Мифическая огненная птица 22

Ближе к вечеру солнце — с золотой бородой император небес — на своей расписной колеснице направляется за лесной холм, чтобы отдохнуть от царских забот. И тотчас же небо над лесным озером преображается. Вода из серебристой становится гладкой и тёмной, как старинное зеркало в заброшенном замке.

И тут начинается самое настоящее чудо! Из-за самой дальней сосны, что стоит на страже заката, выпархивает стая волшебных жар-птиц. Ах, какие же они красавицы! Их перья пылают не простым огнём, а чистым золотом да яхонтами. Они летят плавно, словно лебеди по сонному пруду, но оставляют за собой шлейф из живого пламени. Озёрной глади тёмный, дымчатый оттенок серого с тонкими синими нюансами в сочетании с золотым сиянием диковинных пернатых придаёт ей особую изысканность и шарм.

Одна птаха, самая смелая, отделившись от стаи, играючи чиркает крылом по самому краю неба. От чего всё озеро вмиг вспыхивает сотнями крошечных искорок, будто кто-то невидимый бросает в воду горсть самоцветов. Другая птица ныряет к самой воде. Её отражение бежит по волнам длинной огненной дорожкой — прямо к моим ногам. Затаив дыхание, я стою истуканом; кажется, сделай я шаг, и можно будет пойти по светящейся тропе прямо в сказку.

А жар—птицы тем временем водят в вышине волшебный хоровод, раскрашивая облака во все оттенки малинового и пурпурного. Они прощаются с уходящим днём, убаюкивая лес своим тихим полётом. Когда последняя искра—пёрышко догорает на тёмном бархате ночи, птицы одна за другой скрываются в своих тайных гнёздышках за горизонтом, оставляя после себя лишь тёплое воспоминание о внезапно исчезнувшей неслыханной красе.