Восхождение. Том 3. Часть 4

    - Ловите меня, - шептал эльф, продолжавший сидеть на стене. – Удачи Вам, командир. Мы верим, что Вам удастся дойти до конца! – Обратившись к наследнику, произнёс последний улыбающийся эльф, прежде чем спрыгнуть и также скрыться за стеной.
    Эльфы, которых люди спасли из рабства, народ, о котором Рандар слышал лишь из россказней стариков, его товарищи и друзья ушли, покинули его. Командир ещё несколько минут стоял на месте, не обращая внимания на вонь и гниль под ногами. Он стоял, пока голоса и шорохи не затихли в ночной тишине.
Для них всё было кончено. Война для них завершилась весьма хорошо. Они вернуться домой, увидят близких и друзей спустя столько лет, займутся бытом и забудут о тех ужасах, что пережили в Вундрате. Они обязательно доберутся, спасутся и станут счастливыми. Им можно было только позавидовать.
    Рандар, тяжело вздохнув, простояв на месте несколько минут, решился отправится обратно в сторону Дома вельмож, действительно завидуя тому, что для эльфов всё кончилось. Когда же всё это кончится для него?
    Почему его снова оставили? Такое быстрое и неловкое прощание – эльфы были смущены приходом командира, они не знали, что говорить. Даже Леозен оставил напоследок лишь банальные и слова, не имевшие под сабой никакой глубины. Почему он смотрел на него с этой проклятой жалостью? Почему вёл себя так стеснительно?
Рандар спас эльфов, помогал им, а они бросили его, как только появилась возможность. Так же с ним поступили пару лет назад: отряд Денера бросил его, никто даже не попытался уговорить его идти с ними.
    Для всех он был лишь орудием: Перин, Денер, Керанзо, Нудзир, Равир, все его подчинённые и товарищи – всем им было плевать на наследника Наргилоса. Им была нужна лишь власть, которой он сможет обладать в будущем.
    «Хватит! – Гневно пресёк эти мысли сам Рандар. – Хватит ныть. Постоянно ноешь и жалуешься. Поэтому на меня все смотрят, как на ребёнка. Заткнись и делай то, что от тебя требуется. Если я не могу обрести покой, я должен жить ради них. А если не смогу жить ради них – ряди чего такой мусор, как я, вообще продолжает жить?» - сокрушался юный командир, в глубине души уже понимая, что сегодня ночью ему не удастся уснуть.

Глава 4
Что приносит Равир

Следующее утро выдалось весьма напряжённым. Не потратив ни секунды на сон, наследник Наргилоса страдал от дребезжания мыслей в голове, от боли по всему телу из-за тренировок, из-за всех тех мрачных фантазий о будущем, которые появлялись всякий раз, стоило юношу вспомнить, кем он должен был стать, и какие обязанности будут на нём лежать.
Тем не менее, Рандар не мог и дальше жалеть себя: утром, если ничего не произошло за минувшую ночь, должен был состояться совет с Равиром, на котором юный командир обязан присутствовать. Потому, еле передвигая ногами, наследник Наргилоса направился к Дому вельмож, чтобы приготовится к официальной встрече. Не стоило выходить к вельможам и Верии в таком безобразном виде.
Успев пересечься с кухарями и обслугой Дома вельмож, Рандар приказал начать готовить завтрак и растапливать печи в бане. Удивительно, но юному командиру удалось набить живот и смыть с себя зловонный запах выгребных ям и пота как раз к тому моменту, когда остальные командиры принялись готовится к предстоящему совету.
Примерно через час командиры Духарта, облачённые в официальные синие приталенные мундиры с погонами, направлялись к замку княгини в сопровождении пары дюжин подчинённых. Несмотря на окружавшую их толпу жителей Поварина, в офицеров Духарта не летело ни камней, ни гнилых фруктов, ни оскорблений, ни призывов поскорее убраться из города – только недовольные и недоверчивые взгляды. Хотя они прямо сейчас могли наброситься на своих бывших врагов и разорвать их, люди молча провожали командиров глазами. Как и говорил Равир, чьи слова Рандар стал частенько вспоминать после гибели Будина – обычные люди действительно выполняют распоряжения вельмож, какими бы абсурдными и оскорбительными они не казались. Пусть, данное замечание было циничным и высокомерным, всё же стоило благодарить судьбу за послушание простого люда.
Командиры прошли в замок через главные ворота. Стражники, вслед за обычными жителями города, были предвзяты к новоиспечённым союзникам. Тем не менее, командование Духарта без ненужных проблем направилось в зал советов, моля Всевластителя, чтобы их подчинённые не поцапались со стражниками дворца.
На протяжение этой беспокойной для всех участников процессии, Рандар подслушивал рассуждения командиров, подмечая, что они приходили к тем же заключениям, что и он. Было выдвинуто несколько стратегий со своими сильными и слабыми сторонами, которые, в конечном итоге, были отброшены.
Под самый конец разговора коллективным решением офицеры пришли к той же стратегии, что придумал Рандар после нескольких дней раздумий. Значит, если даже они вторили словам наследника Наргилоса, его заключения были верны. И, как и он, его взрослые товарищи заключили, что придётся выслушать стратегию Равира прежде, чем делать собственные выводы.
В зале для советов уже располагались княгиня Верия, сидевшая во главе длинного стола с серьёзным лицом, казначей и вельможи Поварина, занявшие места с правого угла стола, командир Бальмун, с суровыми чертами стоявший за спиной княгини, а также князь Равир, занявший первый стул с левой стороны, аккурат возле самой Верии. Судя по уставшему виду и грязи на лице, а также, конечно, походному камзолу и броне, правитель Духарта по приезде тут же направился на совет, не обременяя себя банями и сменой одежд. Очевидно, ему уже не терпелось раздать всем указания.
- Наконец! – Сурово произнёс князь Равир, когда его подчинённые скрипнули дверью. – Не престало представителям Духарта заставлять наших союзников ждать. Прошу - присаживайтесь, - властно произнёс владыка южного княжества, указав на стулья со своей стороны.
Командиры, гордо держа головы, быстрым шагом заняли полагающиеся им места. Последним, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, сел Рандар.
- Достопочтенные вельможи и командиры княжеств Поварин и Духарт, - холодно заговорила княгиня Верия, - совет объявляется открытым.
Князь Равир, которому явно не терпелось начать обсуждения, тут же перехватил инициативу в разговоре:
- Благодаря барону Хагену, который сегодня не смог явиться на совет по важным причинам, - по голосу было слышно, что правитель Духарта всеми силами пытался скрыть гнетущее его напряжение, - мне известно, что происходило в Поварине во время моего отсутствия. К сожалению, из-за угрозы появления в Духарте шпионов Наргилоса, я был вынужден держать свои дела в секрете. Но теперь, могу он них рассказать.
Бароны моего княжества трудятся в поте лица, чтобы обеспечивать необходимой провизией наш союз. Им пришлось приложить немало усилий, чтобы объяснить простому люду, для чего повозки увозят материалы для строительства на север.
Мои вельможи весьма доблестно выполняют свой долг, однако игнорировать навязчивые посягательства на восточные уделы моего княжества становится невозможно. Узурпатор Домур собирает войска и отправляет их к границам – в любой момент может начаться наступление, а в Духарте практически нет войск, чтобы сдержать неприятеля. Боюсь, если не предпринять меры, моё княжество может погрузиться в пламя войны уже через несколько месяцев.
Бароны Поварина недобро посмотрели на Равира. Виня его в гибели множества воинов, князя и его наследника, а также лишении северного княжества его суверенности, они не представляли, каким кощунственным нужно быть, чтобы рассчитывать, будто бы волнения о погружении собственных земель в хаос войны может пронять новых союзников Духарта.
- Однако мои осведомители из Наргилоса, - продолжал князь Равир, - заверили, что в данный момент Домур не планирует вторгаться в мои владения – в скором времени узурпатору придётся решить конфликты в своём собственном княжестве. Тем не менее, нельзя позволять ему чувствовать свою безнаказанность и продолжать поддерживать иллюзию его вседозволенности.
Поварин находится в более шатком положении. Насколько мне известно, Гелон намерен захватить причитающиеся ему восточные земли вашего княжества до наступления тёплых месяцев. Вероятно, князь Умрата прикажет своим войскам идти вглубь Поварина до самый столицы, чтобы вынудить княгиню Верию к заключению брака.
Каменное лицо Верии не изменилось. Выдержке княгини можно было позавидовать.
- Поэтому, я полагаю, все наши усилия сейчас должны быть направлены на уничтожение угрозы Умрата. В случае захвата вашего соседа, наш союз обзаведётся осадными машинами и дополнительными войсками, не говоря о выходе к Фортсийским бухтам.
Кроме того, подавив Умрат и заключив с ним выгодный для нас союз, удастся зажать Наргилос и столицу нашего королевства в тиски. На нашей стороне будет половина войск всего Вундрата, осадные орудия, вся провизия и выходы к торговым узлам – в таких обстоятельствах королю и узурпатору не удастся долго противится нам.
- Согласен с князем Равиром, - прощебетал барон Панвин, который уже никак не мог воздействовать на подчинённых из подвластных ему восточных уделов. – Если мы потеряем восток, победа Умрата будет неминуемой.
- У Вас уже есть план, князь Равир? – Поинтересовался новоиспечённый барон запада Малег.
- Да, - уверенно говорил неподвижный Равир. – Через осведомителей и хороших знакомых, удалось выяснить, что властитель южного удела Умрата Генур, будучи братом почившего князя Генара, дядей Гелона и Гедона, крайне недоволен правлением своих племянников, хотя он и старается не показывать этого на людях. После неожиданной гибели князя Генара, вокруг которой уже много лет ходят различные слухи, именно Генур должен был стать следующим правителем Умрата.
Однако Гедону на момент смерти отца уже было двадцать лет – он мог править. Вот только его болезнь, поразившая мозг, сделала его правление невозможным. Гелон, от рождения хитрый и умный, выступил регентом брата. Хотя королевский кодекс не предусматривает подобного развития событий, но ни одного родственника, кроме барона Генура, у них не осталось.
   Вельможи Умрата были заняты восстановлением своих земель после их разорения эльфами, а знатные люди, которые могли повлиять на выбор правителя, неожиданно исчезли или скоропостижно скончались. Вероятно, этому поспособствовал сам Гелон.
Барон Генур, который долгое время провёл на юге Умрата, стремясь восстановить отношения с Наргилосом после свержения князя Рундрика, не смог помешать племяннику. Именно поэтому Гелон стал регентом, а через два года - полноценным князем. С того момента, как говорят, Генур и затаил злобу и презрение к племянникам – его обдурили, отправили на юг, пока в столице Гелон подкупал оставшихся купцов и ветеранов, чтобы те выступили перед королём за принятие регентства Гелона над Гедоном.
   Уже восемь лет барон Генур обрастает связями, повышает лояльность землевладельцев, других баронов, влиятельных купцов и знаменитых ветеранов, чтобы однажды, воспользовавшись слабостью Гелона, сбросить его с трона. Однако, кажется, пока для этого нет весомых оснований. Судя по всему, князь Гелон так запугал своих же вельмож, что те, закрывшись в своих поместьях, не желают принимать хоть какого-то участие в жизни княжества. По сути, сейчас Гелон единственный, кто принимает решения в Умрате.
   - При всём уважение, князь Равир, - прервал монолог правителя барон южных уделов Тураг, - но нам хорошо известна история княжеской семьи Умрата. Мы бы хотели услышать Ваше мнение, как это может помочь нам!
   - Полагаю, - сдерживая раздражение из-за того, что его перебили, продолжил Равир, - мы можем заключить соглашение с бароном Генуром: мы помогаем ему свергнуть Гелона, а он, взамен, становится князем Умрата и вступает в наш союз.
Вы, справедливо, заметите, что сделать это весьма затруднительно, учитывая показательную стойкость Гелона. Однако власть, построенная на одном лишь страхе, рушится, как только появляется возможность избавиться от неё.
   Учитывая происхождение, влияние и заслуги барона Генура, он может стать хорошим претендентом на титул князя. А получив помощь от нас, он непременно встанет на нашу сторону – иначе, его, как и нас, будет ожидать казнь за предательство своего князя и данных ему клятв.
   - Но, чтобы пошатнуть князя Гелона, нужно накалить ситуацию в Умрате, - заметил барон севера Гарил, нервно потирающий руки. – Одних наших сил не хватит. Нас будут воспринимать, как захватчиков и агрессоров. Даже барон Генур, если он станет князем, не сможет это оправдать.
   - Именно поэтому мы должны воспользоваться помощью преступной организации Хорьки.
При этих словах князя Равира практически все собравшиеся изрядно удивились, косясь на правителя Духарта осуждающими взглядами.
   - Подумайте, - принялся оправдывать себя Равир, - эта группа разбойников и мародёров орудует в Умрате уже с десяток лет, они не гнушаются убийств, они готовы на всё, лишь бы доказать справедливость своих убеждений. Они фанатики, психи, готовые сделать всё, лишь бы сместить князя Гелона с трона, да и всех остальных правителей. Однако сейчас это не принципиально – если мы можем получить союзника, который поможет нам в борьбе с Гелоном, мы должны этим воспользоваться.
Да – я порицаю их деятельность и глупый инфантилизм, однако всякой организации нужны ресурсы, и пока мы и барон Генур будем снабжать их, они не станут нападать на нас. Лишь со временем, когда угроза Гелона исчезнет, они решаться покуситься на нас, но у них уже не будет возможности бороться против нового правителя Умрата – как только они сделают всё, что нам нужно, мы уничтожим их.
   - Весьма безжалостно, - заметил барон Тураг, покачивая головой.
   - Но как знать, что барон Генур и Хорьки действительно согласятся сотрудничать? – Осведомился барон Панвин. – Может, их принципы не позволят им объединится даже против общего врага.
   - Да и нам связываться с ним – нежелательно, - вмешался барон Малег. – Не выгодно. Риски перевешывают конечную пользу: если поползут слухи о сотрудничестве баронов и преступников, нас самих уже смогут сместить собственные подчинённые.
   - Конкретно наша помощь будет заключаться не в снабжении Хорьков ресурсами, а умелыми людьми, - пояснил князь Равир. – Боевой отряд, состоящий из умелых воинов, посланных им на подмогу, позволит нам заручится их доверием, а заодно – будет следить за выполнением договорённостей.
Основные расходы возьмёт на себя барон Генур. Так он ослабит себя, а заодно - обзаведётся стимулом разбогатеть на дальнейшей войне с Наргилосом – богатейшем княжеством в королевстве. Сейчас – для всех сторон это весьма выгодный союз: Хорьки устраняют неугодную им власть, Генур получает титул и возможность заполучить долгожданную славу, а мы ослабляем Умрат и обзаводимся союзником, точнее – должником.
   - Всё же рассчитывать на такой благоприятный для нас исход – не стоит, - печально заявил барон Тураг. – Это может сыграть и против нас.
   - А какой у нас выход? – Поинтересовался барон Панвин, заметно оживившись. – Главное отбросить Умрат дальше от наших границ! Если есть такой шанс, нужно им воспользоваться.
   - А этот барон Генур – он-то знает о Ваших смелых планах, уважаемый князь? – Поинтересовался барона Малег, с подозрением смотревший на Равира на протяжение всего совета.
   - Пока нет, - произнёс Равир, отвечавший Малегу тем же взглядом. - Однако, как говорят мои осведомители, барон южных владений Умрата готов пойти на отчаянный шаг, чтобы лишить Гелона власти. Гелон, судя по сообщениям, совсем не устраивает Генура: наглость, насмешки и наплевательское отношение совсем не способствуют развитию княжества, да и всего королевства. Он насмехается над традициями и кодексами, обязанности и долг для него – пустой звук. Учитывая, что он правитель целого княжества, такое сочетание нравов и воззрений опасны для целостности и стойкости королевства.
   - Ему плевать на обязанности и кодексы, но при этом он всё же стримится захватить Поварина и женится на княгине? Разве, это не странно? – Дивился барон Тураг.
   - При всём уважении, князь Равир, - слегка склонил голову казначей Демут, - но Ваши заключения основываются на эмоциях и стремлениях, но не на сухих фактах и логике. На мой взгляд, эмоциональность не так важна, как холодный и грамотный расчёт. Ваши доводы доходят до нас, однако как объяснить воинам и простому люду, что нам снова придётся повысить сборы и отправить их на побоище?
   - Хотя Вы, вероятно, со мной не согласитесь, - уверенно отвечал князь, - но я говорю за себя: Духарт и Поварин не представляли друг для друга той угрозы, какую представляют Умрат и Наргилос. Мы с Вами оказались на острие лезвия: либо сражаться друг с другом, либо бросать вызов более могущественным противникам. Будем честны: Духарт и Поварин слабее Умрата и Наргилоса.
   Нам пришлось пролить немало крови, чтобы в конце концов объединится против общих врагов. Мы принесли друг другу много боли, но это лишь предтеча настоящей войны. То, что было ранее, будь про провидение Всевластителя или капризы судьбы, в итоге сделало на сильнее, открыв глаза на истину.