Мужская солидарность

               
На юбилей, один из сотрудников лаборатории подарил Игорю Дмитриевичу спиннинг, импортный, с телескопическим удилищем и японской леской. Юбиляр поблагодарил от всей души и вместе с другими подарками принёс, уложенную в красивую пластиковую упаковку дорогую вещь домой, в полной мере не представляя, что он с ней будет делать. К рыбалке Игорь Дмитриевич был равнодушен и насколько себя помнил, сидел с удочкой последний раз, ещё школьником. «Ладно, подарю при случае, соседу, он заядлый рыбак», - подумал Игорь Дмитриевич, выкладывая спиннинг на стол. Его сосед, Василий Лукич был большим любителем рыбалки и постоянно со своим напарником выезжал на озёра порыбачить. И он, и его коллега трудились сантехниками в ЖКХ, но на удивление, совершенно не соответствовали устоявшемуся стереотипу. Работу свою делали качественно и вовремя, жильцам никаких дополнительных поборов не устраивали, если действительно услуга была платной, брали по минимуму или по установленному прейскуранту. В нетрезвом состоянии их никогда не видели, хотя им ничего не было чуждо. С особой страстью относились к рыбалке и, по возможности, отдавали ей своё свободное время. Жёны иногда ворчали, но скорее для проформы, понимая, что отсутствие мужей по выходным в данном случае, для них всего лишь минимальный дискомфорт. Это не то, что простаивать в очередях за водкой, которую можно было купить только с двух часов дня до семи вечера, или просиживать целый день в пивной, а потом дома устраивать пьяные разборки. Возвращались мужья в воскресенье под  вечер, хоть и усталые, но с настроением. Чаще всего, с хорошим уловом. И в доме всегда была рыба: в холодильнике – свежая, в кладовке – солёная, на балконе – вяленая.
Игорь Дмитриевич вертел в руках спиннинг, собираясь его положить на антресоль. В упаковке, по сути дела, было только телескопическое удилище, а дополнительно в коробке ещё находились катушка, леска и аккуратно подобранный набор блёсен. Он внимательно рассматривал содержимое коробки, и вдруг его пробила мысль: «А что, если переговорить с соседом и попросить, чтобы он взял меня с собой на рыбалку, тем более, он несколько раз предлагал сам, а я отказывался. Отношения у нас соседские, приветливые, он угощал меня рыбой, я тоже помогал его сыну, студенту – заочнику делать контрольные по математике. Надо хотя бы попробовать, как это всё работает, получится поймать или нет – это дело другое!».  Игорь Дмитриевич решил спиннинг далеко не убирать и положил его в шкаф.
Он не заметил, как открылась дверь спальни и из неё вышла дочь Юля.
- Ну, как прошло мероприятие, - зевая, спросила она. – Я смотрю, тебя тут подарками завалили! – она подошла к столу. Там лежали книги, мужская парфюмерия и красивая шахматная доска.
- Вроде всем понравилось, хорошо повеселились, блюда неплохо были приготовлены, хорошо стол сервировали, украсили его! Единственное недоразумение – это существующие ограничения со спиртным. Нас сразу предупредили, но и это удалось отрегулировать. Зря ты не пошла!
- Ой, папа, ну что бы я там делала среди твоих сотрудников, я там, практически, никого не знаю, – Юля открыла шахматную доску и в глаза бросились переливающиеся перламутром и сверкающие бронзовой окантовкой, шахматные фигурки.                - Какая прелесть! – буквально вскрикнула она, - это слоновая кость…
- Это имитация, но сделано великолепно! – объяснил отец. – Кстати, делают у нас в Союзе… А посмотри, что мне ещё подарили, -  Игорь Дмитриевич полез в шкаф и вытащил спиннинг. – Попрошу нашего соседа взять меня на рыбалку, и мы теперь будем обеспечены рыбой!
- Вот это мы заживём! – закивала головой Юля и рассмеялась. – Я тебя ждала, ждала и уснула, - направляясь в сторону кухни, она продолжила, - я тут купила трёхлитровую банку виноградного сока, уже этого года! Продавали в нашем магазинчике возле дома. Чувствуется, что выполняется указание партии: уменьшить продажу спиртных напитков, увеличить продажу соков.  Очень приятный вкус!  Попробуй, после сегодняшнего торжества, я думаю, будет кстати.
        Игорь Дмитриевич пошёл на кухню, виноградный сок ему понравился и он, поблагодарив дочь за старания, пошёл спать. Ему очень хотелось вернуться к прежней, упорядоченной, устоявшейся жизни, но какие – то раздражающие сигналы из глубины души, напоминали, что теперь это вряд ли возможно! Он долго ворочался, не мог уснуть, голова стала заполняться мыслями последнего периода его семейной жизни, и он начал их пролистывать, вспоминая самые значимые моменты.
       …В этом доме Игорь Дмитриевич Шелестов проживал всего несколько месяцев: после двадцативосьмилетнего периода совместной супружеской жизни, он развёлся с женой и, разменяв свою отличную трёхкомнатную квартиру в престижном районе города, поселился в двухкомнатной «хрущёвке» спального микрорайона. Жене досталась однокомнатная квартира улучшенной планировки и дача в пригороде.
Инициатива развода принадлежала жене, и это вызвало вначале недоумение у двух уже взрослых дочерей, особенно у младшей Юлии. Старшая дочь Валя рано вышла замуж за офицера – пограничника и  уехала на южную границу Советского Союза. Приезжала редко, но узнав, что у родителей такой серьёзный разлад, позвонила отцу, чтобы узнать, в чём причина? Вразумительного ответа Игорь Дмитриевич дать не смог, потому что и сам до конца не понимал, что произошло. Дочери он объяснил, что конфликты возникали уже давно, причём, иногда безо всякого на то основания, видимо, чувства, ранее связывающие их отношения стали утрачиваться, а дальнейшая совместная жизнь начала терять смысл. Он, с горечью, добавил, что однажды жена и её любимая мама пришла с работы в плохом настроении, спровоцировала скандал и заявила, что ей надоело быть нянькой, наводить порядок, всё убирать и раскладывать по местам. Поставила вопрос о разводе, на следующий день, по спокойной ситуации хотели всё вернуть в прежнее русло, но пришли к выводу, что лучше разойтись.
Юля жила с родителями, она окончила педагогический институт и преподавала в школе физику и математику. Кризис во взаимоотношениях родителей переживала тяжело, но старалась занимать нейтральную позицию. 
После принятия родителями окончательного решения, она пыталась убедить мать изменить свои намерения, но когда это не получилось, перешла на сторону отца, сказав, что за папой нужно кому – то ухаживать, она остаётся с ним и, следовательно, им необходима двухкомнатная квартира.
        После небольших мучений с обменом, был найден подходящий вариант и Оксана Никитична – жена Игоря Дмитриевича – к однокомнатной квартире, находящейся недалеко от места её работы, получила в придачу дачный домик с шестью сотками земли. Уже не новые «Жигули», ВАЗ – 2101 Игорь Дмитриевич оставил себе, потому что добираться теперь до работы ему нужно было полтора часа. Работал он заведующим лабораторией в одном из научно – исследовательских институтов и занимался математическим моделированием. Некоторые его работы не были засекречены и, будучи ещё рядовым сотрудником, с одной из них он участвовал в конкурсе, среди стран СЭВ и занял там первое место. За свой труд он был отмечен премией и повышением по должности, его назначили заведующим. Работу свою любил, с коллективом, который принял его вначале настороженно, старался ладить, по характеру был человеком спокойным, слегка задумчевым и немного застенчивым.
Свободное время проводил на даче с женой, а в зимний период - чаще  дома, продолжая сидеть за своим письменным столом и вычерчивать какие – то схемы и графики. Оксана Никитична в такие минуты, стараясь его не беспокоить, занималась или своими делами на кухне или вязанием, которым увлекалась с юности, а иногда, просто уезжала к подруге. В глубине души Игорь Дмитриевич понимал, что в выходные дни следовало бы съездить с женой в музей или в парк, прогуляться на свежем воздухе, что он раньше и практиковал, но вдруг накатывала какая – то лень или просто не хотелось отвлекаться от любимого дела. Себя успокаивал тем, что в следующий раз жене будет обязательно предложена культурная программа. Но наступали следующие выходные, и всё происходило по отлаженной схеме. Иногда дочь Юля, которая училась в институте и жила своей студенческой жизнью, вносила определённую встряску в семейное однообразие. Обычно в пятницу вечером или в субботу утром она говорила:
- Дорогие родители, спячка закончилась, наводите марафет: сегодня мы идём в театр.
 Выезжали заранее, чтобы можно было перед спектаклем посидеть в кафе или посетить мороженицу. Со временем дочь стала всё чаще ходить на различные мероприятия со своими друзьями, а на последнем курсе у Юли появился молодой человек, которому необходимо было уделять внимание, поэтому традиционные семейные мероприятия постепенно сошли, на нет.  После окончания института в жизни дочери всё указывало на приближение свадебного торжества и родители уже начали готовиться к этому мероприятию, но в один из вечеров Юля заявила, что никакого бракосочетания не будет, потому что она передумала выходить замуж за этого человека. На вопросы родителей о таком неожиданном решение, она категорично ответила, что её намерения окончательные и обсуждению не подлежат. И только спустя какое – то время, Оксана Никитична узнала от матери Юлиной подруги, почему произошёл разрыв. Оказывается, жених дочери вёл себя крайне непорядочно, и одновременно встречался ещё с одной девушкой, с которой Юля его и застала в очень неприглядной ситуации.
Юля устроилась на работу в школу, стала энергично осваивать премудрости  педагогического ремесла. Под влиянием активной ежедневной деятельности, её душевная травма, связанная с предательством и подлостью некогда любимого человека, постепенно стала отодвигаться на периферию сознания, а со временем и вовсе растворилась в череде текущих неотложных дел. Единственное, что её угнетало, так это ухудшившиеся отношения между отцом и матерью. Иногда, по её мнению, они демонстрировали полное нежелание слушать и понять друг друга. Игорь Дмитриевич всё же пытался как – то сгладить ситуацию, вернуться к прежнему общению и сохранению семьи, но Оксана Никитична заняла  непримиримую позицию.
Переехав в микрорайон и поселившись с дочерью в двухкомнатной квартире, он часто по вечерам усаживался на диван и сосредоточенно думал о прожитой жизни, о семье, о работе, пытаясь анализировать правильность своих поступков. Юля со стороны внимательно за ним наблюдала и однажды, присев рядом на диван, обняла отца за плечи и участливо сказала:
- Папа, ну нельзя же всё время погружаться в тоску и уныние, так и заболеть недолго! Прошёл не один месяц, я тебя пытаюсь отвлечь, а ты не хочешь ни в театр, ни в кино сходить, всё время, у тебя какая – то подавленность, даже работу над докторской не продолжаешь!
- Ой, доченька, что такое месяцы?! Три десятилетия почти семейной жизни!..  Такой жизненный пласт! Это были разные годы, но их так просто не вычеркнешь! Я понимаю, что чувства отошли где – то на второй план, с возрастом появляется усталость от всего и раздражительность, но, как бы там ни было, мамы нашей мне не хватает, думаю, что и она страдает, но характер такой!.. А чтобы прийти в себя окончательно – нужно время!
- Я заметила, с недавних пор у мамы произошёл, какой – то надлом, трудно объяснить, с чем это было связано, но даже мне с ней иногда было сложно разговаривать, – Юля вопросительно смотрела на отца, а тот немного помолчав, продолжил:
- Я только после того, как мы уже разъехались, начал осмысливать последние годы нашей совместной жизни и понял, что всё произошло, потому что я отдалился от жены, углубился в свою работу, которую зачастую переносил в домашнюю среду. Вы выросли, Валентина уехала, ты занимаешься своими делами, с мамой у тебя как – то особых доверительных отношений не сложилось, она чувствовала себя одинокой, никому не нужной. Это стало вызывать повышенную раздражительность, а поскольку я был под рукой всегда, но ничего не предпринимал, чтобы снять напряжение, постепенно возник глубокий  кризис. А нужно было всего лишь лишний раз обнять жену и сказать, что очень её люблю, предложить сходить в театр, получить новые впечатления или посидеть в кафе, да просто съездить на прогулку в Летний сад!
- Папа, а ведь у тебя скоро юбилей, как ты собираешься его отмечать? – неожиданно спросила дочь.
- Да мне уже и коллеги намекали, я решил, что пойдём в кафе, заранее только надо всё заказать.
- А ты маму собираешься приглашать?
- Конечно, я попытаюсь, но думаю, она в таком сейчас настроении, что вряд ли захочет.
- Я в ближайшие дни сама к ней съезжу и поговорю, возможно, всё решится, – убедительно сказала Юля.
 Через несколько дней она съездила к матери. Возвратившись, сказала, что мама не приедет, сославшись на то, что теперь будет себя чувствовать неуютно, в компании его сотрудников. Но она хочет его поздравить, уже приготовила подарок, и, поскольку мероприятие назначено на субботу, а юбилей у него в среду, то она в этот день, вечером приглашает их к себе.
Вечер прошёл в уютной праздничной, семейной атмосфере, Юля прочитала поздравительную телеграмму, которая пришла утром от Валентины, и Игорю Дмитриевичу на миг показалось, что не было никаких скандалов, упрёков, развода и разъезда, что они снова вместе, что, когда  выйдут из – за праздничного стола, то, как всегда, с женой уединятся в спальне. В заключение вечера жена подарила ему красивый мохеровый свитер, связанный собственноручно к его юбилею.
Уже сидя в машине такси, стремительно уносившего его с дочерью обратно, в их теперешний дом, он, с горечью подумал, что его мысли за столом, где была нарисована красивая семейная картинка, всего лишь мираж, что маховик истории обратно повернуться не в состоянии, как бы Игорю Дмитриевичу этого не хотелось!  Вспоминая об этом сейчас, он на  грустной ноте почувствовал, что засыпает…
Утром проснулся поздно, сказалось вчерашнее мероприятие, к тому же было воскресенье, и он решил себя побаловать. Юля уже шуршала на кухне, видимо, накрывая стол для завтрака. Выйдя из ванны, он увидел, что дочь собирается уходить и уже стоит в плаще веред зеркалом, поправляя волосы.
- Куда это ты в такую рань собралась?
- Доброе утро, папуля! Какая рань, уже десять часов! – Юля взяла в руки небольшой полиэтиленовый пакет.
- Завтракать будешь сам, я всё приготовила. Я еду к маме, я обещала ей привезти книги, которые она забыла. Каталог, какой - то по работе, что – то по вязанию…
- Ты надолго? – удивлённо спросил отец.
- Нет, я туда и обратно, у меня завтра лабораторная по физике – надо подготовить материал. Возможно, немного посидим, поболтаем с мамой.
Игорь Дмитриевич посмотрел ей вслед и с грустью подумал: «Замуж девчонке надо, а как? Хотел её познакомить со своим молодым сотрудником Аликом Гончаренко, так она – ни в какую! После того отвратительного случая, нанесшего ей душевную травму, на юношей смотреть не хочет.
В школе – бесперспективно, там мужчин днём с огнём не сыскать, если только пенсионеры какие! Школа засасывает, просидит за своими тетрадками лучшие годы молодые, а там уж не до семьи».
  Дочерей Игорь Дмитриевич любил, когда они были маленькие, постоянно с ними возился, помогая жене. По мере того, как дети подрастали, он поглощённый постоянно своими проектами, уделял им внимание всё меньше и меньше. В школьные годы всеми их проблемами, в основном, занималась жена, она отправляла их в школу, ходила на родительские собрания, иногда даже, по просьбе классного руководителя, сопровождала всех детей класса на экскурсиях. Когда они получили аттестаты, Игорь Дмитриевич, с удивлением вспомнил, что в школу приходил только два раза: когда провожал девочек в первый класс и когда у них был выпускной вечер. Вместе с тем, в процессе обучения детей в школе, он постоянно помогал им в подготовке по математике и физике, прививая вместе с учителями любовь к этим предметам, в результате чего по данным дисциплинам у дочерей всегда были отличные оценки.
После завтрака Игорь Дмитриевич решил прогуляться, нужно было купить продукты на следующую неделю, чтобы в рабочие дни на это не терять время. Универсам, где можно было полностью всё приобрести, находился в пятнадцати минутах ходьбы от дома, но погода благоприятствовала,  был солнечный и тёплый день для этого времени года,  он решил сначала отправиться в Дом книги и посмотреть нужный для работы справочник.
Вернулся он уже после двух часов дня, нагруженный сумками с продуктами. Юля уже была дома и суетилась на кухне. Увидев отца, она обрадовано вскрикнула:
- Вот здорово, а я уже собиралась бежать в магазин! Решила приготовить обед, а нет ни лука, ни картошки!
- Я всё принёс, – Игорь Дмитриевич начал разбирать сумки. – Ты давно приехала?
- Нет, минут двадцать, может, назад!
  - Как там мама, как у неё настроение?..
- Да, вроде всё в порядке, - как – то неуверенно ответила Юля,- я потом тебе всё расскажу.
 Вытащив купленную книгу, Игорь Дмитриевич пошёл в комнату, чтобы внимательно посмотреть, что он приобрёл.
После обеда они пили чай и говорили на разные темы и Игорь Дмитриевич неожиданно спросил:
- Ну, что мама, ещё не заскучала без нас, в семью не хочет вернуться?
Юля ничего не ответила, она спокойно допила чай и задала отцу встречный вопрос:
- А ты ждёшь, что она вернётся?
- Я не исключаю такой возможности, лично я бы был не против, – Игорь Дмитриевич пожал плечами, и на его лице дочь заметила настороженность.
- Мы с мамой говорили немного, но откровенно! Не знаю даже, как сформулировать, но, в общем,… - Юля сделала паузу, -  она не вернётся!
- Ей так было плохо, я её тиранил? – стало видно, что отец занервничал.
- Папа, я тебя очень понимаю, но я не хочу, чтобы ты страдал. Чтобы не питал иллюзий: мама собирается построить новую жизнь с другим человеком, – дочь произнесла это быстро и резко.
- Вот как! – Игорь Дмитриевич, как будто весь застыл, лицо стало бледным, он медленно поднялся из – за стола и, повернувшись к окну, стал, молча, в него смотреть. Затем, с трудом пробормотал:
 - А кто этот человек?
- Мы подробности особо не обсуждали. Знаю, что он вдовец, есть замужняя дочь, внуки, работает на автобазе выпускающим механиком.
- Значит, она всё это время…
 Юля прервала его:
- Папа, не знаю, может ли  это служить смягчающим обстоятельством или хоть как – то улучшить твоё состояние, но мама тебе передала, что любила тебя, что с тобой жизнь у неё состоялась, она была счастлива, но в какой – то момент всё разладилось и, в последнее время, ей даже не хотелось идти домой. Она, так и сказала: «Что – то во мне сломалось!», но тебе она не изменяла и с этим мужчиной у неё начались отношения, когда вы уже разъехались.
- А как ты к этому относишься? – Игорь Дмитриевич повернулся, и дочь заметила, что глаза у него слегка увлажнились.
- Что я тебе могу сказать! - в душе Юле было жаль отца, но она решила ответить так, как сама воспринимала эту ситуацию, и продолжила. - Я с пониманием отнеслась к её поступку, тем более что у всех нас она попросила прощения. В разговоре  мама заметила, что этот человек стал уделять ей внимание почти два года назад, но она держала его на дистанции и не давала никаких поводов. Он подходил к ней, если поблизости никого не было, просто стоял, смотрел на неё и говорил, что чувствует себя счастливым, когда её видит. Вот таким ненавязчивым отношением, видимо, вызвал у неё сильные ответные чувства.
- Значит, дочь, ты оправдываешь её действия? – Игорь Дмитриевич нахмурился и сделал несколько шагов, намериваясь выйти из кухни.
- Папа, ты не совсем правильно истолковал мои слова! Отнестись с пониманием -  не значит согласиться с тем, что она сделала.
В вашей совместной жизни я не видела ничего такого ужасного, что могло бы превратить её существование в ад, отчего она  вынуждена была бы бежать на другой конец города за лучшей долей. Кроме тебя, у неё есть ещё два близких человека, хотя они и взрослые, но с ними тоже следовало бы считаться! Ладно, Валентина далеко, но мне могла бы сказать, что её не устраивает, почему плохо, я сколько раз пыталась завести разговор, она уходила от него, иногда очень резко. Мама самостоятельно приняла для себя  решение пожить в другом, может быть, идеализированном мире – это её выбор!
- Да, да... – закивал головой Игорь Дмитриевич и вышел из кухни.
Убрав и перемыв посуду, Юля пошла к себе, готовиться к завтрашним урокам. Заглянув в гостиную, она увидела, что отец сидит в кресле, в руках держит купленную книгу, но сразу было видно, что он её не читает, а думает о чём – то своём.
Игорь Дмитриевич действительно думал о том, с чего же всё начиналось... 
Вместе с другими первокурсниками, студентов физмата отправили в конце сентября на уборку капусты. Это было ещё то, сложное время, когда страна не совсем оправилась от последствий кровопролитной войны, и каждый килограмм сельскохозяйственной продукции был на вес золота. Теперь уже битва проводилась на полях, и старались всё убрать своевременно и без потерь. Физмату досталось довольно большое поле. Руководила работой женщина – бригадир, она же взвешивала собранный студентами урожай. Разбились на звенья и приступили к работе, устроив соревнование. Кочаны капусты собирали в большие корзины и мешки и, после взвешивания всё это высыпалось на деревянный настил и затем грузилось на телеги и грузовики. Со своим однокурсником Сергеем Политовым они принесли собранный мешок с капустой  и увидели, что рядом с весами, вместо бригадира, стоит девчонка, на вид школьница, в телогрейке, с накинутым на голову шарфом.
- А где бригадир? – недовольно спросил Политов, - нам ждать некогда!
- Кладите на весы! – мило улыбаясь, ответила девочка.
- Ты тут навзвешиваешь! Небось, школу ещё не закончила? – Сергей насмешливо на неё посмотрел.
- Я учусь в девятом классе, если что – то сделаю не так - вы поможете! Вы же студенты, знать должны больше меня! – абсолютно не смущаясь, проговорила девчонка.
Игоря Дмитриевича, который в то время был просто семнадцатилетним студентом Игорем, заинтересовала эта бойкая школьница и он, сказав своему товарищу, что сейчас его догонит, решил на несколько минут задержаться.
        - А почему вы не на уроках? – вежливо спросил он.
        - Мы тоже работаем всем классом, только в овощехранилище. Мама меня попросила здесь подежурить, её срочно вызвали по делам!
 Общаясь с ней, он узнал, что мать работает бригадиром в полеводстве, а отец заведующим гаражом.
Он спросил, бывает ли она в Ленинграде и девочка ответила, что вместе с классом ездила пару раз в музеи и с родителями иногда приезжала, что она после школы приедет поступать, по рекомендации отца, в автотранспортный техникум. Они виделись ещё пару раз и на прощанье он, даже не понимая зачем, дал ей свой домашний телефон, сказав, что если она приедет учиться, то пусть позвонит и он познакомит её с городом.
Время шло неумолимо быстро, и однажды в конце лета мать позвала его к телефону:
- Тебя, какая – то девушка,- спокойно сказала она, передавая трубку.
- Игорь, здравствуйте, это Оксана! – прозвучал незнакомый голос.
 Он напрягся и лихорадочно начал вспоминать, кто бы это мог быть, перебирая в памяти девушек со своего факультета и из других, кому был известен его телефон. И когда она, видимо, понимая, почему возникла пауза, подсказала, откуда у неё его телефон, он с удивлением подумал, как быстро пролетели два года.
- Мои намерения увенчались успехом – я поступила в техникум, меня поселили в общежитии, через несколько дней уже занятия, - продолжила  Оксана, - вы мне предлагали посмотреть город, вот я решила позвонить!
 А Игорь не знал, что ответить, у него была девушка Тамара, с которой  начали складываться определённые отношения. «Ладно, подумал он – это ни к чему не обязывает, увидимся, может быть, пару раз, покажу главные достопримечательности». Они встретились, и он её даже не узнал. В его памяти сохранилась невысокого роста школьница, в резиновых сапогах, укутанная шарфом, в стёганой фуфайке. Он стоял у памятника Екатерине, где назначил ей встречу, и вначале слегка даже попятился, когда прямо на него пошла симпатичная, взрослая, вполне сформированная девушка с крутыми боками, в серой юбке ниже колен и в розовой кофточке, которая буквально разрывалась от тугой налитой груди. Скрывая свои смеющиеся зелёные глаза за пышными ресницами, она проговорила:
- Вы меня не узнали, это я и есть, Оксана!
 Так было положено начало. Отделаться одной или двумя запланированными встречами не получилось - они встречались уже десятки раз! Он, даже того не подозревая, постепенно попал под обаяние этой девушки и уже сам желал с ней встречи, постоянно дежуря у её общежития. Тамара как – то незаметно ушла из его жизни. Жалел ли он об этом или нет – уже не помнил. Едва дотерпели до окончания учебы и сразу же поженились.
 Жить молодой семье пришлось у родителей мужа, где они занимали комнату в коммунальной квартире. После рождения дочерей Игорю Дмитриевичу предоставили двухкомнатную квартиру от института в «хрущёвке», которые тогда начали активно появляться в городе. В ней они прожили несколько лет, а после получения премии, выменяли с хорошей доплатой трёхкомнатную квартиру в  «сталинском» доме. И вот теперь, он с грустью понимал, что цикл завершился: он потерял и любимую жену, и даже определённый бытовой комфорт – квартиру, где у него был свой кабинет…
Игорь Дмитриевич вышел на кухню, достал из холодильника графинчик с водкой, налил в большую рюмку и залпом выпил, закусив кусочком хлеба с уже холодной котлетой. Водку он не любил, в академической среде, к которой он всё же себя причислял, баловались, в основном, коньячком, иногда – шампанским, но в стране началась активная антиалкогольная кампания и сейчас не то, что благородных напитков, обычного вина и водки купить удавалось с трудом.
Он вернулся в комнату и включил телевизор, там шла передача «КВН». Чтобы не мешать,  дочери, которая в соседней комнате готовилась к завтрашним занятиям, сделал минимальную громкость. На экране шло бойкое состязание на остроумие между командами, зал хохотал от души, а он равнодушно смотрел на экран, а скорее всего, мимо него, куда – то в угол. Спиртное начало оказывать своё магическое умиротворяющее действие, голова была забита обрывками мыслей, как из прошлого, так и из настоящего, но они никак не укладывались в стройную, логическую последовательность, а бурлили, как в кипящем котле, наталкиваясь одна на другую. Вдруг он почувствовал какое – то странное желание, исходящее изнутри, которое раньше никогда не испытывал. Ему нестерпимо захотелось снова выпить, и он уже собрался отправиться на кухню, но в это время отворилась дверь и вошла дочь.
- О, развлекательная программа, а почему так тихо? – проговорила Юля, усиливая звук. Она направилась к дивану, чтобы сесть рядом с отцом и вдруг, заметив его странный вид или ощутив запах спиртного, остановилась и спросила:
- Папа, а это в связи с чем?
 Игорь Дмитриевич ничего не ответил и виновато посмотрел на дочь.
- Мне кажется, ты выпил?
 Он закивал, а затем тихо пробормотал:
- Горькие мысли, дочка, одолели. Вот ещё хотел пойти добавить.
- Что, значит, добавить? Ты, что такое говоришь! Если  свои горькие мысли будешь глушить горькой, то в кого ты превратишься!  Даже не заметишь, как окажешься на самом дне!
 Игорь Дмитриевич, сгорбившись, сидел и молчал, Юля, слегка раздражённая  села рядом, ей стало жаль отца, и она уже спокойным голосом проговорила:
- Папа, ты пойми, то, что произошло, случилось не сегодня и носит необратимый характер. Ты должен это принять и с этим смириться - жизнь продолжается! Ты ещё не старый человек, ты можешь создать новую семью, как делают тысячи мужчин, попадая в аналогичную ситуацию. Что здесь философствовать и мучиться? Всё просто, как дважды два! Наш сосед – сантехник, по этому поводу, высказался бы вполне определённо: «Клин вышибают клином». Лично я полагаю, что на каждую травмирующую ситуацию надо находить замещение, которое бы тебя устроило и облегчило жизнь.
 Юля замолчала и сделала вид, что смотрит телевизор, но без труда прослеживалось, что она о чём – то лихорадочно думает. Вдруг, как будто что – то вспомнив, повернулась к отцу и твёрдо сказала:
- Всё! Я тебя женю, я буду искать тебе невесту. Я не допущу, чтобы ты сгинул с рюмкой в руке. А ты мне должен дать слово, что просто так, безо всякого повода к спиртному не притронешься, иначе у меня будет страх оставлять тебя дома одного, а водку я вынуждена буду выливать в раковину.
 От такого заявления Игорь Дмитриевич, как будто даже протрезвел и, посмотрев на Юлю, попытался улыбнуться.
- Что ты, дочка, я же не алкоголик! Так получилось, что – то нахлынуло, я знаю, как ты обо мне заботишься и переживаешь, поэтому обещаю, что больше это не повториться, ты не будешь из – за меня страдать! Что касается моей женитьбы, - он усмехнулся и внимательно на неё посмотрел, - то я думаю, о себе следует позаботиться в первую очередь – тебе надо замуж выходить – женский век короток!
 Юля сделала удивлённые глаза и произнесла:
- Странно, статистика говорит об обратном – продолжительность жизни женщин значительно больше!
Игорь Дмитриевич окончательно собрался с мыслями и серьёзным, убедительным  голосом сказал:
- Ты не поняла, я иное имел в виду – репродуктивный период женщины, который, как известно, в среднем, длится двадцать лет. Ты и оглянуться не успеешь, как это славное время пролетит! А ведь главная миссия женщины – это рождение и воспитание ребёнка, в этом и биологическое назначение продолжения рода, и личное счастье, потому что это происходит на основе любви к мужчине, что, в свою очередь, формирует душевный комфорт и эмоциональный подъём. Неизбежно появляется чувство ответственности за будущее потомство. Лично для меня, в этом процессе и есть основной  смысл человеческого бытия, да и всего живого!
- Папа, тебе надо не в лаборатории сидеть, а читать в аудиториях лекции! Только тебя почему – то переориентировало на биологию и медицину, – в голосе дочери прослеживались саркастические нотки.
- Хочу донести до тебя свою обеспокоенность, я переживаю за твою судьбу, тебе двадцать пятый год, мне бы тоже хотелось уже и внуков понянчить!
- Так внуки же у тебя есть! Правда они далеко, в Таджикистане, но ты же с ним нянчился, когда Валентина приезжала! Меня удивляет другое, что ты так спешишь состариться?  На пенсии с внуками повозишься. Сейчас через объявление в газете можно устроить свою личную жизнь, и я этим займусь! Ты только не капризничай, когда нужно будет встретиться с человеком, поговорить. Конечно, это не с первого раза, здесь всё методом проб и ошибок, но надо набраться терпения, я все организационные вопросы беру на себя! Думаю, получится!.. Ещё новой супружеской жизни порадуешься!
- Юля, дочка, что ты, что ты... – забубнил Игорь Дмитриевич, - какая газета, какое знакомство, я всё – таки человек известный в определённых кругах. Вдруг кто узнает, такой стыд!..
- Стыд и позор будет на весь город, если ты попадешь в вытрезвитель!- иронично заметила дочь. – А здесь, что особенного?  Человек определяет свою судьбу. Фамилия твоя нигде фигурировать не будет, устроим анонимно, не волнуйся преждевременно!  Потом, глядишь, и я подходящую кандидатуру  подберу для себя, ты же этого желаешь! – закончила с улыбкой, разговор Юля.
Весь следующий день на работе Игорь Дмитриевич думал о намерениях дочери обустроить ему личную жизнь. С одной стороны, он осознавал, хоть это и отдавало в сердце болезненным воспоминанием, что с бывшей женой уже не может быть никаких отношений, он просто не в состоянии переступить через то обстоятельство, что она оставила его ради другого мужчины и теперь для него главным является вопрос его дальнейшей личной жизни. С другой стороны, где и как это всё можно осуществить он не представлял, а инициатива Юли его настораживала и даже пугала. Как можно начинать говорить о каких – то взаимоотношениях с человеком, которого даже не видел? «Нет, всё это не для меня, - уже по пятому разу прокручивал в голове Игорь Дмитриевич,- всё равно надо потом созваниваться по телефону с незнакомкой, рассказывать какие – то о себе подробности. Надо самому действовать, присматриваться, говорят же, что человеку свойственно брать то, что лежит поблизости, люди нашего возраста, где могут познакомиться?  На работе чаще всего, на каких – то общественных мероприятиях!». С этими успокаивающими мыслями, он посмотрел на часы – приближался обеденный перерыв.
Во время обеда он стал более пристально наблюдать за сотрудниками, а точнее сотрудницами, которых, в принципе, хорошо знал, но ничего нового, неожиданного не обнаружил.  Женщины, в основном, работали здесь замужние, а те, кто был не замужем, его не впечатлили.
В среду утром позвонила мать, Елизавета Степановна и попросила Игоря Дмитриевича или Юлю приехать. Ей что – то нездоровилось, и Игорь Дмитриевич сказал, что постарается сегодня пораньше освободиться и приехать. Жила она недалеко от Некрасовского рынка, по сути дела, в центре Ленинграда, занимая две комнаты в большой коммунальной квартире, состоящей из шести комнат. Эта квартира – родовое гнездо Игоря Дмитриевича, куда он периодически приезжал к матери. Он заходил в свою комнату, которую называл «трубой», потому что она была всего два метра шириной и пять с половиной в длину, садился на диван и вспоминал свои прожитые здесь детские и юношеские годы. Когда он женился, то родители уступили молодожёнам свою двадцатиметровую комнату, а сами перебрались в «трубу». После смерти отца, сын стал появляться чаще, а Юля вообще, взяла шефство над бабушкой и обязательно приезжала к ней два раза в неделю. После того, как у Игоря Дмитриевича начались семейные катаклизмы и приступили к размену трёхкомнатной квартиры, Елизавета Степановна предложила прописать Юлю на свою жилплощадь с определённой перспективой.
  Помощи она практически никакой не просила, обслуживала себя сама, несмотря на то, что уже перешагнула за семидесятилетний рубеж, была блокадницей и пережила немало страданий. У неё он был с дочерью в четверг вечером, на следующий день после встречи с бывшей женой. Мать поздравила с юбилеем любимого сына, но сказала, что на вечер в кафе не поедет, это уже не для неё, к тому же беспокоит боль в коленном суставе. Если уж она позвонила, значит, что – то потребовалось срочное.
Его режим работы руководство особо не контролировало. Иногда он сидел до восьми, а то и до десяти вечера, хотя должен был уходить в шесть, а иногда, если были какие – то срочные дела, мог уехать после обеда. На свои личные нужды рабочее время, он фактически никогда не использовал, но здесь решил сделать отступление. Он был членом комиссии по внедрению прикладных разработок и исследований, периодически принимая участие в её  заседаниях. После двух часов дня сказав своему заместителю, что он уезжает на заседание, Игорь Дмитриевич, в первую очередь направился к матери. 
         У неё действительно разболелся коленный сустав, и она не могла спуститься с третьего этажа, чтобы сходить в аптеку и за продуктами. Он решил оставить машину рядом с домом, пройтись пешком на Некрасовский рынок и купить всё, что необходимо там. Купив в аптеке обезболивающую мазь, он прошёлся по рынку, выбирая нужные продукты, и вдруг заметил, что возле палатки «Свежая рыба» стоит небольшая очередь. Продавали охлаждённого судака, и Игорь Дмитриевич захотел порадовать маму, свежей рыбой. Он занял очередь, стоящая впереди женщина предупредила, что им может не достаться, потому что рыба заканчивается. Всё же он решил испытать судьбу, тем более  что за ним тоже начали занимать очередь.
Люди медленно продвигались к заветному прилавку, но, когда уже оставалось впереди человек десять, Игорь Дмитриевич услышал, как продавец рыбы выкрикнула, что уже заканчивается последний ящик. Рыбы не хватило ему и даже стоящим перед ним двум женщинам.
        Раздосадованные покупатели, ворча, стали расходиться, сквозь ропот и общий шум в зале до Игоря Дмитриевича донеслись обрывки разговора двух женщин: «…вроде, как Шелестов? Игорь, отчества не помню…», «подойди, спроси…»,  «нет, неудобно, вдруг – обозналась!».  Хотел обернуться, посмотреть, но передумал, настроение было не то, удручённый, что не досталось свежих судаков и не удалось сделать матери сюрприз, он побрёл из зала. Неожиданно почувствовал прикосновение к своему плечу и мягкий, вежливый голос произнёс:
         - Простите, пожалуйста, вы Шелестов?
Он повернулся и, с недоумением, посмотрел на стоящую рядом незнакомку. Это была моложавая женщина, неопределённого возраста, приятной наружности, с шапкой взлохмаченных русых волос, спадающих на плечи. Одета она была в брюки и легкую курточку, которая придавала изящество её стройной фигуре. Ничуть не смущаясь, она продолжила:
- А как ваше имя - отчество?..
 Он хотел задать встречный вопрос и сначала спросить, кто она такая, но почему – то автоматически произнёс:
- Меня зовут Игорь Дмитриевич, - но тут же добавил: - Я не припоминаю, мы при каких обстоятельствах…
- Не напрягайте память, не вспомните, мы не знакомы! Ещё раз, извините! Вас узнала, ваша однокурсница Тамара Петровна, хотела с вами пообщаться, но постеснялась подойти, подумала, что обозналась! Она стоит там, у прилавка!
         Игоря Дмитриевича осенило! Как же он забыл? Здесь же, недалеко от рынка, в громадном сером доме жила Тамара Разумихина, с которой он когда - то встречался! Как ему тогда было удобно: проводил её и никуда не надо ехать – к своему дому пятнадцать минут пешком!
        - Вот как! – Игорь Дмитриевич заулыбался, Тамару после окончания  учёбы он видел только один раз, и ему самому захотелось с ней встретиться. В последние годы у него проскальзывало чувство вины, что он ради Оксаны разорвал отношения с девушкой, которая была ему симпатична, но главное, она подходила ему по характеру, по умению чувствовать и правильно понимать ситуацию и суть проблемы. Несколько раз уже после знакомства, они о чём – то серьёзно спорили, но Тамара всегда спокойно и вдумчиво умела всё объяснить и расставить на свои места и он с ней соглашался. Почти за год их отношений, они ни разу не ссорились. Однажды она сказала: «А знаешь, почему у нас чаще всего возникает согласие, потому что имеем одинаковый психологический статус! Это я узнала  на семинаре от преподавателя по философии и социологии». Даже, когда он всё же набрался смелости и сказал, что они не будут встречаться, она слегка пожала плечами и тихо ответила: «Ладно, как хочешь».
          Они увиделись совершенно случайно в автобусе, спустя несколько лет после окончания вуза. Она ехала с мужем, который оказался довольно приятным и общительным человеком. Он строил трубопроводы и часто отлучался в длительные командировки. Теперь, уже после того, как произошёл развал семьи, к Игорю Дмитриевичу начало приходить к пониманию, что с этой женщиной жизнь у него могла бы сложиться иначе. Желая увидеть Тамару, он вдруг восторженно произнёс:
         -Ну, что же, пойдёмте, я её давно не видел, наверное, при встрече также  не узнал бы!   А вы ей кто?..  Подруга?..
         - Так, никто! – бросив на него мимолётный взгляд, проговорила женщина и, сделав паузу, задумчиво добавила, - соседка по площадке. Решилась на благородный поступок – помочь встретиться двум людям. – она улыбнулась. – Пойдёмте, Тамара Петровна нам рукой машет.
 И всё же за те доли секунды, что она на него смотрела, Игорь Дмитриевич сумел обратить внимание на её выразительные глаза, слегка грустные, но вызывающие доверие.
- Всё правильно, ты не ошиблась! – торжественно произнесла женщина, представившаяся соседкой, когда они подошли к Тамаре Петровне, - это Игорь Дмитриевич!
Встреча была эмоциональной, приветливой, они даже слегка обняли друг друга, видимо, если и были какие – то обиды, то они давно улетучились. Тамара  мало изменилась, немного пополнела, и осеребрились волосы, которые она, по всей видимости, даже не подкрашивала, но глаза были с прежним, располагающим, застенчивым взглядом.
- Я пойду, пройдусь по рынку, мне надо много чего купить, а вы побеседуйте, - сказала соседка. - Я минут через двадцать подойду, и вместе домой отправимся.
- Спасибо, Зоя!  Ой, Игорь Дмитриевич, я не представила вам… это Зоя Михайловна, мы живём рядом, - спохватившись, скороговоркой решила проинформировать Тамара.
 Игорь Дмитриевич, поворачиваясь к Зое Михайловне, слегка кивнул головой и несколько смущённо проговорил:
- Я думаю, не обязательно так официально, мы не на великосветском приёме, можно просто по имени, а с вами, Тамара Петровна, мы вообще, можем на «ты».
         Зоя Михайловна окинула его оценивающим взглядом, и кокетливо поправив рукой непослушную причёску, отправилась за своими покупками. А у них сразу пошли разговоры, воспоминания, расспросы о работе, семейных делах. Тамара рассказала, что муж продолжает работать в крупном тресте по строительству трубопроводов большого диаметра, сейчас в командировке в Башкирии, приедет через месяц. Сын еще студентом ездил на БАМ, после окончания ЛИЖТ, уехал в Бурятию, живёт в Северобайкальске, там женился, внуку уже пять лет.
В прошлом году они с мужем ездили к нему, отдыхали на Байкале, ловили рыбу, приехали с хорошими впечатлениями. Родители уже умерли, сначала отец, через год и мать. Теперь она, чаще в одиночестве, коротает время в трёхкомнатной квартире. Игорь Дмитриевич вспомнил, что родители у Тамары были не простыми людьми, отсюда и трёхкомнатная квартира в хорошем доме. Отец работал в Смольном, а мать преподавала политэкономию в каком – то вузе. Тамара закончила археологический факультет, но в экспедиции ездила мало – работала, в основном, в музее.
- Когда вот Андрей в командировках, так в выходные и по вечерам не знаешь, куда себя деть! – заключила она с грустью. – Спасает работа, допоздна  задерживаюсь, да иногда соседка заходит – сплетничаем, чаи гоняем.
- А у неё, что нет семьи? – полюбопытствовал Игорь Дмитриевич.
- В данном случае, нет. Живёт одна в двухкомнатной квартире, - Тамара немного замялась, не желая говорить, какие – то подробности о соседке, хотя было видно, что ей это хотелось.
         У Игоря Дмитриевича разгоралось любопытство, у него появилось желание узнать об этой женщине, как можно больше, и он задал следующий вопрос:
- А кем она работает, если одна, да ещё в двухкомнатной квартире?
Для Тамары это послужило определённым  стимулом и она, подавив небольшое замешательство,  продолжила:
- Она вообще – то искусствовед, но сейчас работает просто экскурсоводом. Муж у неё был коллекционер, собирал антиквариат, я не знаю, имел ли он специальное образование, но был человеком известным. К ним приезжали всякие люди, у них тогда уже квартира была на какой – то сигнализации, с металлической дверью. Мой отец к ним относился сдержанно, он коммунист старой закалки, прошёл войну, поэтому всякие комбинации, обмены не очень приветствовал. Мы тогда даже не общались, только здоровались, муж её был человеком коммуникабельным, а Зоя Михайловна проходила так, горделиво, только слегка кивала головой.
Тамара замолчала, видимо, рассказывать о чём – то дальше не решалась или не было желания.
        - Что я всё о соседях, ты лучше расскажи, как у тебя дела? Ты сказал, что одна дочь в Таджикистане, уже двое внуков, а вторая с вами живёт?
 Игорю Дмитриевичу не хотелось говорить, что он развёлся, но, с другой стороны, хитрить, обманывать тоже не желал.
- Младшая дочь Юля окончила пединститут, работает в школе и живёт со мной!
- В смысле?.. – Тамара сделала округлённые глаза. – Вы живёте одни? А жена, где?
        Он помолчал и негромко отстранённо ответил:
- Ты знаешь, мы развелись!
- Вот как! – продолжила удивляться Тамара, - никогда бы не подумала, у тебя же была такая любовь! И давно произошло?
- Года ещё нет, но, как говорит моя дочь, этот процесс необратимый и надо его принимать таким как он есть!
- Да, судьбы человеческие! – многозначительно произнесла она,- я тогда на фестивале видела твою избранницу! Она действительно яркая, эффектная, привлекательная. Я немного наблюдала за вами, ты всё время что – то говорил, обнимал её, а она смотрела не на тебя, а по сторонам!
- Естественно, что на меня смотреть, кругом столько иностранцев, – в оправдание, сказал Игорь Дмитриевич.
- Ты знаешь, что я тогда подумала – ты только не считай, что это от обиды, хотя после нашего разрыва, я очень переживала – я подумала, что если вы создадите семью, ваш союз будет недолговечным.
- Был достаточно долговечным, но всё же надломился, –  с горечью, констатировал он.
- Жизнь продолжает движение и мы вместе с ней, надо всё равно, как – то её налаживать, - с сочувствием, проговорила Тамара. – Женщина ещё может и сама, а мужчине нужна семья, правда человека для совместной жизни подобрать очень непросто! Вот даже моя соседка… - она снова вспомнила о Зое Михайловне и как – то запнулась.
- А что соседка? – Игорь Дмитриевич внимательно на неё посмотрел.
Она, скорее всего, не хотела развивать эту тему, но, как у большинства женщин, иногда что – то срывается с языка, и она продолжила:
- После смерти мужа страдала, сложности с работой у неё были, она так всё тосковала, но через год познакомилась с мужчиной, он был даже немного моложе её, импозантный, интеллигентный, улыбчивый, со всеми здоровался любезно, она была на седьмом небе. Уже объявили о регистрации, и вдруг он пропал, а вместе с ним две старинные, ценнейшие иконы, какие - то уникальные японские статуэтки. Он её обокрал, у женщины был шок, она неделю не поднималась с постели! Конечно, было жалко бесценных вещей, но она страдала не столько от этой потери, сколько от разочарования – он клялся ей в любви и она ему верила.
- А муж от чего умер, он, что уже был пожилой?
- Он был старше Зои, но не намного. Там произошла неприятная ситуация, они вляпались в историю. Для неё это была трагедия, её уволили с работы, она была в подавленном состоянии, в полной растерянности, потому что все друзья и знакомые от них отвернулись. Мужа арестовали, он сидел под следствием. Я увидела её заплаканную и пригласила к себе, от её лоска не осталось и следа, она стеснялась даже зайти в квартиру. Мы сидели на кухне, она пыталась что – то рассказать, как – то объяснить, мне вдруг стало, её жаль, я отца попросила выяснить и, если можно, помочь. Он сначала не хотел и слышать, но потом узнал, что там не такой уж большой криминал, посодействовал. Мужа её выпустили, они продали дачу, и выплачивали  какую – то компенсацию, но не знаю кому – или музею, или частному лицу. После этого он серьёзно заболел и вскоре умер от инфаркта. Папа и Зое помог устроиться экскурсоводом, и она ему очень была благодарна. Она продала шкатулку, купила громадный букет роз и в шикарной антикварной вазе принесла и подарила всё это отцу. Когда не стало мужа, она начала к нам чаще заходить, я узнала её ближе и была поражена, как иногда внешние проявления человека не совпадают с его внутренним миром и поведением. Как – то она поделилась, каким был на самом деле её муж! Это был настоящий деспот, пытался втянуть её в какие - то авантюры, полукриминальные дела, она активно сопротивлялась, он её всё время старался подавлять.  Жил только своими интересами, только для себя. Не хотел иметь детей, и она от этого очень страдала.  В общении с ней, я заметила, что, как женщина, она тонкая и ранимая, что её уверенность в себе и такая напористость -  защитная реакция.
- Да, ко мне она подошла  достаточно уверенно, но обратилась вежливо и деликатно! Если бы не твоя соседка, мы могли бы не увидится! – заметил Игорь Дмитриевич.
- Видишь ли, она чувствует себя обязанной, поэтому мне старается как – то помочь, вроде, как угодить! Мы общаемся, перешли на «ты», но между нами сохраняется дистанция и Зоя Михайловна старается её не преодолевать.
- Я думаю, она просто стесняется навязывать тебе свою дружбу.
Игорь Дмитриевич посмотрел на часы и сказал:
- Соседка твоя задерживается, ты будешь её ждать или мы пойдём?
- Неудобно, я же обещала подождать! Игорь, я тут много чего про неё порассказала, не знаю, почему вдруг прорвало, наверное, потому что много в одиночестве и давно не общалась с интеллигентным человеком, с которым просто можно было о многом поговорить и даже что – то вспомнить из прошлого!
- Тамара, было очень приятно с тобой побеседовать, всё в пределах разумного! Что касается соседки, то её жизнь я ни с кем не собираюсь обсуждать, можешь, не переживать! Я, возможно, её больше  уже никогда не увижу! Хотел, правда, спросить: жениха этого её так и не нашли?
- Его арестовали в Прибалтике - он известный вор и аферист. Она обратилась не сразу в милицию, пребывала в стрессовом состоянии. Из похищенного, ничего не нашли – он сказал, что его тоже обокрали! Там ему какой – то срок по совокупности присудили.
 Игорь Дмитриевич собрался распрощаться с Тамарой и уходить, но в это время показалась Зоя Михайловна, с двумя нагруженными сумками.
Ему идти нужно было в противоположную сторону, но, глядя на тяжёлые сумки Зои Михайловны, он решил предложить свои услуги.
Отдав ей свою сумочку, в которой была бутылка молока, хлеб и обезболивающая мазь для матери, он взял для равновесия её две, до краёв заполненные сумки.
- Спасибо! – открыто улыбаясь, сказала Зоя Михайловна и добавила: - Давно за мной мужчины не ухаживали, всё самой приходится!
        Тамара хотела что – то сказать, но удержалась, многозначительно посмотрев на свою соседку. Игорь Дмитриевич шёл немного позади, но услышал, как Зоя Михайловна сетовала:
- Жаль, что судачков не досталось, так что – то ухи хочется!
- Ой, какую мы уху ели на Байкале из хариуса и омуля!  Просто объедение! – восторженно вспоминала Тамара.
- А я уже и забыла, когда пробовала, - грустно ответила Зоя. – Когда еще дача была…
        Игорю Дмитриевичу вдруг пришла в голову авантюрная мысль.
- А вы знаете, девушки, - обратился он к двум дамам, и они сразу повернули к нему головы. - Мой сосед  - заядлый рыбак, а мне как раз подарили отличный спиннинг, мы с ним можем поехать на выходные,  он знает рыбные места.  Без улова мы не вернёмся, я вам привезу судаков прямо из озера, и вы, Зоя Михайловна, наконец – то попробуете ухи!
- Что, такое может быть? – удивлённо посмотрела на него Зоя Михайловна.
- Вполне! – определённо преувеличив, слукавил Игорь Дмитриевич, ведь у него ещё не было никакой договорённости с Василием Лукичём.
- Вот здорово! – азартно воскликнула Зоя Михайловна, её лицо осветилось очаровательной улыбкой, и она на мгновенье вдруг превратилась из задумчивой, серьёзной женщины, в озорную девчонку. – Мы вас ждём в субботу с уловом. Правда, Тамара Петровна? У меня даже есть специальный котёл для приготовления ухи на плите.   
- Скорее всего, в воскресенье, в субботу мы поедим, вернёмся поздно. Я позвоню Тамаре.
- А ты, что до сих пор хранишь мой телефон? – с неподдельным удивлением, улыбаясь, спросила Тамара.
- Да, сохранился! Кто оставлял телефоны во время учёбы, все есть! Другое дело, что практически ни с кем не созваниваюсь, может быть, с двумя, тремя, да и то по каким – то датам, - задумчиво, заключил Игорь Дмитриевич.
Они подошли к дому, остановились.
- Может, поднимешься, чаю выпьем?..
- Спасибо, Тамара, я и так задержался. У мамы разболелась нога, я ей купил специальную мазь и никак не донесу. Сумки я вам подниму.
- Нет - нет! – сказали дамы. - Спасибо, мы тут уже сами! - и прощаясь, с улыбкой, пожелали:  - Удачной, вам рыбалки! Ждём вашего звонка!
 Уходя, Игорь Дмитриевич заметил, что Зоя Михайловна проводила его доверительным, благодарным взглядом.
          Уже за рулём машины, возвращаясь, домой, он пытался для себя прояснить, что вдруг такого с ним произошло, что он, как юноша стал фантазировать, интриговать двух дам, привлекая к себе внимание. «Надо же, наговорил! Такое впечатление, что это был не я! Надо выходить из ситуации и просить соседа взять меня на рыбалку. А вдруг, он не захочет взять, или пока не ездит? – эти мысли тревожили. -  В конце концов, здесь главное – свежая рыба!» – с улыбкой, подумал Игорь Дмитриевич.
 В глубине души проступало понимание такого поведения, но даже себе он боялся признаться, что это была женщина, которая вот так неожиданно к нему подошла, и которую он видел всего несколько минут. Этого оказалось достаточно, чтобы уверенная в себе дама, с сильной энергетикой, с глубоким, заманчивым взглядом и приятным тембром голоса, оказала на Игоря Дмитриевича определённое воздействие, и он начал испытывать необъяснимое желание снова с ней встретиться, до конца даже не осознавая, зачем. Думая о своей бывшей жене, он вдруг неожиданно обнаружил, что перестал ощущать, то гнетущее внутреннее опустошение, которое беспокоило его раньше. Это странное состояние напоминало разливающуюся внутри живота горячую жидкость, которая стремительно поднималась вверх, проникала в грудную клетку, сжимала сердце, вызывая уныние, чувство растерянности и сомнения.
        Он стал думать об Оксане, о наиболее приятных моментах из их общей жизни, как бы умышленно нагоняя на себя тоску о безвозвратной потере и ожидая уже известных симптомов, но, к его удивлению, депрессивного настроения не последовало. Всё, что связано было с бывшей супругой, казалось теперь не таким существенным, оно проваливалось в глубину сознания и где – то там терялось.
«Что это? – Игорь Дмитриевич усмехнулся. – Пошёл процесс вышибания одного клина другим, о котором говорила моя, мудрая не по  годам, дочь! Начинается заместительная терапия?.. Интересно, чем это закончится?..»  Как бы то ни было, возникло предчувствие чего – то нового, неизвестного, непонятного, но приятно волнующего. Игорь Дмитриевич увеличил скорость, поспешив домой.
Юля ещё не приехала со школы. После размена и переезда в другой район, добираться на работу и обратно ей нужно было с двумя пересадками. Игорь Дмитриевич, с горечью подумал, что мог бы за ней заехать, но просто забыл, потому что голова была заполнена сумбурными мыслями.  Он решил заняться ужином и приготовить по своему собственному рецепту свинину, которую дочь предусмотрительно вытащила из морозилки перед уходом на работу. Услышав телефонный звонок, он подошёл к телефону.
- Надо же, какая у меня интуиция! – услышал он голос дочери, - я позвонила тебе в лабораторию, хотела сказать, что приеду поздно – у меня встреча с родителями, а мне говорят, ты уехал на заседание совета. Думаю, может, ты уже дома? И вот – пожалуйста!..
- Я только сейчас вошёл, был у бабушки, она приболела.
- А что с ней? – встревожилась Юля.
- У неё воспалился коленный сустав, я купил ей мазь, но желательно к ней завтра поехать, помочь. У меня завтра корректировка проекта, буду допоздна, поэтому тебя прошу съездить.
- Конечно, папа, я поеду, без вопросов! Сегодня буду дома после семи вечера.
Закончив с приготовлением своего фирменного блюда, он решил до возвращения дочери с работы, сходить к соседу и разрешить мучивший его вопрос, а заодно, прихватил спиннинг, чтобы он его снарядил и рассказал, как пользоваться.
Василий Лукич уже пришёл с работы и был дома один. Он удивился приходу Игоря Дмитриевича, но встретил его приветливо. Узнав, в чём цель визита, сказал, что сейчас на рыбалку не ездит, потому что у его коллеги радикулит и он вторую неделю на больничном листе. В принципе, сейчас можно поймать и окуня, и судака – погода позволяет.
        - Василий Лукич, давайте съездим, попробуем поймать, мне очень надо! – Игорь Дмитриевич, слегка смутившись, добавил,- я тут своим хорошим знакомым пообещал в воскресенье привезти свежей рыбы! Очень не хочется их подвести!
          Василий Лукич сидел и молчал, рассматривая принесённый спиннинг, а затем спросил:
- А вы как, на электричке хотите поехать или свою машину можете задействовать?
- Конечно, задействую! - обрадовано воскликнул Игорь Дмитриевич.  - Мы можем поехать на машине, если она пройдёт там.
- Я знаю тут два небольших озера, к ним хороший подъезд. Поедем в субботу, но не рано, сейчас рыба начинает клевать после десяти часов утра. Само собой, надо будет подкормить, но это я продумаю! Наживку тоже приготовлю. Вы одежду подберите для рыбалки, надо одеться потеплее – у воды прохладно! Спиннинг соберу вам сейчас, чтобы потом не возиться.
- Спасибо, вам, большое, Василий Лукич, мне так хочется поехать на эту рыбалку! – восторженно сказал Игорь Дмитриевич и благодарно затряс руку соседа.
- В пятницу вечерком загляните, ещё раз все проверим, чтобы ничего не упустить, – прощаясь, с улыбкой проговорил сосед.
Все оставшиеся дни Игорь Дмитриевич жил предвкушение поездки на рыбалку. Он красочно представлял, как привезёт свежих окуней, лучше, конечно, судаков, и две симпатичные дамы, раскрыв глаза от удивления, будут им восхищаться, а Зоя Михайловна окинет романтичным, располагающим взглядом.
Юля, узнав, что отец в субботу поедет на рыбалку, активно включилась в его сборы. Вытащили старый рюкзак, с которым ещё, будучи студентом, Игорь Дмитриевич ходил в походы. Пока дочь всё укладывала в рюкзак, он решил сходить к соседу, чтобы согласовать, что брать, а что нет.
Дверь открыла жена Таисия Григорьевна. Поздоровавшись, она сказала:
- Я уже хотела к вам идти, предупредить!
- А, что случилось? – с испугом, спросил Игорь Дмитриевич.
- Да вы проходите! – пригласила Таисия Григорьевна, - Василий лежит на диване, совсем силы потерял, встать не может!
 Игорь Дмитриевич прошел в комнату и увидел лежащего с бледным лицом Василия Лукича.
- Что произошло, вы заболели?
- Ой, Дмитриевич, - едва шевеля губами, тихо пробормотал он. – Не поверите, ситуация, просто комическая! Утром вызвал начальник и говорит, что идёт акция, и от нашего ЖЭКа  два человека должны сдать кровь. Как всегда, никого подходящего найти не удалось, как говорят, «…то понос, то золотуха». Попросил меня и ещё одну нашу девчонку – она только устроилась. Идите, говорит, там за два квартала, у школы стоит передвижная лаборатория. Меня особенно просил, сказал, я тебе и дни к отпуску добавлю! Я согласился, девчонка пошла сразу, а у меня ещё был вызов. Пока я там ковырялся уже время к двум часам, а нас предупредили, что в два часа дня лаборатория уезжает. Я бегом, пока нашёл, прибежал, запыхавшись, поднялся в машину. Они уже стали собираться и уехали бы, но у них на кушетке мужчина лежал, ему стало плохо, они его привели в чувства, но кровь уже не брали. Решили взять у меня, от того что я бежал, кровь была под большим давлением и когда вставили иглу в вену, она пошла такой струёй, что колба наполнилась за минуту. Медсестра говорит своей напарнице: «Давай вторую колбу, видишь, мужчина крепкий, кровь хорошо идёт, мы всё компенсируем». Короче говоря, взяли у меня две колбы. Я встал более, менее нормально, они мне дали талон в столовую. Я пошёл сразу домой, ещё выпил сладкий чай, думаю, будет лучше, но почему – то под вечер совсем ослаб. Вот так,- с трудом закончил Василий Лукич.
         Игорь Дмитриевич внимательно его слушал и смотрел с сочувствием на соседа, но внутри начинали закипать досада и горечь разочарования от того, что поездка на рыбалку вряд ли состоится и, соответственно, ожидаемого продолжения в приятной, многообещающей обстановке может не быть. Тем не менее, он хотел сказать Василию Лукичу какие – то слова поддержки, но ничего не приходило в голову. Вдруг его осенило: совсем недавно сотрудник рассказывал, как его брат сдавал кровь и также испытывал слабость и головокружение, ему позвонил его друг, врач, и порекомендовал выпить болгарского красного вина «Медвежья кровь». Буквально через несколько часов начал подниматься гемоглобин, и самочувствие улучшилось.
          Игорь Дмитриевич посмотрел на часы, они показывали половину седьмого, до закрытия винного отдела универмага оставалось полчаса.
- Я знаю, как вам помочь! Я сейчас!.. Я сейчас!..
 Он сорвался и буквально вылетел из квартиры соседа. Дома быстро надев куртку и ботинки, помчался в универмаг. Дочь, оторопев, стояла в прихожей, не успев сказать ни слова.
Ещё совсем недавно в отделе вино – водочной продукции универмага спиртное просто лежало в больших металлических корзинах, и брать его можно было сколько угодно и когда угодно. С началом антиалкогольной кампании вино – водочный отдел отгородили от основного зала и сделали в него отдельный вход. Задолго до четырнадцати часов там уже начинала формироваться очередь. Людей запускали партиями, регулировал этот процесс специально стоящий у двери сотрудник. Перед закрытием, когда появлялось много желающих проскочить обманным путём, а возбуждённая толпа начинала напирать, рискуя снести дверь, из конца очереди выходили один или два крепеньких мужичка, которые  сдерживали пыл особо нетерпеливых. В качестве награды получали возможность войти с последней партией, даже, если их очередь была ещё далеко.
         Игорь Дмитриевич подошёл за пятнадцать минут до закрытия. У  дверей винного отдела ещё толпилось приличное количество людей. Он занял очередь, появились ещё несколько человек и заняли за ним. Заходили сразу человек по десять, пятнадцать, но интервал был продолжительным. Через какое – то время у него начало появляться сомнение, что сегодня в заветную дверь получится проникнуть, он решил попытаться обойти очередь, только не нагло, действуя напролом, а вежливо и культурно объяснить, что ему необходимо купить и для кого. Он подошёл сбоку и, стараясь быть убедительным, скороговоркой начал говорить, в полной уверенности, что своим искренним, просительным тоном,  вызовет у толпы доверие, они ему посочувствуют и тут же пропустят:
- Товарищи, товарищи, выслушайте меня!.. Мне нужна одна бутылочка красного вина, может, две!.. Пропустите меня! Очень прошу!
          Очередь загудела, послышались выкрики: «Может, две, может, три, а может, пять!»,  «Нам тоже не ящик, а пару бутылок нужно!..».
- Да, поймите вы, человека надо спасать! – повысив голос, продолжил Игорь Дмитриевич. – Необходимо поднять гемоглобин!
 По толпе пронёсся хохот и кто – то весело произнес:
- Ну, ты даёшь, мужик! Да тут же все с низким гемоглобином!
- У человека завтра сложное, ответственное дело! – не унимался Игорь Дмитриевич, но пропускать его никто не собирался, над ним просто посмеивались и отпускали колкие реплики. В это время стали запускать очередную группу и он, поняв, что его призывы не оправдались, время приближается к закрытию, решил внаглую проскользнуть внутрь. Прижавшись к стенке, он собирался прошмыгнуть с заходившими людьми, но вдруг перед его носом оказалась толстенная волосатая рука, похожая на необструганное бревно.
- Куда ты лезешь, вроде человек интеллигентный, а нахально прёшь, как танк! – Игорь Дмитриевич поднял глаза и увидел здоровенного мужчину, лет сорока пяти, с небольшой щетиной на щеках, со слегка прищуренными, но не злыми, а скорее, удивлёнными глазами. Он был одним из тех, кто регулировал поток входящих покупателей. Рядом с ним стоял молодой, прилично одетый парень. Игорь Дмитриевич понимал, что в данной ситуации имел растерянный и даже жалкий вид, поэтому не удивился, когда парень, снисходительно на него посмотрев, сказал:
- Дима, пропусти ты его, видишь, человек со своим низким гемоглобином, совсем потерялся!
Так он оказался внутри отдела. Вошёл он вместе с этим Димой и его товарищем, и дверь за ними сразу же закрылась. Он повернулся и начал активно их благодарить, но Дима, улыбаясь, только махнул рукой и пошёл по отделу. 
        Игорь Дмитриевич начал заглядывать в корзины, но такое вино нигде не встречалось. Пришлось спросить у дежурившего в зале продавца, тот сказал, что, видимо, закончилось – осталось несколько бутылок на витрине.
  Подойдя к витрине, он увидел там всего одну бутылку, но и ей был несказанно рад! Выйдя из магазина, он увидел недалеко от выхода здоровяка, который пропустил его в зал. Он разговаривал со стоящими рядом людьми, они, скорее всего кого – то ждали.
        Игорь Дмитриевич, вытащив из кармана матерчатую сумку, решил сунуть туда бутылку, заспешить домой и приступить к спасению соседа. Донце бутылки неожиданно зацепилось за край сумки, горлышко, за которое он держал, выскользнуло из рук, и, через секунду, он услышал глухой звук разбившегося стекла. Опустив вниз глаза, он увидел, что бутылка разлетелась вдребезги, ударившись о поребрик, рубиновыми каплями забрызгав ему ноги. Сказать, что это его огорчило – ничего не сказать! Это вызвало оторопь, какой – то ступор, он так и стоял, не двигаясь, минуту, другую смотрел на валявшиеся под его ногами осколки.
- Возьмите! – услышал он за своей спиной, повернувшись, увидел Диму, который протягивал ему бутылку такого же вина. Игорь Дмитриевич, от удивления, даже не сообразил, что сказать.
- Берите, берите, не стесняйтесь! – продолжил Дима, - это такое несчастье для мужчины, давайте я вам опущу в сумку, а то вы от растерянности снова уроните!
          Он положил вино в сумку, Игорь Дмитриевич, наконец – то, пришёл в себя, начал благодарить и шарить по карманам, разыскивая кошелек.
- Спасибо, вам большое, спасибо!..  Я сейчас - сейчас, - бормотал он.
- Не суетитесь,- сказал Дима, улыбаясь, - это мой презент! Радость у меня большая – сын сегодня родился! Сын!!! Я прямо с работы, сейчас -  домой, приведу себя в порядок, друзья накрывают стол, еду поздравлять супругу, потом – отмечаем праздник! 
          Игорь Дмитриевич был тронут такой ситуацией, он смотрел на счастливого папашу, который уже не был молодым человеком и восхищался им, а тот, как будто это почувствовав, произнёс:
- Это у меня второй брак, уже и не ждали! Но вот она – награда!
        - Спасибо вам за всё, я вам желаю счастья! Вам и вашему сыну! – произнёс Игорь Дмитриевич, расчувствовавшись и чуть не прослезившись.
         Он повернулся и уверенно зашагал к своему дому. «Надо же, какое приятное событие - сын родился! – подумал он. -  Второй брак!». На душе стало легко и комфортно!            
                1987год.

.