rosina."
"And I want to see Pepper," said Willie. "Poor dear little Pepper! How he will bark, and wag his tail, and shine up at me with his bright eyes when he sees me!—Won't he?"
"And pussy will purr and cuddle down in my arms," said Lucy. "And the flowers will have grown so. I think my rose tree will have some roses out by that time, because there were three green buds when I came away."
"And I dare say my pinks will all be out," said Willie. "I shall like to see them very much. But I am afraid a great many weeds will have grown in my garden. I do not like weeds at all. I wonder what is the good of weeds."
"I dare say a good many weeds are much more useful than you would think, Master Willie," said Nurse, from behind him.
"But do you think they are all useful, Nurse?" asked Willie, turning round.
"No, I don't know that I do, Master Willie," said Nurse. "For, you know, it was when Adam and Eve sinned that God sent thorns and briars to punish them. So I do not see it is likely that they were all meant to be of use. The wonder is that there 'are' so many good and pretty things."
"So the old gentleman in the steamer said," thought Willie.
Then Willie ran on again with Lucy—both of them scrambling and jumping along hand-in-hand, till Nurse was quite left behind.
"Oh Willie, see!—What a pretty flower!" cried Lucy, looking up at a little blue blossom which grew at the top of the left-hand bank.
"So it is," said Willie. "I'll climb up and pick it for you."
"You can't. It is too high."
"It isn't a bit. I've climbed much higher places than that. You quite forget I'm getting to be a big boy," added Willie, proudly.
"Only, please, don't hurt yourself," said Lucy, rather gravely, as Willie began his scramble It was not quite so easy to get to the top as he had thought, and when he reached it, he gave a great jump of delight, and cried, "I've done it—I've done it after all, Lucy."
Nurse was behind a bend in the road, but she never liked to have the children out of sight; so she walked on fast, meaning to tell them that they must not go on so far again. But just at the minute that she went round the corner and caught a glimpse of Willie on the top of the bank, Willie all at once lost his footing, and, with a loud shriek, went rolling down the other side.
Poor Nurse, in dreadful fear, tried at first to scramble up where Willie had stood, but she could not manage it at all. So she took the hand of little sobbing Lucy, and ran down the road to the next bend, which she knew would take them under the bank where they had been.
Lucy kept crying, and saying:—
"Oh Nurse! Will he be killed—will he be killed?"
But Nurse could not answer, and only hurried on as fast as she could walk. It did not take long to reach the path below, and there was Willie on the ground before them. He had rolled down so fast that he had gone right across the path, and lay stretched out, with his head hanging quite over the steep bank beyond. The wonder was that he had not gone down there as well.
"Oh Willie, Willie!" cried Lucy.
And the sound of her voice roused Willie, who had been half-stunned by his fall. He sat up and looked round him with pale cheeks and wide open eyes. And then, when Nurse lifted him to a safe place away from the edge, he burst into tears, and began to sob and cry.
"Come, Master Willie, are you much hurt?" asked Nurse, kissing and petting him, and trembling all over herself with the fright she had had. "Don't cry so, my dear. Where is the pain?"
"Oh! I don't know. I do not think I am hurt; but—but—I cannot help it," sobbed Willie, holding her tightly, yet feeling some shame at being so unlike a grown-up man. "Oh Nurse, I can't help it—and I do not want to cry!"
"Never mind; you will stop in a minute, Master Willie," said Nurse. "See if you can tell me whether you are hurt. Have you not any bruises to show me?"
Willie did not seem to know much more about the matter than Nurse herself. So she began to feel him all over, to make sure that no bones were broken, and that set Willie off laughing, and quite stopped his tears. He had scraped his forehead and hands against a rock, and they smarted a good deal, but Willie bore it bravely, and did not complain. His right foot too began to hurt him when he walked, and Nurse said he must have strained it a little; but he found he could get along pretty well by holding Nurse's arm.
"It was just like an old soldier going home after the battle," he said.
And he made Lucy laugh as much as he could, by making believe that he had been fighting, and had driven away a whole army of soldiers.

————————————
CHAPTER IX.
THE END.

BUT Willie's Mamma did not laugh when Willie came back, and Nurse told her what had taken place. She heard it all quite calmly, and only asked a few questions; but she grew very pale and grave. She made Willie come and sit down by her, and held him quite tight in her arms for a minute. And then she told Nurse to bring something to put upon Willie's forehead and hands, where he was hurt, to take away the pain. And after that, when Nurse and Lucy were gone away, and Willie was sitting still by his Mamma's side, he looked up in her face, and saw, to his surprise, that her eyes were full of tears.
"Why, Mamma, are you sorry about something?" he asked.
"Not sorry, Willie; only thankful—so thankful—for my Willie's escape. And I cannot help thinking of what might have been—of the dreadful sorrow we might now be in—if God had not watched over you, and kept you from falling farther."
"I might have tumbled down lower," said Willie.
"Yes; for Nurse says you had fallen quite across the sledge-path, and your head was hanging over on the other side."
"Yes, I know Nurse said so, though I did not know it, Mamma. I did not know where I was, till Lucy spoke to me. I wonder why I did not know. Should I have been hurt much, if I had fallen lower still, Mamma?"
"Indeed, Willie, I fear, from what Nurse says, that if you had gone down that next steep bank, I should never again have had my little boy sitting and talking by my side."
"Mamma, you need not cry about it," said Willie. "I will take more care after to-day. I did not mean to tumble over, but I gave a jump, and a bit of rock broke away under my feet, and somehow I went right down the other side. But I will be more careful, Mamma."
"I hope you will, darling, for my sake. You will not leave Nurse so far behind again. We ought to be very very thankful to our heavenly Father for keeping you in this danger. Oh Willie, I cannot help thinking how I should have felt, if that 'had' taken place—if my little boy had been taken from me in such a sudden dreadful way, and I could never have known whether he was one of God's own children or not."
"Mamma," said Willie, looking down, and speaking low, "I do want to do right."
"But wanting to do right is not enough, Willie."
"No, I know," said Willie. "But you know what I mean, Mamma. I think—I don't know—" Willie stopped, and then said,—"I should like to be quite safe, so that you would not mind if I did tumble down a bank and were killed, Mamma."
"Not mind!" Mrs. Gray held Willie very tightly for a minute again as she said the words. "Nothing could ever keep me from 'minding,' Willie. But my very greatest wish of all for my little boy is that he should become one of Christ's own soldiers, so that he would indeed be safe for ever."
"I should like to be," said Willie softly. "I do not know how."
"He will teach you how Himself, Willie. I have told you many a time, but you can never really know till God sends His Holy Spirit into your heart."
"And I suppose I must wait for that?" said Willie.
"Yes, wait for it, Willie; but wait at His feet—wait at His door. You must go to the Lord Jesus in prayer, and tell Him your need, and He will answer you. You want to belong to Him. Well, give yourself to Him, and ask Him to do all the rest, because you have no power to make yourself good, or to make yourself love Him. And He will do it all, darling, if you truly pray, and seek, and wait for Him. It is like that hymn, 'Just as I am!' Do you know it?" -"No, Mamma," said Willie.- "Shall I say it to you?"
"Please," said Willie, in a whisper, putting down his face on his Mamma's arm.

"Just as I am—without one plea,
 But that Thy blood was shed for me,
 And that Thou bidst me come to Thee—
O Lamb of God, I come!
 
"Just as I am—and waiting not
 To rid my soul of one dark blot—
 To Thee, whose blood can cleanse each spot—
O Lamb of God, I come!
 
"Just as I am—poor, wretched, blind;
 Sight, riches, healing of the mind,
 Yea, all I need in Thee to find—
O Lamb of God, I come!
 
"Just as I am—Thou wilt receive,
 Wilt welcome, pardon, cleanse, relieve,
 Because Thy promise I believe—
O Lamb of God, I come!
 
"Just as I am—Thy love unknown
 Has broken every barrier down;
 Now to be Thine, yea, Thine alone—
O Lamb of God, I come!"

"I like that very much," said Willie. "It is such a pretty hymn! May I learn it some day, Mamma?"
"I should like you very much to learn it, Willie dear," said Mrs. Gray.
Then Willie sat silent for a little while, and soon he dropped off sound asleep, with his head on his mother's knee, for his fall and alarm had made him tired.
But the next day he was as bright as ever, and his foot hardly pained him at all. How thankful Mrs. Gray felt that her little boy had passed through such danger, without any more harm!
The last fortnight of Willie and Lucy's Swiss visit was just as happy as the first month of it. They had many a long walk more, and many a ramble through the vineyards, and many a scramble after wild flowers, and many a game on the shore of the lake.
They had a second row on the water too, and this time Willie did not boast that he could row, though he asked to try once more, and did much better than at first, for he really helped to make the boat move.
One day, Mr. Gray took Willie to see an old castle, called Chillon. It was built quite out in the lake. Willie liked very much going across the bridge which led to it from the shore, and seeing the old dark dungeons where men had once on a time, long ago, been put in prison. Willie was very glad he did not live in days when 'he' could be taken up and put into a dark damp place underground, and kept there for weeks, and months, and years without any real reason, as was once so often done.
And one day Mr. and Mrs. Gray both went to Lausanne for a night, and Willie went with them. Lucy stayed behind with Nurse, because she was so soon tired. But Willie liked the little trip very much. They went and came back in a steamer on the lake, and they slept at an hotel. Willie thought Lausanne was a very nice large town, but the mountains looked so much farther away than they did at Montreux that he was very glad they had not spent their six weeks there. Perhaps the thing which pleased him most of all at Lausanne was seeing some soldiers drilled. It made him think of the little box of tin soldiers which had been given him on his last birthday. Willie had once seen English soldiers being drilled; and when he saw Nurse next day at Montreux, he told her he was sure the English redcoats were a great deal more pretty than what the Swiss were. But still he was very glad he had seen the drilling at Lausanne. And the next week he and Lucy did nothing but play at soldiers, marching to and fro, and making believe to fire, till Nurse said she was quite tired of seeing the same thing done over so often.
It was a very pleasant six weeks that Willie and Lucy spent in Switzerland, by the shores of the lovely lake of Geneva. But, after all, though Willie had said he should like to live there all his life, yet, when the time came to return home, he found that he was not at all sorry. For, in spite of all the grandeur and beauty of the Swiss mountains, he thought there was no country like dear old England, and no place like home. And Willie could not but be very glad to see again his dear little dog Pepper, who had been pining after him all these weeks, and his garden, and his books, and his playthings, and his friends; for Willie had two or three little boy-friends of his own age living near him. Willie liked very much to see them all again, and to talk over all the sights he had seen during his absence.
And the very first evening after their return, he said to Mr. Gray:
"Papa, I do not wish now that we always lived on the mountains."
"I am glad of that, my boy—seeing we could not very well manage that you should do so," said Mr. Gray, with a smile.
"I like better living here," said Willie. "I am most fond of England, Papa; only I think the mountains are as lovely as can be. And when I am a big man, I mean to go and see them always in the summer, and climb right to the top of them, all among the snow and ice."
"Well, Willie, if you live to be a big man, and God gives you health and strength, I hope your wish may come true."
"Only it seems a long way off to when I shall be grown-up," said Willie.
"And you have a great many lessons to learn before then, Willie."
"I do not like lessons very much," said Willie, gravely.
"But you would like to be a wise man some day, Willie—not a great tall man with a little boy's mind?"
"No, I should not like that," said Willie, "because people would laugh at me."
"And, worse than that, it would be hiding away the powers God has given you, instead of using them in His service. The Bible tells us that whatever we attempt to do, we must do with our might; that means, we must do our very best. You have had a long holiday, Willie, and a great deal of pleasure; and now I hope you are going to be a very steady busy little boy, and do your lessons with all your might."
"I do mean to try, Papa," said Willie, in a thoughtful tone.
*******


LONDON: PRINTED BY WILLIAM CLOWES AND SONS, STAMFORD STREET
AND CHARING CROSS