Эпизоды службы

       Учеба на рейде
       Я уже рассказывал о ночных торпедных стрельбах, за которые комбриг поставил нам неудовлетворительную оценку.
       А также рассказал, как корреспондент флотской газеты опубликовал статью об этой ночной стрельбе.
       На следующий день после неудачной стрельбы, мы пополнили запасы продовольствия и вышли в море. В море – это громко сказано. Мы стали на рейде, недалеко от входа в бухту.
       Нам была поставлена задача научиться определять и классифицировать цели.
       В основном эта работа была для акустиков и радиометристов.   Мы – радиотелеграфисты, также несли вахту.
       На мостике находились командир лодки, вахтенный офицер и вахтенный матрос.
       Офицер и матрос внимательно следили за обстановкой, и при появлении какого - либо корабля, парохода, катера, докладывали командиру.  А командир давал команду акустикам и радиометристам определить дистанцию до цели и классифицировать ее. 
       Как только они увидят цель, сразу же доклад командиру. Тот смотрит на эту цель, и ждет пока ее не обнаружат акустики и радиометристы.   
       Если они докладывают о цели, то все нормально, если же нет, следует нагоняй от командира лодки. Почему не обнаружена эта цель.
       И вот, произошел такой случай с акустиком.
       Вахтенные давно обнаружили цель и доложили командиру. Радиометрист также доложил, что обнаружена цель, пеленг такой - то, дистанция такая - то. 
       Остался один акустик. Но, от него не было доклада об этой цели.
       Командир: «акустик, как горизонт?» Акустик: «горизонт чист».
       Командир снова спрашивает акустика о горизонте.
       Акустик отвечает, что горизонт чист. Т.е. получается, что он не видит приближающуюся цель.
       И вдруг, раздается голос командира: «радисты!»
       «Есть радисты» - отвечаю я. Я в это время нес вахту в радиорубке.
       «Бегом к акустику, что там у него?» - говорит мне командир.
       Секундное дело. Открываю дверь в рубке акустиков, и вижу такую картину:
       Акустик Геннадий сидит, запрокинув голову назад, наушники слезли с головы, и постоянно повторяет одну и ту же фразу: «мостик. Это акустик. Горизонт чист».
       Как же горизонт чист?  На экране электронной трубки отчетливо видна цель, да и шум винтов этой цели хорошо слышен в наушниках.
       Я толкаю Геннадия. Тот приходит в себя и спрашивает меня, что мол случилось?
       «Смотри на экран» - говорю я ему. «О, твою дивизию мать» - говорит акустик.  «Проспал!» - и тут же докладывает на мостик о цели.
       В это время в рубку врывается старшина команды акустиков.
      «Что случилось?» - спрашивает он у меня. «Спал ваш Гена. Командир просил меня узнать, что с акустиком» -  отвечаю я.
       Старшина команды выгоняет Гену из рубки, и сам садиться за пост.
       Через некоторое время, Гену отчислили с нашей лодки.
      
                ***
       В это же день случилось еще одна неприятность.  Командир лодки решил проверить подготовку команды держаться на воде и умение плавать. День был теплым, и ничего не мешало этому мероприятию. Горизонтальные носовые рули были отвалены.
       Матросы по очереди забирались на плоскость этого руля и по команде прыгали в воду.
       Для подстраховки здесь же находилась резиновая лодка со спасательными средствами.
       Но, все матросы показали, что умеют плавать. Тогда устроили соревнования по плаванию.
       Эти соревнования должны войти в зачет по системе ВСК.
       Матросы по двое становились на руле и по команде плыли к корме лодки. А свободные матросы собирались в районе носовой комингс площадки. Замполит разрешил принести туда кассетный магнитофон.  Из магнитофона лилась музыка, мы подпевали. Обстановка непринужденная.   
       Мы так увлеклись пением, что не заметили пограничный корабль, выходивший из бухты. Это был корабль на подводных крыльях.  Он уже набрал скорость, оставляя за собой высокий бурун. Поднялась волна. Она докатилась до нашей лодки с таким напором что, перекатываясь через корпус лодки, буквально смыла всех с палубы. Мы очутились в воде. Смыло и наш магнитофон.
       Доложили замполиту. Тот отругал меня, что не уследили за магнитофоном, как он будет отчитываться перед политотделом. Решение проблемы нашли быстро. Я обратился к командиру лодки и секретарю нашей парторганизации с просьбой собрать со всех деньги и купить магнитофон в магазине.
       А собрать деньги во время получки. Легче будет расставаться с деньгами. 
       Все равно мичман будет собирать с нас комсомольские и партийные взносы, и предлагать нам лотерейные билеты.  Что и было сделано.
       Набралась приличная сумма. В ближайший выходной, я с замом вышли в город, и купили точно такой же кассетный магнитофон «Весна». Но, на палубу его больше не выносили.
                ***

       Я уже писал о том, что мы получали спирт для профилактических работ с аппаратурой.
       Хватало и для протирки кишечно –желудочного тракта. Что греха таить – матросики попивали, но делали это, когда в море не ходили. И вот, для того что бы, не было никаких пьянок, командование бригады придумало окрасить спирт. И окрасили чернилом.
       Если выпил такой спирт – язык синий.  Матросы приняли такое решение в штыки. Случались даже случаи отравления таким окрашенным спиртом.
       А протирка аппаратуры таким спиртом только ухудшила состояние приборов, так как после высыхания спирта, на контактах осаждалась чернильная пленка. Но, вскоре это новшество отменили.
                ***

       На нашей лодке спирт хранился у командиров боевых частей. И по мере надобности, они выдавали его для профилактических работ. Старшего помощника командира, это не устраивало.
       Он взял у боцмана 10 литровую пластмассовую канистрочку, заполнил ее спиртом, и спрятал в сейфе своей каюты на лодке. Он попивал. Я уже рассказывал о нем.
       Не устраивало такое положение и матросов, особенно из БЧ-5. Это трюмные машинисты, электрики, дизелисты. Им спирт не положен. Но, они нашли способ добычи спирта.
       И они держали этот способ в секрете.  Они несли нижнюю вахту и времени у них было достаточно.  А радисты, акустики, штурманята, ракетчики - несли верхнюю вахту, и они не были помехой для нижней вахты.
       А способ очень простой. Все знали о канистре со спиртом в каюте старпома.
       Каюты не закрывались на замок, да и если бы они были закрыты – открыть постой замочек, не составляло большого труда.
       Казалось бы, как это открыть сейф?  А его и не открывали. Сейф закрывался и опечатывался старпомом. А особенность этого сейфа заключалась в том, что посреди дверцы сейфа с наружной стороны, для замка, которым можно было закрыть сейф, не было ушек.
       Сейф закрывался ключом, а замок находился внутри сейфа. А рядом с отверстием для ключа было маленькое отверстие. Такое же отверстие было рядом и на теле сейфа.
       Старпом закрывал сейф на ключ, а после протягивал  длиной изогнутой иглой суровую нитку. Вставил иголку, и наклонив ее в сторону, продвигал иглу во второе отверстие.   Получалось просто и надежно.  Затем эти два конца нитки протягивал через деревянную плашечку, а сверху накладывался пластилин. Прикладывалась металлическая печать и все – сейф опечатан.
       Но, умельцы нашли выход из такого положения. Канистра со спиртом стояла сразу же за дверцей сейфа. Отверстие было не более трех миллиметров. Для того, чтобы добыть спирт, использовали обыкновенный шприц с длинной иглой.
       Игла свободно проходила в отверстие и протыкала канистру. Тянули за поршень, и спирт наполнял шприц. Затем отсоединяли шприц и выдавливали спирт в свою емкость.  Набирали столько, сколько им было надо.
       Отверстие находилось на уровне середины канистры. После чего вытаскивали иглу и дело сделано. Старпом открывал сейф, и обнаружив не полную канистру спирта, рвал и метал.
       Он был удивлен – печать на месте, сейф не открывался, а спирт исчезал.
       Причем, открыть сейф ключом, не сорвав печать, было невозможно.
       И еще была такая особенность этой канистры. Пластмасса представляла пупырчатую поверхность, дырка от иглы затягивалась, и ни каких улик.
       Раньше пластмасса была низкого качества. Если вылить из канистры спирт, то запах еще долго не выветривался из канистры. Такая добыча спирта продолжалась долго.
       Когда старпом уходил с лодки, он попросил рассказать об исчезновении спирта. А когда узнал - долго хохотал, а канистру вернул боцману. Но, новому старпому он ничего не сказал.

                ***

       Через некоторое время мы снова встретились с этой канистрой.
       Дело было так. В неком секретном месте мы находились на боевом дежурстве.
       В паре была торпедная лодка С-100.  Здесь же была плавбаза «Магомед Гаджиев», где мы спали и ели. В метрах пятидесяти от лодок стояла плав баня. 
       Место было пустынное. Ни одного деревца кругом.  До ближайшего селения было около пяти километров.
       Каждое утро к нам приезжал один мужик. Он привозил воду в бочке и забирал пищевые отходы. 
       Мы его просили привезти нам самогон, но он отказывался. Если вам это нужно, сбегайте в село и купите там. И рассказал к кому там обратиться.
       И вот, в одну прекрасную звездную ночь, мы побежали в это село, а для самогона прихватили эту пластмассовую канистру.
       Прибежали, нашли эту хату. Хозяйка поняла, что нам надо. Она налила полную канистру самогона, дала еще зелени. Мы за все оплатили и домой.  А там уже ждали жаждующие.
       Разлили по кружкам, чокнулись и пить. В нос ударил резкий сивушный запах.
       А на вкус - какая то маслянистая гадость. Я не смог проглотить хотя бы один глоток. Повторилась ситуация, как в учебке.
       Некоторые все же сделали по одному глотку и отставили кружки в стороны.
       Пить невозможно, но его же пьют любители. Посоветовались и решили отставить это дело до лучших времен. Канистру спрятали на плав базе.
       Изо рта воняло, как из помойной ямы. Сколько ни пытались промыть рот, запах все же оставался. На следующий день вылили этот самогон в умывальник.
       Промыли канистру, но от запаха этой сивухи, не избавились. Канистру потихоньку вернули боцману. Она долго лежала в баталерке, отдавая сивухой.
       В конце концов этот запах надоел боцману, и он выбросил канистру на свалку.
       А мы еще долго вспоминали наш марш бросок в село и сивушный запах.
                ***