Кто всё ещё ждёт Деда Мороза

@spichki_st

Кто всё ещё ждёт Деда Мороза

 Я поймал себя на странном ощущении.Я всё ещё жду чуда.
 Не в детском смысле, с подарками, сказками, Дедом Морозом. Я его жду в более взрослой версии себя. Я до сих пор жду, что жизнь завтра изменится и станет такой, какой я о ней мечтаю. Что я буду богат, свободен, буду делать то, что хочу, ездить куда хочу. Стану наконец полностью независимым и финансово обеспеченным человеком. Где-то существует скрытый механизм, который в нужный момент просто включит жизнь, о которой мечтал всю жизнь.
 И это ощущение удивительно устойчиво.
 Я долго думал, что это моя личная слабость. Потом начал смотреть вокруг  и понял, что это не личное. Это архитектурное. Это встроено в мироощущение, которое многие считают своим, или собой.
 Человек, который живёт от зарплаты до зарплаты, ждёт, что однажды денег будет хватать на всё. Другой, у которого денег достаточно, ждёт, что однажды найдёт то, что ищет всю жизнь. Миллиардер ждёт, что однажды его наконец оставят в покое и он сможет сделать то, что давно хотел. Нищий у церкви ждёт, что Бог заметит и вмешается.
 И у каждого есть ощущение, вот-вот. Будто ты уже у самой границы. Буквально завтра.
  Люди ждут  разного. Но механизм один. И это не про бедность и не про богатство. Это про то, как устроено большинство человеческих голов, независимо от содержимого кошелька. Очень маленькая часть людей живёт иначе. Остальные в той или иной версии – ждут. Ждут, что прилетит добрый волшебник в голубом вертолёте и привезёт его, то самое, даже  точь в точь как в мечтах. Да да, его его – чудо.  Для них – и жизнь наконец, пойдёт так, как они всегда хотели.
 Вопрос: откуда это берётся?
  Давайте  просто предположим. Есть среда. Культурно-общественное поле, в котором мы живём. И эта среда подчиняется большим процессам: государство, религия, рынок, культура. Мы вшиты в эти процессы и, как правило, не замечаем этого.
 Любая стабильная система заинтересована в предсказуемом человеке. А самый предсказуемый человек, это  ожидающий.

   Тот, кто верит, что изменение придёт снаружи, не производит давления на среду. Он терпит, надеется, потребляет надежду в упакованном виде. И остаётся на месте.
 Это не заговор. Это просто логика любой системы, она воспроизводит то, что работает в её пользу.
 Государство даёт иллюзию стабильности и защиты. Религия даёт понимание, как жить, и ощущение, что кто-то смотрит сверху. А рынок продаёт ожидание в розницу  и делает это очень точно под каждый кошелёк. Человеку, который еле сводит концы с концами, продают курс за три тысячи с историями успеха и простыми формулами. Человеку, у которого денег достаточно, продают ретрит, личного коуча, закрытый клуб. Форма разная, ценник разный, а механизм один. И те, и другие покупают не продукт. Они покупают возможность ещё немного верить, что жизнь изменится без полной пересборки себя. Пока они верят,  кто-то другой очень точно монетизирует саму идею изменения.
 Нас окружает среда неоднородная, культурно-общественная, внешний мир со всеми его ролями, правилами, социальными функциями. И в этой среде – человек.

  Если представить это наглядно: среда – это жидкость, а человек – пузырёк воздуха в ней. Среда давит со всех сторон, и он принимает форму этого давления. Снаружи это выглядит как профессия, поведение, уровень дохода, способ думать о себе. Человек годами живёт в этой форме и считает её собой.
  Но внутри пузырька есть своё давление. Ожидания, сценарии, желания, целые миры о том, как могло бы быть иначе. Это не иллюзия и не слабость. Это реальная сила, которая никуда не девается, просто чаще всего не находит выхода.
    Жизнь происходит не внутри пузырька и не снаружи, а на границе, там, где внешнее давление встречает внутреннее, там, где человек либо окончательно принимает навязанную форму, либо начинает медленно давить обратно.
   Я не претендую на истину в последней инстанции, но, как мне кажется, большинство людей живёт в одном из двух режимов. Точнее больше времени проводят в одном из этих режимов.
  Первый, это  полностью принять форму давления. Стать ролью, стать функцией. Внутреннее движение есть, но наружу не выходит. За редким исключением: в снах, фантазиях, в смутном ощущении «что-то не так», которое непонятно откуда берётся. В основном это внутреннее движение направлено на физиологию и выживание, иногда на карьеру и социальный статус. Не больше.
  Второй – уйти во внутренние сценарии и почти не возвращаться в действие. Богатая внутренняя жизнь, много понимания, ноль давления на среду. Это тоже форма ожидания, только интеллектуально оформленная. Люди бывают в обоих режимах, просто кто-то больше в первом, кто-то во втором. Среда всё равно заставляет как-то функционировать: быть строителем, менеджером, писателем, но это скорее вынужденное, чем выбранное.
  И есть третий режим. Редкий.
 Когда внутреннее давление не уходит в фантазии и не капитулирует перед средой, а последовательно, действием за действием, начинает менять форму на границе. И иногда даже выходит за неё. Идеи, которые рождаются внутри, начинают влиять на культурную среду снаружи.
  Эйнштейн. Вы думаете, он ходил на курсы успешных профессоров, чтобы сделать открытие? Нет. Он был одержим идеей. Давил на среду изнутри, годами, без гарантий. И среда прогнулась. Мир буквально изменил форму под его внутреннее давление.
 Таких людей немного. И я не предлагаю равняться на Эйнштейна. Но они интересны не как герои и не как исключения, а как доказательство того, что давление изнутри вообще работает. Что пузырёк может менять форму среды, не только принимать её. Что иногда среда всё же прогибается. Не часто. Не быстро. Но прогибается. Значит, этот механизм существует.
  Так вот, если смотреть на себя честно.
 Я не перестал ждать чуда. Я, как и многие, жду, что завтра вдруг что-то изменится. Хотя прекрасно понимаю: Дед Мороз в детстве был папа, а теперь, когда я сам папа, то  для моих детей Дед Мороз это  я.
 Я понимаю, откуда это ожидание. Это не личная слабость, это культурная прошивка, которую я получил вместе с языком, сказками и представлением о том, как устроена жизнь. Знание не убивает ожидание мгновенно. Но оно меняет отношение к нему.
 Пузырёк может ждать, пока его сформирует среда. А может давить сам: медленно, настойчиво, без гарантий результата.
 И вот что я точно знаю: в каждом из нас, помимо надежды на чудо, есть ещё и стремление. Оно чаще всего живёт там, где нам нравится то, что мы делаем. И если почаще обращать на это внимание, то может, не придётся каждое утро ждать, что откроешь дверь, а на пороге стоит сумка. А в ней – ну, сами придумайте что.