Нюра

Девушки вошли в финал. В финал вошли и велиты группы Гната. Неделя отдыха и залечивание ран до финальной схватки. Гнат рассказывал подругам Юлдус, что решили его товарищи.
– Мы решили пусть победит самый сильнейший и опытный. Драться будем до смерти. Стоять на ногах пока не поразит меч противника.

 Лучше погибнуть от руки товарища на арене, чем от пальца зрителя на трибуне!
 – А как же вы с Юлдус?
– За нас не беспокойтесь, мы уже всё решили, уйдём с арены вместе.
Я  недавно вспомнил стихи Пушкина про птичку, в школе давным-давно учил

В чужбине свято наблюдаю
Родной обычай старины:
На волю птичку выпускаю
При светлом празднике весны.
Я стал доступен утешенью;
За что на Бога мне роптать,
Когда хоть одному творенью
Я мог свободу даровать!

Так вот я подумал, что птичка в клетке это наша душа в теле. И нет ничего страшного в том, что мы её выпустим на свободу. Потому не жалейте девушки в бою противника, всеми нами руководит судьба.
А у нас с любимой впереди целая неделя, это почти жизнь!

И вот финал!  Пятёрка велитов против пятёрки ретиариев Нюры. Воины прошли уже процедуру приветствия и ждут сигнала атаки.
Все они без лат и щитов. Только на головах велитов устрашающие шлёмы, но это скорее для игры, чем для защиты.
Сигнал трубы. Из строя велитов вышел Гнат, а из строя ретиариев Юлдус. Гнат воткнул меч в песок арены и обнял Юлдус за талию. Юлдус обняла Гната и направила свой меч  в сердце Гната и дальше в своё. Удар,  меч пробил одно сердце и сразу же другое. Юлдус и Гнат медленно осели на землю.
Четыре девушки – волчицы кинулись на велитов. Это была не битва, а ад. Смертельные удары наносились с обеих сторон. Кровь лилась из ран и вместе с ней из тел уходила жизнь.
Через пятнадцать минут на арене стояла на ногах только Нюра. Пробив голову противника своим топором, она огляделась. Её воительницы лежали бездыханными около своих мёртвых противников.
Нюра бросила топор и пошла от одной к другой. Она рукой гладила их лица, стирая с них кровь. Остановившись над телом Юлдус, соединённым с телом Гната мечом, она вырвала меч из тел, отбросила его, подняла голову к небу и завыла тоскливым волчьим воем.

Прошло больше двух недель. К небольшому сибирскому городку подходила женщина. Одета она была, как и  большинство женщин её возраста в это время года. Проезжавшие иногда мимо неё люди в машинах не обращали на неё никакого внимания.
Никто из них не поверил бы, что это победительница первого гладиаторского турнира в Новом Риме. Да, это была Нюра. Она шла к себе домой. В тайгу, пусть изуродованную, больную, но всё ещё тайгу. Нюра решила жить вдали от людей и ближе к волкам.