Сообщение Глава 24

— Жёстко, — Анна пригнулась к боковому зеркалу, разглядывая растянувшуюся на асфальте деревенщину. — Ты её там не убила случайно?

— Да что ей станется от маленькой худенькой ножки? — отмахнулась Альба. — Полежит, свежим воздухом подышит — ей полезно.

— Ты ей, походу, остатки мозгов выбила, — усмехнулась Анна, отведя взгляд от растворяющегося в серой мгле тела.

— Это вряд ли, — блондинка скривилась в улыбке. — Если у неё что-то в башке и оставалось, то это ещё до нас в паштет превратила предыдущая дамочка. Если бы у неё хоть капля серого вещества сохранилась, она бы за нами не гналась.

— А чего ты вообще на неё взъелась? — Лебедь глянул на девушку в зеркало заднего вида. — Она ведь нас явно не догнала бы.

— Пар надо было выпустить и нервы успокоить, — Альба откинулась на сиденье и широко расставила тощие ноги. — Я вообще очень нервничаю, когда меня грузят. А ты меня за эти дни загрузил по полной. — Она вытянула ручонки между бёдер ладонями вперёд и сжала плечи, мол: «Ты чё, начальник?»

— Пипец, — возмутилась Анна. — Ты же сама пристаёшь к нему, как на допросе, а потом сама же и психуешь.

— Это потому, что мне интересно, — Альба демонстративно выпятила нижнюю губу. — Мне вообще всё интересно, и я хочу много знать и уметь, и… и…

— И что? — не удержавшись, в один голос воскликнули супруги.

— И тогда, может, я буду счастлива, — пробубнила Альба и отвернулась к сумеркам за окном.

— Дурёха. Счастье в неведении, — возразил ей Лебедь. — И горе от ума.

— Тогда я должна быть самой счастливой на свете, — огрызнулась она. — А я вот что-то нифига себя счастливой не ощущаю.

— Это не из-за осведомлённости, а потому, что ты тупая, — съехидничала Анна.

— Да, я тупая, — со злостью проговорила Альба, — но я это понимаю и поэтому хочу получить больше информации, чтобы поумнеть.

— К сожалению, быть много знающим, образованным и умным — это совершенно разные вещи, — опроверг Лебедь, на секунду повернув голову к ней. — И ты не тупая, не наговаривай на себя. Ты, конечно, совершаешь ошибки, не без этого, но кто их не совершает? Все мы живём в первый раз, и нам всем свойственно ошибаться. Но важно учиться на своих ошибках, делать правильные выводы, а ещё лучше — учиться на чужих. Именно это отличает умных людей от глупцов, которые упорствуют в своей ереси.

— Я вот нисколько на своих ошибках не учусь, — расстроенно провозгласила Альба. — Вы вот думаете, куда этот тип с озера пропал? Думаете, он грибы собирать ушёл и заблудился или свалил по-тихому, забыв свои вещи на пляже?

— Думаем, он глубоко раскаялся в содеянном, конечно, не без твоей помощи, — иронично усмехаясь ответил Лебедь. — Его заела совесть, он не смог дальше продолжать влачить своё бессмысленное существование, отягощённое безмерным чувством вины, и решил утопиться, дабы смыть с себя все грехи и принести пользу окружающему миру, подкармливая раков и сомиков.

Обе девушки от неожиданности уставились на него, приоткрыв рты: они были поражены тем, что он так легко озвучил выводы о неприятной ситуации, которая давно уже невыносимо терзала в глубине души каждого из них.

— Ну и что мне теперь делать? — в голосе Альбы сквозила мольба о помощи. — Я не хочу опять в тюрьму.

— Теперь уж ничего не поделаешь, — развёл руками Лебедь, на секунду бросив руль. — Остаётся только надеяться, что всё обойдётся. Если ты не оставила прямых улик на теле, отметин или следов укусов, то вполне могут списать на несчастный случай.

— Может, его вообще не найдут? — Альба с надеждой уставилась на него.

— Это вряд ли, — покачал он головой. — Рано или поздно натолкнутся на машину, оставленную в лесу, организуют поиски водителя и отыщут. Возможно, его уже нашли.

У девушки вырвался невольный стон. Анна свесила голову, изучая затуманенным взглядом свои потёртые кроссовки.

— К тому же мне вообще кажется, что это не случайный пассажир, а засланный казачок, — Лебедь скосился на жену и положил руку ей на колено.

— Всё из-за меня, — сдавленным голосом тихо произнесла она, и на оголённые бёдра упали несколько крупных слезинок. Она вжалась лицом в ладони, прикрыв глаза и зажимая нос.

— Зая, кроме него самого, не виноват никто, и уж тем более не ты, — он слегка потянул её к себе и приподнял руку для объятия; она склонилась и уткнулась лицом в его плечо.

Слегка откинув спинку сиденья, он обнял её и прижал к себе покрепче. Альба, насупившись и сглотнув ком, вытянулась сзади, украдкой поглядывая на семейную идиллию. Повисло минутное молчание.



— Я одна во всём виновата, — неожиданно завела Альба плаксивым тоном. — Я монстр. От меня одни проблемы. Удивительно, что вы вообще со мной столько возитесь. Если хотите, можете сдать меня в полицию. Зря меня вообще выпустили на волю.

— Не выдумывай, — Анна резко выпрямилась на сиденье.

— Это правда, — лицо Альбы напряглось. Она дрожала и хватала ртом воздух, как рыба, вытащенная из воды. — Я понимаю, что творю страшные вещи, но ничего не могу с собой поделать, — она сосредоточенно пыталась подобрать нужные слова. — Я не хочу этого, но когда наступает момент, весь мир исчезает. Есть только мы, время замирает, и всё становится неестественно резким, даже малейшие детали приобретают высокую чёткость. Я действую как робот, как будто мной управляет кто-то другой. Внутри меня никаких чувств, никаких эмоций, но в то же время я всё очень хорошо осознаю… Как будто я не участник, а зритель. Это как кино, которое я уже сто раз видела и посекундно знаю, что должно произойти дальше, но изменить ничего не могу… И самое страшное то, что даже после этого я не испытываю никаких эмоций. Ни чувства вины, ни жалости… Ни-че-го… Абсолютная пустота… Вакуум.

— А тебе общение с нами пошло на пользу, — Лебедь, почти не глядя на дорогу, впился изучающим взглядом в отражение девушки. — Смотри, как твой словарный запас увеличился. И фразы стали гораздо объёмнее.

Альба замерла с нелепым выражением на лице.

— Идиот, — Анна склонилась к бардачку, извлекла из шелестящей пачки салфетку и, громко высморкавшись, утёрла нос.

— Самокопанием горю не поможешь, — усмехнулся Лебедь. — И в данном случае уже ничего не исправишь. Я не сторонник насилия, но и плакать из-за этого бедолаги не стану. Если уж кого и жаль в этой ситуации, так это Алю. Это она пострадавшая, и мне кажется, я отчасти понимаю её мотивацию, хотя и не разделяю методов.

— Я сама-то себя понять не могу, ты-то как можешь? — лицо Альбы вытянулось в изумлении.

— Могу пояснить, но боюсь ранить твои чувства.

— Не бойся, меня сложно задеть, я толстокожая, — она придвинулась ближе.

— Есть такая избитая фраза: «всё из детства». Вот и в твоём случае это очень хорошо всё объясняет. Батя твой был полным отморозком, вытворял что хотел, но, самое главное, был отвратительным семьянином. Постоянно слонялся налево, а когда твоя мать пыталась хоть что-то сказать ему против, он жестоко её избивал. И всё это — на твоих глазах. Никто не вмешивался, даже родственники. Когда она пыталась от него сбежать, её твоя же бабка вернула назад, потому что боялась расправы. Сколько пыток, боли и унижений ты видела — я даже представить не могу. Тут даже у взрослого человека крыша поедет, не то что у ребёнка. А по итогу, когда он отбил ей уже все органы и у полиции всё-таки возникли вопросы, он забрал её из больницы и увёз вас обеих в глухомань, где окончательно забил её до смерти. И неизвестно, что с тобой ещё было бы, если бы у твоей бабки совесть не проснулась и она всё-таки не забрала бы тебя к себе.

Он замолчал. В глазах Альбы застыли две огромные капли.

— Зай, а ты откуда всё это знаешь? — сдавленно прошептала Анна. — Мы с Алей с детства знакомы, а я про такое слышу впервые.

— Я сама про это уже забыла почти, — по лицу Альбы пробежали две мокрые дорожки.

— Читал материалы дела. Давно ещё, когда компьютерами занимался, у нас договор с полицией был на обслуживание. Услышал случайно краем уха про её «подвиги», мне стало любопытно, что за маньячка такая, и порылся в базе. И ведь что самое примечательное: там был отчет психиатра, в котором наряду с перечнем синдромов и отклонений было указано, что она вполне себе вменяема и должна нести ответственность за совершённые ею деяния. То есть если тебе грустно, у тебя раздражение или депрессия — обязательно обратись к психологу, не надо допускать выгорания, а если у тебя башню срывает и ты людей на органы разбираешь — это ничего страшного, ты вполне адекватен. Кстати, — Лебедь кивнул в сторону лобового стекла, и девушки перевели взгляд с него на дорогу, — у нас гости.

У ворот стариковского дома стоял припаркованный внедорожник, а калитка была распахнута.



— Пипец, — Альба осела на сиденье, руки её плетьми легли на бёдра. — Вот и приехали.

— Зай, разворачивай, — Анна вцепилась в руку мужа, — давай свалим отсюда.

— Тише, милая, — он выжал сцепление и слегка притормозил.

Анна разжала пальцы, оставив багровый след на его коже.

— Что с вами, вы чего, ополоумили? — Он свернул к ограде и заглушил двигатель.

— Ты чё, тупишь? — Глаза Альбы сверкнули холодным блеском. — Хочешь, чтобы нас мусора приняли?

— А-а-а, вон оно чё, — кивнул головой Лебедь. — А мне уж было подумалось, что вы не рады со старой подругой встретиться.

— Какой ещё подругой? — Анна недоумённо уставилась на него.

— Чё ты гонишь? — Лицо Альбы перекосило, губы скривились.

— Подельницей твоей, — он расплылся в улыбке.

Альба было рванулась вперёд, готовая вцепиться в него, как неожиданно замерла, глядя через лобовое стекло на дорогу. Из калитки вышагнул полноватый лысеющий тип в спортивном костюме, а за ним — смуглая стройная брюнетка в коротком обтягивающем платье.

— Муха! — завопила Анна и выскочила из автомобиля.

Альба колебалась. По её лицу пробежала рябь подавляемых эмоций, но, отбросив сомнения, она толкнула дверь и стремительно последовала за подругой.