Чистое попадание

Я срезал путь через чужой двор, когда вдруг услышал звонкий щелчок палки по дереву – мальчишки играли в чижа. Я не видел этой игры столько лет, что невольно засмотрелся. Вспомнилось детство – особенно летние дни, которые мы с братом проводили на даче у бабушки. 
Нас собиралась шумная компания, человек двенадцать, и скучать было некогда. Вот только игры у нас порой были те ещё.
Помню, как-то раз мы поспорили, кто дальше плюнет. Состязание устроили на асфальтовой дороге, ведущей к остановке. Всё было по-взрослому: начертили мелом стартовую линию, разметили сектор приземления, провели жеребьёвку. Плевали азартно и кучно – опыта хватало у всех. Каждое попадание старательно обводили кружком и подписывали имя «автора».
Решила попробовать и Марина – девчонка из нашей компании. Боевая, ничего не боялась. Она уверенно вышла к черте, сосредоточенно набрала в рот слюну, раздула щеки и резко мотнула головой… Но вместо эффектного плевка слюна просто повисла на губе, а потом медленно сползла на футболку.
Сначала кто-то один прыснул, потом второй – и понеслось. Марина вспыхнула, отвернулась, чтобы скрыть слёзы, и буркнула:
– Дурацкие у вас забавы. Плюйтесь дальше, дебилы!
Махнула рукой и убежала.
– Ну и скатертью дорога, неженка! – крикнули ей вслед.
– Да ладно вам, чего вы… – неловко добавил кто-то из ребят.
После того случая её прозвали Слюнявой. Злые всё-таки дети. Прозвище прилипло намертво: девчонка давно замужем, свои дети выросли, а для всех она так и осталась – Маринка Слюнявая.
А соревнование в тот день продолжалось своим чередом. Последним к стартовой черте вышел Сашка Боков. Он был немного старше нас и повыше ростом. Страстно желая победить, Саня набрал в рот полную порцию слюней, отклонил корпус назад и плюнул с резким выпадом под одобрительные крики.
В ту же секунду над головами черной молнией пронесся стриж. Никто не успел заметить, куда приземлился плевок, но все поняли: он угодил в птицу – та резко вильнула в сторону. Начались жаркие споры. Одни настаивали, что без попадания в сектор результат не засчитывается. Другие возражали: стриж унес плевок в нужном направлении, значит, всё по правилам. В итоге первое место присудили Сане.
– Я чемпион, и мой рекорд никто не побьет! – заявил он, колотя себя в грудь. – Сомневаетесь? Попробуйте сами: попасть в стрижа на лету – вот где настоящее мастерство!
Весь день мы только и делали, что усердно плевали, но поразить летящую цель не удавалось никому – стрижи были слишком быстры.
К вечеру, вымотанный безуспешными попытками, я побрел домой. Бабушка встретила меня у калитки, сунула в руки два ведерка:
– Сходи к роднику, да побыстрей, – сказала она, посмотрев на небо.
Надвигался дождь, и ласточки со стрижами тревожно метались низко над землей, почти касаясь крыльями травы. Одна из птиц несколько раз пикировала, пролетая совсем близко.   
  В голове всплыл Сашкин вызов, и я загорелся идеей: а вдруг сейчас получится? 
Набрав полный рот тягучей, как кисель, слюны, я поймал момент, когда стриж проносился мимо и, резко повернув голову, смачно плюнул, пытаясь упредить его стремительный полёт. 
И только тут я заметил за ветвями развесистой ивы Светлану Ивановну  – учительницу биологии в нашей школе. Пожилая женщина спокойно сидела на скамейке с книгой. И тут – плевок! Прямо в щеку, шагов с пяти! Она остолбенела. Такого в её жизни ещё не случалось. Женщина испуганно вытаращилась на меня и медленно, словно в трансе, достав из кармана платок, молча вытерлась.
Она не подозревала, что моей целью был стриж, и решила, будто я намеренно плюнул в неё.
– Ты что творишь, гадёныш?! – взвизгнула Светлана Ивановна, и тут же обрушилась на меня такой гневной тирадой, что я, ошарашенный и перепуганный, рванул домой с пустыми вёдрами.
Не прошло и часа, как родители уже были на даче. Отец, услышав, в кого я запустил плевок, поморщился:
– Дама в возрасте, как моя тёща. С такими у меня всегда сложности. Мать, я в это не вмешиваюсь, ты уж сама разберись. – Отец вздохнул и перевёл взгляд на меня: – А ты, снайпер, две недели без велосипеда! Следующий раз думай о последствиях. Что застыл? Иди, показывай, где живёт пострадавшая.
По дороге к дому Светланы Ивановны я шёл, уставившись в землю. Мама молчала, и это молчание давило сильнее любых упрёков. Я ведь не просто обидел, а унизил взрослого человека, да ещё и учительницу! Хотелось развернуться и убежать, спрятаться где-нибудь в сарае, пока всё не уляжется.
Мама, смущённая, долго приносила извинения Светлане Ивановне. Та, будучи учителем биологии, не могла понять:
– Зачем? Зачем вообще плевать в стрижей? Они же насекомых едят! – её голос дрожал от возмущения. 
 В результате я был лишён своего верного двухколесного друга теперь уже на три недели – мама решила ужесточить наказание. Единственным утешением стало то, что друзья по праву признали меня абсолютным рекордсменом по плевкам. Ведь попасть в юркого стрижа – одно, а вот в лицо учителю… поди ещё попробуй!
После того случая брат не упускал возможности подколоть меня. Стоило ему увидеть какую-нибудь старушку, как он тут же толкал меня локтем и шептал на ухо:
– Эй, братишка! Вон та, с сумкой, – это ж учительница из соседней школы, сто процентов! Слабо показать свою меткость? – и заливался хохотом.
Мой брат, конечно, тот ещё шутник. Но даже он понимал: ни я, ни кто-либо другой не рискнет повторить мой «рекорд». Так что я до сих пор – чемпион. И, похоже, навсегда.