Проза. ру и мы

 Я подумал ,что журнал Проза.ру не просто журнал а платформа общения Хома Сапиес между собой и решил поделиться мыслями вслух пожилого человека.
Иногда я думаю о том, как странно выросло человечество. Ещё двести лет назад нас было меньше миллиарда. А потом пришла промышленная революция: фабрики, пароходы, железные дороги, холодильники, антибиотики. Товары и продовольствие стали быстрее перемещаться по миру, медицина научилась спасать тех, кто раньше бы умер. И численность людей взлетела скачком — мы научились больше производить и меньше умирать.
Но вместе с этим ростом исчезло то, что веками удерживало человека от внутреннего распада. Разрушились общины — те самые маленькие миры, где человека знали по имени, где его воспитывали не лекциями, а примером. Община была главным регулятором человеческих отношений: она давала мораль, порядок, ответственность, поддержку.
Сегодня общины почти нет. Есть города, толпы, экраны, одиночество. Есть миллиарды людей, но нет тех связей, что делали нас людьми.
Иногда я вспоминаю староверов, амишей, меннонитов и другие старозаветные общины. Они живут в разных странах — в Америке, Канаде, Бразилии, России, Австралии. Живут при разных религиях, разных экономиках, разных политических системах. Но везде — везде — они остаются морально устойчивыми и экономически благополучными. Не потому что им повезло, а потому что у них есть то, что мы потеряли: община, труд, наставники, порядок, взаимная ответственность.
И самое удивительное — у них почти нет преступности. Потому что самым страшным наказанием там всегда было не побои, не штрафы, а изгнание из общины. Жить вне общины — значит потерять поддержку, уважение, смысл. Это хуже любой тюрьмы. И именно это удерживало людей от дурных поступков лучше любых законов.
Государство важно, но оно не может заменить общину. Оно может построить дорогу, школу, больницу. Но оно не может научить совести, ответственности, уважению — этому учит только жизнь среди людей, которые знают тебя по имени.
И вот здесь я прихожу к главному. Мы держим детей в школе по двенадцать лет, но не учим их ни ремеслу, ни ответственности, ни жизни. Мы выпускаем миллионы молодых людей, которые не могут найти работу по специальности, потому что сама система образования застряла в XIX веке. Она готовит не человека, а слушателя, не мастера, а потребителя.
Если мы хотим будущего, нам нужна реформа обязательного образования — глубокая, государственная, общественная. Нужно вернуть наставничество, практику, профессиональную подготовку, моральное воспитание.
Нужно учить не только предметам, но и жизни. Потому что без этого мы получим много людей, но мало человечности.
Когда то президент Рейган сказал: «Если вы хотите что то изменить, обращайтесь не к Иван Иванычу — это бесполезно. Обращайтесь к Ванечке, которого ещё можно воспитать». И чем старше я становлюсь, тем яснее понимаю: если мы не займёмся Ванечкой, то никакие технологии, никакие Марсы и никакие реформы нас не спасут.
Лев Николаевич Толстой говорил почти то же самое. Он верил, что изменить общество можно только через изменение человека — через воспитание, труд, простоту, мораль. И многие прислушивались к нему, потому что он говорил не о политике, а о человеческой душе.
Мы выросли числом. Теперь нам нужно вырасти душой. Иначе всё это — пустота.