Охраняя последний сон

В лесу пахло старой хвоей, примерзшей землей и медью.
Красный плащ Нэи тянулся по грязному снегу, оставляя за собой темную полосу. Она не замечала холода, хотя пальцы без перчаток давно онемели. Вся ее вселенная сузилась до этой небольшой поляны, зажатой кривыми объятиями мертвых дубов.
Перед ней лежал тот, кого в деревнях ниже по склону называли Опустошителем.
Он был огромным — ожившая гора из черной шерсти, жестких мышц и древней злобы. Его дыхание вырывалось из пасти тяжелыми сизыми клубами, с тихим свистом растворяясь в морозном воздухе. Полгода назад один его рык заставлял замолкать птиц в радиусе трех лиг. Сейчас зверь едва дышал.
Нэя опустилась на колени прямо в подтаявший снег. Подол плаща тут же потемнел, впитывая влагу, смешанную с каплями багровой, еще теплой крови. Полнолуние заливало поляну мертвенно-белым, хирургически точным светом, обнажая каждую деталь: запекшуюся корку на боку волка, обломанные ветки вокруг и глубокие борозды от когтей на земле. Он бился долго. Но даже вечные духи уступают серебряному железу.
Она протянула руку. Ее тонкая, бледная ладонь выглядела хрупкой веткой на фоне этой колоссальной головы.
— Тихо, — едва слышно прошептала она. Голос сорвался, превратившись в хрип. — Это я.
Зверь не зарычал. Только тяжелое, обтянутое шрамами веко дрогнуло, приоткрывая мутный желтый глаз. В этом взгляде уже не было ярости — лишь бесконечная, вековая усталость существа, которое пережило свое время.
Когда ее пальцы коснулись жесткой шерсти на его щеке, волк издал тихий звук — не то вздох, не то глухое, утробное скуление. Огромная лапа с когтями размером с охотничий нож бессильно дернулась и замерла на снегу. Он признал ее. Или ему просто было уже все равно.
Нэя закрыла глаза, прижимаясь ладонью к его остывающей морде. На ладони оставалось чужое тепло — последнее тепло уходящей эпохи. Завтра придут охотники из долины. Придут с факелами, топорами и триумфальными криками. Они будут праздновать победу над чудовищем, не понимая, что вместе с этим волком из их мира навсегда уходит настоящая магия, оставляя после себя лишь серые будни и холодный, пустой зимний лес.
Но это будет завтра. А пока над ними молча горела луна, и Нэя сидела в заснеженной глуши, охраняя последний сон того, кого никто так и не смог приручить.