советский спорт

из интернета
.............

«Он сделал из меня великую гимнастку. И он же сделал меня калекой». Елена Мухина: Трагедия длиной в 26 лет, о которой старались не вспоминать.
 1 июня Елене Мухиной исполнилось бы 66 лет. Той самой Лене Мухиной, которая в 1978 году в Страсбурге, восемнадцатилетней, стала абсолютной чемпионкой мира по спортивной гимнастике — обойдя великую Надю Команечи. Той, которая через год повторила успех, став абсолютной чемпионкой СССР. И той, которая в июле 1980 года, за две недели до Московской Олимпиады, на тренировке сломала шею. И двадцать шесть следующих лет своей жизни прожила полностью парализованной, без возможности ходить, владеть руками, кормить себя самостоятельно.
Её история — может быть, самая страшная страница советского большого спорта. И о ней стоит вспомнить, потому что её жизнь до травмы продолжалась всего двадцать лет. А после травмы — двадцать шесть. И за этих двадцати шести лет она прожила больше, чем многие из нас проживут за всю отпущенную жизнь.
Лена родилась 1 июня 1960 года в Москве. Родителей лишилась рано — отец умер, мать оставила её на воспитание бабушке. В гимнастику пришла поздно по гимнастическим меркам — в 11 лет. Первый тренер Александр Эглит увидел в ней редкое: природную силу, бесстрашие и волю. К 14 годам Лена стала кандидатом в мастера спорта. Эглит передал её Михаилу Клименко — тренеру, который до этого работал только с мужчинами и который привык требовать с учеников всё.
Клименко поставил Лене мужскую программу. Один из элементов — «сальто Томаса»: полтора сальто с поворотом на 540 градусов, приземление головой вниз в кувырок. Опасный мужской элемент, который к тому времени в женской программе не исполняла ни одна гимнастка в мире. Это был риск, на который Клименко её сознательно отправлял ради побед.
В 1978 году Лена в Страсбурге выиграла мировое первенство. Восемнадцать лет. Уникальная программа. Звезда мирового масштаба. На следующий год — абсолютная победа на чемпионате СССР. К Олимпиаде-1980 в Москве её готовили как главную надежду советской сборной.
И тут начинается то, что трудно читать без боли.
В начале 1980 года у Мухиной обнаружили перелом ноги — результат изнурительных тренировок. По нормам реабилитации ей нужно было несколько месяцев покоя. Клименко не дал ей и недели. Едва срослась кость, тренировки возобновились. Девочка приехала на сбор в Минск измученной, с непрошедшей болью, в неспортивной форме. Сама она потом, в редких интервью, говорила: я знала, что элемент мне не по силам. Но я не могла отказаться. У советской спортсменки тогда такого права не было.
3 июля 1980 года, за две недели до открытия Московской Олимпиады, на тренировочной базе «Стайки» под Минском, Елена Мухина пыталась выполнить «сальто Томаса». Не докрутила. Приземлилась головой в пол. Перелом шейных позвонков с разрывом спинного мозга.
Двадцать лет. Чемпионка мира. На тренировке. Без страховки. Без права отказаться.
Её прооперировал хирург Аркадий Лившиц, профессор, спасший ей жизнь. Но восстановить парализованные руки и ноги было уже невозможно. Она осталась полностью обездвиженной от шеи и ниже.
Олимпиада-1980 прошла без неё. Через две недели, на открытии в Лужниках, гимнастический мир аплодировал стоя — но не ей, а тем, кто вышел вместо неё. О Лене Мухиной в советской прессе старались не вспоминать. Травмы такого масштаба в той системе было принято замалчивать. О ней почти не писали, её не показывали по телевизору, к ней почти не пускали журналистов.
А она была жива. И прожила ещё двадцать шесть лет.
Сначала в больницах, потом в маленькой квартирке в Москве, на руках бабушки. После смерти бабушки — на попечении подруги, Лидии Ивановой, и группы преданных людей, которые её не оставляли. МОК выделил ей пожизненную стипендию — благодаря тому, что её историю узнал тогдашний президент МОК Хуан Антонио Самаранч и был ею потрясён. Именно эта стипендия — а не советская и потом российская пенсия — позволила Мухиной как-то жить, оплачивать лекарства, сиделок.
Сама она никогда не жалела себя публично. В немногих интервью говорила со спокойствием, поражавшим собеседников. О Клименко — отзывалась без ярости. Сказала однажды только: «Он сделал из меня великую гимнастку. И он же сделал меня калекой. Я с этим живу». Никаких проклятий. Никаких слёз перед камерой. Только это.
В последние годы она почти не вставала с постели. Болела пневмониями, страдала от пролежней, теряла зрение. Умерла 22 декабря 2006 года, в 46 лет, от осложнений после очередной пневмонии. Похоронена на Троекуровском кладбище в Москве.
Михаил Клименко после её травмы уехал из СССР. Тренировал гимнасток в Италии. О Мухиной публично почти не вспоминал. Умер в 2007 году, через год после неё.
И вот что во всей этой страшной истории, может быть, самое горькое.
Большой советский спорт восьмидесятых — это была система, для которой человек был расходным материалом. Не из злого умысла — а потому, что так была устроена машина. Тренеры рисковали ученицами ради побед. Ученицы соглашались, потому что отказаться было нельзя. А зрители смотрели в Лужниках на гуттаперчевых подростков — и любовались их полётами, не задумываясь о цене.
Лена Мухина двадцать шесть лет была живым напоминанием об этой цене. И именно поэтому о ней старались не говорить. И именно поэтому о ней стоит вспоминать.
1 июня бы ей исполнилось 66. Двадцать чемпионских лет, потом двадцать шесть — после травмы. Сорок шесть всего. Половину жизни — лёжа в одной позе. И ни одного публичного жалобного слова за всё это время.
Вечная память, Лена.
По материалам из открытых источников