Одиссея капитана Гранта Гл. 41 На далекой Амазонке

Глава 41 На далекой Амазонке

Я провел несколько дней с женой и дочкой и вернулся в Глазго: мне предстояло сдать в Морском колледже выпускные экзамены и получить диплом. Вот и окончилась моя учеба. Не надо будет вставать чуть свет, слушать лекции, зубрить морской устав и тренироваться на судне в случае пожара. Сначала я с нетерпением ждал конца учебы, а сейчас даже взгрустнулось. Что меня ждет? После сдачи экзаменов нам предоставят месяц отпуска, а потом предполагается устроить что-то вроде аукциона работ. Приедут представители торговых и морских компаний выбирать персонал для своих кораблей: наш колледж имеет высокую репутацию. Куда выберут меня? Впрочем, я могу и сам поискать себе работу.
Перед экзаменами я пересмотрел свои конспекты, с Джо погуляли в парке, задавая друг другу каверзные дополнительные вопросы, так, что экзамены сдали благополучно, и я положил в карман новенький диплом штурмана.
Отпуск я решил провести в Данди в семье. Да, у меня есть уже не просто жена, а семья! Есть дочь, тесть и теща. Тесть посмотрел на мой диплом и сразу предложил мне работу. Его новое судно начинает курсировать вдоль восточного побережья Англии, перевозя людей и коммерческие грузы. Я сказал что подумаю, но, на самом деле, меня влекли дальние страны. Где мне хотелось бы побывать?
Я зашел в библиотеку и спросил географические карты, мне сказали, карты уже смотрит один из посетителей, им оказался, знаете кто? Мой друг детства Боб!
Уж кого я встретить не ожидал, так это Боба Лирса. Мой друг детства вытянулся, стал широк в плечах и мало напоминал того худосочного книгочея. На этот раз он изучал разложенную на столе карту Бразилии.
– Боб, как ты вырос!
– Гарри, и я тебя бы не узнал! Где ты все это время был?
– Учился в морском колледже в Глазго. Сдал экзамены и получил диплом штурмана. Сейчас буду искать место на корабле.
– И куда?
– Пока еще не знаю. А что ты тут делаешь? Решил изучать географию? Или задумал новый приключенческий роман? Что ты смотришь, Бразилию?
– Гарри, помнишь, как мы с тобой в детстве читали легенды об Амазонках и собирались бежать в Бразилию??
– Что-то было.
– Так вот, в честь этих древних воительниц, испанцы назвали Амазонкой самую длинную реку в мире. Слушай, у меня есть для тебя предложение! Бриг «Магдалина» через десять дней отплывает в Бразилию за кофе, порт назначения – Манаус. Это как раз в центре Бразилии на Амазонке. Представляешь, кругом глухая амазонская тайга, в которой еще сохранились поселения, где живут дикари, не знающие цивилизации! Поедем со мной. Я уже записался матросом, найдется место и для тебя!
И место нашлось, как раз капитан искал подходящего штурмана. Он посмотрел мой диплом и сказал:
– Беру!
Я поцеловал в носик Мери, и попрощался с Эйлин.
Так я оказался на бриге «Магдалина» и, через месяц плавания по Атлантическому океану наш корабль вошел в устье Амазонки. Вот это река! С одного берега второго не видать! Пока в Манаусе грузили мешки с кофейными зернами в трюм, я и Боб обследовали ближайшие окрестности. Нас предупредили, чтобы в джунгли мы не совались: во-первых, дикие звери только ждут нас, во-вторых, желтая лихорадка будет подстерегать на каждом шагу. Река здесь не такая широкая, как в устье, и рыбацкие джонки время от времени подплывали к берегу и предлагали нам рыбу.
Боб был настолько восхищен всем увиденным, что решил остаться и вернуться домой со следующим кораблем, а наш капитан принял на борт английского путешественника Уоллеса, который исследовал приток Амазонки Рио-Негро, где собрал богатейшую коллекцию местной фауны и флоры. Его поселили в моей каюте вместо Боба, и в часы отдыха он увлекательно рассказывал о своих приключениях.
Уоллес был в Бразилии со своим другом Бейтсом. Они изучали окрестности Амазонки от ее устья до впадения в нее Рио-Негро. Затем Бейтс направился выше по Амазонке, а Уоллес — по Рио-Негро.
– Я провел четыре года в тропических лесах Амазонки, исследуя неизведанные территории и собирая образцы естественной истории для своей собственной коллекции и для музеев Англии, – рассказывал мне Уоллес, – многие из них новые для науки и незаменимы. К сожалению, я там заразился лихорадкой, которая едва меня не отправила на тот свет, и решил вернуться в Англию. И тут удачно подвернулся ваш корабль.
Увы, удача снова обошла Уоллеса. После двадцати восьми дней плавания в открытом море на «Магдалине» начался пожар. Загорелось в трюме зерно. Я уже знал о способности сыпучих грузов воспламеняться. Чтобы этого избежать необходимо, регулярно измерять температуру груза, открывать для проветривания люки, и если температура груза продолжает повышаться, нужно быть готовым к принятию экстренных мер по спасению груза и судна. По-видимому, наш капитан был слабо знаком с этими правилам и, к тому же, бутылка с виски, всегда стояла на его обеденном столе.
Когда из полубака начал валить дым, я присоединился к команде, отчаянно выливавшей ведра с водой в трюм, но пожар было не остановить. Капитан приказал готовить спасательные шлюпки. Лодки были быстро загружены припасами, и команда покинула судно. А «Магдалина» погрузилась на дно Атлантики, унося с собой незаменимую коллекцию Уоллеса.
Десять дней мы боролись с волнами, пока нас заметило проходящее португальское судно, которое взяло всех на борт. 
Я легко отделался, и полученный ожог лица посчитал небольшой платой за пережитые на далекой Амазонке приключения и приобретенный опыт.
– Что у тебя с лицом? – спросила Эйлин.
– Пустяки, – отозвался я, – просто жарил яичницу, и вспыхнуло масло.
– А если честно?
– Если честно, то на судне был пожар.
– Ты ведь мог погибнуть!
– Мог.
– И оставил бы меня вдовой с ребенком. О нас ты подумал?
– Эйлин, жизнь моряка часто непредсказуема. Ты хочешь, чтобы я перестал плавать?
– Нет, ты ведь моряк.
– Тогда что ты от меня хочешь.
– Отец сказал, что ты должен составить завещание. Тебе ведь уже 21 год – ты совершеннолетний.
– А где твой подарок?
– Вот здесь, – она показала на живот.