Приказ короля 2. Книга Солнца. Глава 20

Когда я проснулся, солнце уже было высоко. Мне снилось остаток ночи что-то глупое и безобидное, и я чувствовал, что выспался. Впервые за много дней.

Я вышел на кухню и увидел там сидящего Фариса с тарелкой, на которой лежали каша и жареная рыба. Он помешивал ложкой кашу и настороженно посматривал на сидящего рядом и широко улыбающегося Крила с чашкой пива в руках. Тот был уже изрядно пьян и смотрел замутнённым взором, пытаясь сфокусироваться на моём лице.

— Крил, что это значит? — строго спросил я, отодвигая стул и садясь напротив.

— Э-тто зна-чит, я ус… Устал и хочу пос…лать все к че-ертям собачьим, но не м… Могу, — сбивчиво, заикаясь, произнёс он, затем вновь сделал глоток пива.

— Значит, ты выбрал напиться в усмерть и сидеть тут? — с укором сказал я.

— Я жду, к-когда с-смогу прийти н-на помощь. Ста-ать по-лезным.

— Ты в таком состоянии помощник неважный, — вздохнул я.

— Я зн-наю. Прости, Ак… Аксель.

По его щеке скатилась огромная слеза.

— Ладно, иди лучше… Приляг, отдохни, —  сказал я чуть мягче.

— Я п-пойду, пос-плю, — кивнул он и встал, опрокинув кружку. Медленно и шатаясь, поплёлся к лестнице. Фарис подскочил, ринулся к нему, схватил за руку и повёл дальше, придерживая за локоть.

Я проводил Крила тревожным взглядом. Похоже, психика моего друга начала сдавать окончательно. Наверное, последним ударом послужило моё превращение в Хранителя. Он утратил последнюю нить, связывающую его с привычным миром.

Фарис вернулся через несколько минут, сел за стол и молча принялся за еду.

— Как он? — спросил я.

— Уснул, — ответил Фарис. — Сказал что-то про то, что «мы все тут умрём». Я сказал, что нет. Он не ответил.

Я потёр лицо руками.

— Что с ним? — спросил Фарис.

— Не знаю, — честно ответил я. — Слишком много всего. Слишком долго. Он не привык к такому. Он солдат. Он привык, что выполняет приказы, чёткие и понятные, и всё кончается. А здесь — не кончается. Да и приказов нет.

— Это не война, — тихо сказал Фарис. — Это жизнь.

— Для него это одно и то же.

Мы помолчали. Я взял кусок хлеба, отломил, положил в рот. Еда казалась безвкусной.

— Мы должны ему помочь, — сказал я.

— Как? — спросил Фарис.

— Не знаю. Поговорить. Выслушать. Дать надежду, что всё не зря.

— Он поверит? — спросил Фарис.

Я задумался.

— Вряд ли, но можно попытаться.

Фарис кивнул. Доел кашу, отодвинул тарелку.

— Я поговорю с ним, — сказал он. — Когда он проснётся.

— Спасибо, — ответил я.

Он поднялся, вышел из-за стола и направился к лестнице. Я остался один на кухне. За окном пели птицы, светило солнце. А на душе было тяжело.

Крил, мой друг, который шёл со мной сквозь огонь и воду, сломался. Не в бою, не под мечом. А внутри. И я не знал, как его чинить.

Может, нужно просто время. Может, нужно слово. Может, нужно дать ему почувствовать, что он нужен.

Я встал, убрал со стола, вымыл кружки, вытер пол.

А потом вышел на крыльцо. Сегодня был новый день. Меня ждал очередной урок с Миррой.