Любимый сын Шотландии Роберт Бёрнс

                Мое сердце в Хайленде, моего сердца здесь нет.
                Мое сердце в Хайленде, оно гонится за оленем.
                Р. Бернс

            Ро;берт Бёрнс (англ. Robert Burns,  1759 – 1796  ) — шотландский поэт, фольклорист, автор многочисленных произведений на шотландском и английском языках. Вошёл в историю как истинный патриот Шотландии, который в стихотворениях и поэмах воспевал красоту родного края, восхищался мудростью и стойкостью своего народа.               
      Бернса часто именуют предромантическим поэтом за его чуткость к природе, непосредственность, яростное стремление к свободе и неприятие власти, индивидуализм и интерес к старинным песням и легендам. Многочисленные отсылки поэтов-романтиков к творчеству Бернса и частые их  паломничества на родину Бернса, позволяют связать его творчество с распространенным в Европе культурным движением конца XVIII — начала XIX века, участники которого стремились создать лучший мир и обновить культуру. Его утопический призыв сегодня так же недостижим и актуален, как и в те времена, когда он его написал:
                Пусть все люди на свете
                будут братьями.
   
                Шотландия — удивительная страна

          «Необыкновенный человек» и «превосходный поэт Шотландии», - так называл Вальтер Скотт Роберта Бёрнса, бедного крестьянина, который стал выдающимся художником слова, прославив свою Родину.
           Шотландия — удивительная страна на севере Британии. Здесь пересеклись мощные культуры и исторические события, создав уникальный ее облик.  Самый северный остров Шотландское архипелага находится севернее Осло. Большую часть маленькой страны занимает дикая природа. Ирландские монахи принесли сюда христианство, а викинги — язычество и бесконечные войны.
          Древние римляне также побывали здесь. Они завоевали бриттов и валлийцев, но на севере столкнулись с сопротивлением пиктов и скотов и покинули эти земли. В течение долгих столетий происходила борьба между Шотландией и Англией, в основном на религиозной почве, противостояние закончилось объединением королевств в 1707 году.  Но Шотландия, несмотря на объединение, сохранила уникальное положение в Соединённом Королевстве.
        Шотландия, в которой жил Бернс, была страной, переживавшей переходный период от аграрной страны к промышленной с усилением социального неравенства.  Сельское хозяйство там развивалось по широко распространенной в Европе системе, когда крестьяне арендовали землю для землепашества, а  скот перегоняли на холмы для выпаса, поскольку загонов для него не было. Возможность выживания  была неразрывно связана с непредсказуемыми изменениями времен года.
       Политическая ситуация постоянно менялась из-за уний 1603 и 1707 годов, которые лишили Шотландию автономии и практически заглушили голос шотландцев, поскольку решения и директивы исходили из Лондона, а не из Эдинбурга. В связи с этим шотландский язык все больше приближался к английской норме, однако, какое-то время остатки шотландского диалекта пользовались популярностью в определенных кругах.
       Несмотря на  Унию 1707 г., шотландцы помнили свою прежнюю независимость и, как незажившую рану после  кровавого разгрома восстания 1745-1746 гг. и жестоких карательных мер, уничтоживших прежние мятежные кланы и  старые обычаи. Патриотический дух оскорбленной национальной гордости всегда звучал в поэзии Бернса.

                Ни урны, ни торжественного слова,
                Ни статуи в его ограде нет,
                Лишь голый камень говорит сурово:
                Шотландия! Под камнем - твой поэт!
 
                Детство и юность

       Роберт Бёрнс родился 25 января 1759 года в деревне Аллоуэй, графство Эйршир. Отцом мальчика был фермер Уильям Бёрнесс, взявший в жены крестьянскую дочь Агнес Броун. Семья жила в собственном доме, построенном Уильямом. Но, когда мальчику исполнилось 7 лет, отец продал жилище, чтобы взять 70-акровый надел земли в хозяйстве Маунт-Олифант, и вся семья переехала туда. Мальчику, который был старшим из семерых детей  в семье,  пришлось  работать наравне со взрослыми, терпя голод и другие тяготы. Жизнь на  ферме была изнурительной, поскольку плохая погода могла свести на нет все усилия, приложенные за год. Это негативно отразилось на  здоровье Роберта, он рос ослабленным, болезненным, но смышленым и неунывающим. Вот как описывает Роберт себя в детстве:

В деревне парень был рождён,
Но день, когда родился он,
В календари не занесён,
Кому был нужен Робин?
Был он резвый паренёк,
Резвый Робин, шустрый Робин,
Беспокойный паренёк,
Резвый шустрый Робин.
Зато отметил календарь,
Что был такой-то государь,
И в щели дома дул январь,
Когда родился Робин...

       Будущий поэт с молоком матери впитал раздолье народных песен жнецов и вязальщиц и  весёлых мотивов, которые распевали крестьяне  в кабачке в воскресные дни. Привязанность Бернса к традиционной шотландской  культуре хорошо прослеживается во всем его творчестве. В известном автобиографическом письме доктору Джону Муру  он писал: «В младенчестве и детстве я многим был обязан старой служанке моей матери, отличавшейся невежеством, легковерием и суеверностью».— Полагаю, у нее была самая большая в округе коллекция сказок и песен о дьяволах, призраках, феях, домовых, ведьмах, колдунах, водяных, келпи, эльфийских свечах, блуждающих огоньках, приведениях, видениях, колдовских чарах, великанах, заколдованных башнях, драконах и прочей чепухе. — Все это взращивало в ней скрытые семена поэзии».
      Поэтому поэт слагал он стихи, в ритме и интонационном строе которых  угадывается непосредственная связь с формами народной песни, а также и народной пляски. Так случилось, например, с его знаменитой застольной «Забыть ли старую любовь и дружбу прежних дней?..», которая как хоровая песня стала частью традиционного прощального обряда в Шотландии.
          Забыть ли старую любовь
          И не грустить о ней?
          Забыть ли старую любовь
          И дружбу прежних дней?
          ПРИПЕВ:
          За дружбу старую - До дна!
          За счастье прежних дней!
          С тобой мы выпьем, старина,
          За счастье прежних дней.

         Бёрнессы  жили в крайней бедности, но несмотря на это отец добросовестно  обучал детей  грамоте. Под его руководством Роберт с братом Гилбертом осваивали чтение, арифметику и письмо, учили историю и географию. Агнес поощряла сыновей к чтению, ребята выросли на поэмах Уильяма Шекспира и Джона Мильтона, но самым любимым автором Бёрнса стал поэт Роберт Фергюссон. Также от матери мальчик перенял знание и любовь к шотландскому языку и фольклору: песням, сказкам, балладам.
        Для поэзии Бернса, где правдиво и горько изображается тяжкий труд, нищета и обездоленность бедняков, характерно, однако, могучее и страстное, всепобеждающее жизнелюбие, находившее  идейную опору и в стихии народного творчества, и в просветительском мировоззрении поэта.

Но верю я: настанет день-
И он не за горами,-
Когда листвы волшебной сень
Раскинется над нами.

Забудут рабство и нужду
Народы и края, брат.
И будут люди жить в ладу,
Как дружная семья, брат!

        Казалось бы, какое образование мог получить Роберт в крестьянской семье и сельской школе? Но  его преподавателем был человек с университетским образованием — Джон Мёрдок. Шотландия тогда переживала пик национального возрождения, была одним из самых культурных уголков Европы, в ней насчитывалось пять университетов. Под руководством Мёрдока Бёрнс занимался, помимо прочего, поэзией Александра Поупа. Как свидетельствуют рукописи, Бёрнс владел безукоризненно литературным английским языком и позднее написал на нём «Субботний вечер поселянина», «Сонет к дрозду» и некоторые другие стихотворения. Использование в большинстве произведений шотландского (родственного английскому языка скотов)  — осознанный выбор поэта, декларированный в названии первого сборника «Стихотворения преимущественно на шотландском диалекте».

      Пробы поэтического пера юноша делает в 15-16 лет под влиянием  прочтения томика стихов его  соотечественника Фергюссона.  Фергюсон учился в университете, где познакомился с античной культурой, но из — за постоянного пьянства диплома врача не получил и работал писарем, часто ночевал на улице и умер в двадцать четыре года. Он  умел  несколькими мазками изображать  городской и сельский быт.  Бернс усвоил риторику  минималистической наглядности, которая у него  вылилась в особую задушевность.
      Жизнь юноши меняется в 1777 году, когда отец, устав терпеть неудачи, перебрался на ферму в Лохли близ Тарболтона. Братья Бёрнесс стали, к большому неудовольствию отца, участвовать в светской жизни Тарболтона, записались в деревенскую школу танцев, основали «Клуб холостяков». Роберт влюбился в местную красавицу Элисон Бегби, но она, несмотря на написанные в ее честь песни, отвергла парня.

         1781 год в жизни Бёрнса – особенный: во-первых, молодой человек вступает в масонскую ложу Святого Давида, а во-вторых, знакомится с моряком Ричардом Брауном, который обогнул полмира, был великолепным рассказчиком, знал много интересных фактов. Браун укрепил веру шотландца в себя, одобрил его как поэта. В масонскую ложу тогда вступали люди, недовольные засильем иностранцев при  монархических дворах, которые присваивали себе власть над ресурсами и информацией, люди, выступавшие за свободу идей и литературы в противовес поощряемому сверху иноземному влиянию. Масонская ложа стала его университетом, а его школой, конечно, был фольклор. С 1783 года Роберт начал сочинять стихи на эйширском диалекте. В 1784 году умер отец Бёрнса, и относительно беззаботная жизнь молодого человека закончилась.

                Поэзия
      
       После ряда неудачных попыток заняться сельским хозяйством Роберт с братом Гилбертом переехал в Моссгил. Однажды Роберт,страдая от нужды, решил опубликовать свои стихи, чтобы получить немного денег и уехать в Вест-Индию,  благо, стихотворного материала у него было предостаточно. В 1786 году вышла первая книга Бёрнса, «Стихотворения преимущественно на шотландском диалекте» (англ. Poems, Chiefly in the Scottish dialect). К начальному периоду его творчества относятся стихотворения «Джон Ячменное Зерно» (John Barleycorn, 1782), «Весёлые нищие» («The Jolly Beggars», 1785), «Молитва святоши Вилли» («Holy Willie’s Prayer»), «Святая ярмарка» («The Holy Fair», 1786).
       Старые шотландские баллады, посвященные рыцарским распрям, кровной мести и т. д., мало занимали Бернса. Ему были  близки по духу песни, рождавшиеся в среде трудового народа, - плясовые и застольные, колыбельные, святочные, песни о труде, о дружбе, любви и разлуке. Обращаясь к ним, он по-новому переосмыслил старую фольклорную символику. Так, в знаменитой застольной песне Бернса «Джон Ячменное Зерно» традиционный образ святочной песни - образ трех царей-волхвов - перевоплощается в образ злодеев-деспотов и тиранов, а сам Джон Ячменное Зерно оказывается в подтексте символом  непобедимости и жизнестойкости народа. Судьба Джона Ячменное Зерно изображена так, что ее можно понять и буквально, и метафорически, причем двойной смысл придает особую прелесть лукавому, насмешливому тону всего произведения.

Недаром был покойный Джон
При жизни молодец,—
Отвагу подымает он
Со дна людских сердец.

Он гонит вон из головы
Докучный рой забот.
За кружкой сердце у вдовы
От радости поёт.

Так пусть же до конца времен
Не высыхает дно
В бочонке, где клокочет Джон
Ячменное Зерно!

           Богат и насыщен язык произведений Бернса. В своей поэзии Бернс часто использовал сравнения и метафоры, которые придали стихам  индивидуальность стиля,  эффект свежести восприятия мира и  неожиданности, что вызывает  эмоциональный отклик у читателя, пробуждает нем работу воображения.
   
        Знаковое для поэзии Бернса  стихотворение  «Субботний вечер у коттера» воспевает семью и жизнь простых людей, но идеализированную, очищенную от тягот, неурожаев, болезней и смертей. Домашний религиозный праздник в контексте традиционной жизни  описан просто,  благородно и выразительно. Это стихотворение получило высокую оценку во многом из-за своей доступности с точки зрения языка, а также как пасторальное выражение национализма, символическое представление «души Шотландии». Огюст Анжельель пишет: «Никогда еще бедность не изображалась с таким достоинством». Простой фермер представлен как идеальный шотландец.
       Стабильность жизни, описанная в этом стихотворении, прекрасно сочетается с традиционной культурой и религией. Вера в Бога естественным образом вытекает из общего уклада жизни. Но религия, которой здесь восхищаются, — это религия дома и семьи. Институциональную религию Бернс считал чем-то совершенно иным.
       Институциональная религия, навязанная шотландцам извне,  была жестока и несправедлива: одних она обрекала на вечные муки, а других спасала.  Доведенная до крайности, эта доктрина позволяла человеку, уверенному в своем избрании, творить всевозможные злодеяния. Поэтому стихотворение  «Молитва святого Вилли» представлено в жанре сатиры. Поэма в форме молитвы вложена в уста святого Вилли, приверженца «Старого света», после того как его друг Гамильтон подвергся осуждению за неучастие в публичном богослужении. Все начинается с эффектного вступления, в котором Вилли излагает свою доктрину предопределения в «Стандартном Хабби»:

О Ты, что обитаешь на небесах!
Ты, как Тебе заблагорассудится,
посылаешь одного на небеса, а другого в ад
во славу Твою!
И неважно, добро или зло
они творили до Тебя.

       Далее в стихотворении Вилли благодарит судьбу за свой «избранный» статус и достигает кульминации в признании, что «временами я одержим плотской страстью». Бернс заставляет Вилли осуждать себя, описывая моменты прелюбодеяния и оправдывая их тем, что это искушения, ниспосланные ему Богом. В заключительных строфах Вилли высказывает свое мнение о Гамильтоне: «Он пьет, ругается и играет в карты» — и сетует, что министр Олд потерпел поражение на выборах. Стихотворение заканчивается традиционной молитвой, в которой автор призывает божественное возмездие на головы тех, кто с ним не согласен, и просит благословения для себя и ему подобных.

        Противоречия между религией и традиционной культурой также ярко проявляются в стихотворении «Святая ярмарка». «Веселые нищие, или Любовь и свобода: кантата» еще дальше продвигает идею свободы через традиционную культуру. Это произведение, опубликованное после смерти Бернса, сочетает в себе поэзию и музыку и описывает радостное сборище отверженных обществом: калек и людей с физическими недостатками, проституток и воров.  Лишенные всех атрибутов человеческой порядочности, не имеющие ни религиозных, ни материальных богатств, нищие веселятся за выпивкой и общением, поют песни и рассказывают свои истории. Кантата завершается бурным финалом, в котором собравшиеся исполняют зажигательный контркультурный припев, который наверняка подвергся бы самому суровому осуждению со стороны святого Вилли.

       «Стихотворения на шотландском диалекте»  имели успех. Несмотря на очевидные противоречия — необразованность, но при этом грамотная речь; крестьянское происхождение, но проницательность; осознанная национальная гордость  отразились в произведениях «Видение», «Шотландский напиток». Они подготовило почву для успеха Бернса в Эдинбурге и предвосхитило его сознательное участие в культурном националистическом движении.
       Вскоре к поэту пришел не только успех, но и солидный гонорар. Стихи молодого, никому не известного поэта тронули сердца ценителей поэтического жанра.   В 1787 году Бёрнс переехал в Эдинбург и постепенно интегрировался в высших кругах столицы. Перед Бёрнсом (теперь он подписывается этим укороченным псевдонимом) открылись двери в мир высшего света шотландской столицы.  Его стихи переиздаются не раз, рифмы расходятся на цитаты. В поэзии дебютанта есть место и сатире, и романтике, и дидактике. Он пишет доступным, легким языком о жизни и быте простых людей, о природе Шотландии, о бескорыстной любви, о веселых крестьянских праздниках. Поэт быстро стал известен по всей Шотландии.
       В патриотическом гимне «Брюс - шотландцам», получившем название «шотландской Марсельезы», сквозь образы легендарных средневековых борцов за независимость Шотландии - Брюса, Уоллеса и их сподвижников - просвечивают образы живых современников Бернса, шотландских «якобинцев», членов сообщества «Друзья народа», поставленных вне закона классовым судом.

Вы, кого водили в бой
Брюс, Уоллес за собой,-
Вы врага ценой любой
Отразить готовы.
Близок день, и час грядёт.
Враг надменный у ворот.
Эдвард армию ведёт-
Цепи и оковы.
Тех, кто может бросить меч
И рабом в могилу лечь,
Лучше вовремя отсечь.
Пусть уйдут из строя.
Пусть останется в строю,
Кто за родину свою
Хочет жить и пасть в бою
С мужеством героя!

       В Эдинбурге Бёрнс познакомился с популяризатором шотландского фольклора Джеймсом Джонсоном, вместе с которым они начали издавать сборник «Шотландский музыкальный музей» («The Scot’s Musical Museum»). В этом издании поэт опубликовал множество шотландских баллад в своей обработке и собственных произведений.  В этот период  написаны такие произведения, как «Ода, посвященная памяти миссис Освальд», «Тэм о’Шентер». В 1793 году в Эдинбурге вышло второе издание стихов Бёрнса в двух томах. Эта работа позволила сохранить многое из богатого фольклорного наследия Шотландии.
      К этому времени литератор уже тяжело болел: у него все чаще случаются сердечные приступы и обмороки. Издаваемые книги приносили Бёрнсу определённый доход. Однако Бернсу быстро наскучил высший свет. К тому же он чувствовал снисходительное отношение аристократии из-за своего крестьянского происхождения. В 1788-м поэт возвращается в деревню, где женится на любимой девушке. Он попытался вложить заработанные гонорарами средства в аренду фермы, но только потерял свой небольшой капитал. Основным источником средств для существования  стала работа на должности сборщика акцизов в Дамфрисе. Бернс много пишет и все больше утверждается в шотландской литературе.
       Вершиной профессионализма великого поэта становится создание своей строфы: мы знаем «алкееву строфу» и «сапфическую строфу», дантовские терцины и петрарковский сонет, «онегинскую строфу» и «ахматовскую строфу». С именем Бёрнса связана и  особая форма строфы: шестистишие по схеме AAABAB с укороченными четвёртой и шестой строками. Подобная схема известна в средневековой лирике и  сохранилась в Шотландии. Интересно, что  данная форма применялась и в русской поэзии, например, в стихотворениях Пушкина «Эхо» и «Обвал», ибо Пушкин увлеченно читал стихи Бернса.
       Создать свою строфу – это  как для художника придумать свой способ нанесения красок на холст или для композитора – свою ритмическую систему.   Если поэт создал свою строфу, значит, он властвует над поэтическим словом., а Бернс владел им виртуозно.

                «Любовь и бедность навсегда меня поймали»

Любовь, как роза, роза красная,
Цветёт в моём саду,
Любовь моя — как песенка,
С которой в путь иду.

Сильнее красоты твоей
Моя любовь одна.
Она с тобой, пока моря
Не высохнут до дна.

Не высохнут моря, мой друг,
Не рушится гранит,
Не остановится песок,
А он, как жизнь, бежит...

Будь счастлива, моя любовь,
Прощай и не грусти.
Вернусь к тебе, хоть целый свет
Пришлось бы мне пройти!

        Это стихи написаны в лучших традициях мировой любовной лирики. Известно предсказание повитухи, сделанное при  рождении Роберта Бернса о том, что он будет пользоваться успехом у девушек, которое  сбылось с поразительной точностью. Поэт был хорош собой – сохранившиеся портреты передают привлекательность черт его лица – и еще в юности начал пленять сердца девушек. Он вёл довольно свободный образ жизни, был не против азартных игр или алкоголя, но не губил себя, как Фергюссон, а всегда останавливался вовремя. В молодости он был неумерен в любви (молва приписывала ему по меньшей мере трех незаконных отпрысков), но тоже одумался и в 1787 г., обосновавшись окончательно в Эдинбурге, женился на Джин Армор, родившей ему пятерых детей, – родила она двенадцать детей, но семеро умерло во младенчестве. Пятый ребенок Бёрнса, сын Максвелл, родился , когда гроб с поэтом опускали в могилу.

       Бернс умел ценить свободу в отношениях, но любил и семейное счастье. Умел Бернс ценить и воспевать образы крестьянских шотландских девушек подобно Некрасову  в русской поэзии.  Русский поэт своей музой считал образ молодой женщины, которую в наказании за проступок стегали плетью. Музей Бернса была тоже простая босая девушка. У обоих поэтов любовная лирика сплетается с гражданской.     С одной стороны, лирический герой влюбляется в простую незнакомую девушку и описывает ее красоту: «Бежит ручей ее кудрей / Льняными кольцами на грудь. / А блеск очей во тьме ночей / Пловцам указывал бы путь». С другой стороны, он обращает внимание на тяжелую судьбу этой девушки: пусть она и красива, она бедна, поэтому вынуждена босиком ходить по острым камням мостовой. И этот образ как нельзя лучше взывает к чувству социальной справедливости и милосердию.

Об этой девушке босой
Я позабыть никак не мог.
Казалось, камни мостовой
Терзают кожу нежных ног.

Такие ножки бы одеть
В цветной сафьян или в атлас.
Такой бы девушке сидеть
В карете, обогнавшей нас!

Бежит ручей ее кудрей
Льняными кольцами на грудь.
А блеск очей во тьме ночей
Пловцам указывал бы путь.

Красавиц всех затмит она,
Хотя ее не знает свет.
Она достойна и скромна.
Ее милее в мире нет.

       О любви можно писать и читать бесконечно. Самое прекрасное и самое сильное чувство постигать можно всю жизнь. Но так писать, как Бернс, могли только Шекспир, Пушкин и Петрарка. У Берса любимые девушки в своей безыскусности завораживают чистотой,  красотой и женственностью, воплощая лучшие  качества не только шотландских женщин, но и всех  мадонн, воспетых поэтами во все времена.

Пробираясь до калитки
Полем вдоль межи,
Дженни вымокла до нитки
Вечером во ржи.

Очень холодно девчонке,
Бьет девчонку дрожь:
Замочила все юбчонки,
Идя через рожь.

Если кто-то звал кого-то
Сквозь густую рожь
И кого-то обнял кто-то,
Что с него возьмешь?

И какая нам забота,
Если у межи
Целовался с кем-то кто-то
Вечером во ржи!..
Р. Бёрнс в переводе С.Я. Маршака

        Интересен этот образ кого — то, лишенный явственного предметного очертания. Мы помним удивительную песню из кинофильма «Служебный роман»  про пробуждение  героини в предрассветной тиши,  ощутившей непривычное биение сердца.   Маршак в переводе использует слово "душа", а Бёрнс в оригинале — "сердце". Кто — нибудь видел поющую душу или сердце, нашедшее любовь и готовое  сделать все ради другого человека, не получить, но  отдать ему  все?

В моей душе покоя нет:
Весь день я жду кого-то.
Без сна встречаю я рассвет,
И все из-за кого-то.

Со мною нет кого-то,
Ах, где найти кого-то?
Могу весь мир я обойти,
Чтобы найти кого-то.
Чтобы найти кого-то,
Могу весь мир я обойти...

О вы, хранящие любовь
Неведомые силы!
Пусть невредим вернется вновь
Ко мне мой кто-то милый.

Но нет со мной кого-то,
Мне грустно отчего-то.
Клянусь, я все бы отдала
На свете за кого-то!
На свете за кого-то,
Клянусь, я все бы отдала...

     Можно здесь привести много стихов о любви. Но закончить рассказ о любовной лирике я хочу анализом страстного романса из кинофильма «Здравствуйте, я ваша тетя», а тестом песни, которую однажды услышала  в гениальном исполнении Александра Градского.

В полях, под снегом и дождем,
Мой милый друг,
Мой бедный друг,
Тебя укрыл бы я плащом
От зимних вьюг,
От зимних вьюг.

А если мука суждена
Тебе судьбой,
Тебе судьбой,
Готов я скорбь твою до дна
Делить с тобой,
Делить с тобой.

Пускай сойду я в мрачный дол,
Где ночь кругом,
Где тьма кругом, -
Во тьме я солнце бы нашел
С тобой вдвоем,
С тобой вдвоем.

И если б дали мне в удел
Весь шар земной,
Весь шар земной,
С каким бы счастьем я владел
Тобой одной,
Тобой одной.

     Если бы на нашей эстраде вместо пошлятины Инстасамки и  выпендрежа Клавы Коки и им подобных звучали  песни на слова Бернса и  песни наших прекрасных поэтов, в том числе и пишущих на нашем сайте, мы бы имели совсем другой облик нашей молодежи, стремящейся не к блеску богатой мишуры, а к духовному  богатству и  обретению  самое ценного в жизни- Любови!
        Мои дорогие собратья по перу, прошу вас, со своими стихами приходить в школы и пропагандировать высокое искусство, подобно тому, как делали это поэты послереволюционной эпохи, имеющие такую общественную нагрузку. Живое слово Поэта способно лирой пробуждать самые добрые и светлые чувства, дополняя знание теорем и формул.

                Всемирная известность поэта

       Последние годы жизни поэта были отмечены сильной нуждой, а сам он ослаблен болезнью сердца, которую «заработал» еще в детстве на ферме, живя впроголодь и тяжело работая. В 1796 году он перебрался в Дамфрис и присоединился к отряду добровольцев местной гвардии. Здесь же поэт и скончался 21 июля 1796 года. Ему было, как и Пушкину,  всего 37 лет.
       Роберт Бернс оставил после себя богатое литературное наследие: более пятисот поэм и трехсот песен.  В память о поэте поклонники отмечают день его рождения – 25 января – так называемым «Ужином Бёрнса», в который обязательно входит пудинг «Хаггис», обожаемый и воспетый литератором.
       Невероятную красоту  творчества Бернса узнали во всем мире благодаря переводам на десятки языков. Большая заслуга в этом для русскоязычного читателя принадлежит детскому поэту Самуилу Яковлевичу Маршаку, который перевел для школьников стихотворения «В горах мое сердце», «Джон ячменное зерно» и сотни других, опубликовал несколько замечательных сборников поэзии Бернса. Переводы Маршака далеки от дословной передачи оригинала, но им свойственна простота и лёгкость языка, эмоциональная настроенность, близкая бёрнсовским строкам. В 1959 году Маршак был избран почётным председателем Федерации Бёрнса в Шотландии. Популярность Бёрнса в целом у нас очень высока, и к настоящему времени на русском языке существует уже до девяноста процентов его поэтического наследия, а   в  СССР неоднократно изготавливались почтовые марки, посвящённые Роберту Бёрнсу, причем чаще, чем в Англии.
               
                Знаете ли вы?

         В Великобритании про поэта есть поговорка: «Когда Шотландия забудет Бёрнса, то мир забудет Шотландию». Но вряд ли забудутся другие  славные дела удивительно талантливых шотландцев.      
       Виски, тартан, волынка, Шон Коннери -  Ввт, пожалуй, и все, что большинству известно про Шотландию.  Но мало кто знает, что  Макмиллан изобрёл велосипед, Данлоп — полые шины. Паровую машину придумал Ватт, первый металлический пароход — Белл, а винтовой пропеллер — Вильсон. Гендерсон основал военную разведку, Джонс построил американский военный флот. Шотландцы придумали марку для почтовых конвертов, первую рабочую телевизионную систему, непромокаемый плащ, телефон и паровой молот. Они написали  первый учебник хирургии. Шприц, анестезия, инсулин и пенициллин, а позже УЗИ и МРТ — это все на совести шотландцев. Смит придумал экономическую науку, Напье — логарифмы, а Максвелл вообще придумал все, что касается электромагнитной природы.
         Шотландцы сыграли важную роль в истории российской промышленности. Они строили стекольные заводы в Дятьково, Смоленске и Курске, а затем стали русскими инженерами. Царь Пётр любил Шотландию и перенял многие её традиции, включая орденские системы и Андреевский флаг, посвящённый святому Андрею — покровителю Шотландии.
         Читая Стивенсона о сокровищах, мы не задумываемся, что с его семьей связаны исторические маяки Шотландии.  Артур Конан Дойль, ирландец по происхождению, родился в Эдинбурге Кстати, Шерлок Холмс часто цитирует Бернса.
         Без Шотландии не было бы удивительного литературного явления — творчества Роберта Бернса. Без талантов шотландцев   многое в целом  мире было бы иначе. Если бы люди следовали мудрости великого шотландского поэта, то целый  мир обрел бы  солнечные краски.

Убийства не по нраву мне
на суше ли, на море…
Зачем мне слава на войне,
когда в итоге горе?
 
Люблю я жизни торжество –
всегда готов стараться
в постели сделать одного,
чем уничтожить двадцать.