Оконная драма

               

   На белой, словно разлитое молоко, сцене подъездного окна развёртывалась драма. Большой длинноногий комар, стеная и плача бился в бездушное стекло. Кто-то открутил ручку у фрамуги, окно оказалось закрыто наглухо.
   Лучше всех взаперти жилось мухам. Они жужжали что есть силы, будто на воле, садились на растения в горшках, шевеля лапками, потирали одну об другую и весело оглядывались вокруг. Некоторые из них догадались спуститься вниз, к открытой двери и вылететь на свободу.
    Я попыталась поймать ладошкой комара, но он в ужасе взлетел ввысь. Своенравные, скользящие по катку стекла, мухи не давались в руки, удалось схватить и бережно вынести на улицу только спокойную, сонную ночную бабочку.
   В это время в самой верхней точке окна расстроенный комар попал в паутину. Я схватила бутылку с водой для поливки, пытаясь дотянуться ею до паутинной сети. Но не смогла достать. Стреноженный комар, не освобождённый от пут, словно гимнаст, повис надо мной. И вдруг исчез…
   Я искала его среди горшков с растениями, но не нашла.  Решила уйти, потом вернуться, прихватив поллитровую банку —в неё удобно ловить попавших в беду насекомых, чтоб вынести на воздух.
   Операция прошла успешно. Было выловлено три больших серых моли и одна муха, но комар… Бедный комар лежал недвижим возле громады цветочного горшка, не шевеля тонкорунными лапками…
   Мы не приглядываемся к смерти насекомых, а ведь она так похожа на человеческую смерть.