Сказка об Озере, которое считало себя причиной все

Высоко в горах, куда не долетают даже орлы, лежало Озеро. Оно было древним — старше леса вокруг, старше скал, которые в нём отражались. Вода его была чиста и глубока, но Озеро этого не знало. Оно только и делало, что винило себя.

Когда над горами собирались тучи и начинался дождь, Озеро тяжелело, вода его поднималась, и оно думало: «Это я виновато. Я слишком большое. Я заливаю берега, я мешаю расти траве. Если бы меня не было, здесь было бы сухо и хорошо».

Когда наступала засуха и Озеро мелело, оно думало: «Это я виновато. Я недостаточно глубокое. Я не могу напоить зверей, которые приходят ко мне на водопой. Я не могу дать влагу корням. Я — пустое место».

Когда ветер поднимал волны, Озеро корило себя за то, что не может быть гладким. Когда ветер стихал — за то, что застаивается и цветёт.

Так проходили века. Озеро жило с чувством вины, как люди живут с родимым пятном: не замечая его, но зная, что оно всегда с ними.

Однажды к Озеру пришла старая Выдра. Она была мудрой и виделa то, чего не видят другие. Она села на камень, опустила хвост в воду и долго молчала.

— Ты знаешь, Озеро, — сказала она наконец, — я живу здесь уже много лет. Я знаю каждый твой камень, каждую корягу, каждый подводный ключ. И я хочу спросить: почему ты винишь себя в том, в чём не виновато?

— Но ведь дождь идёт из-за меня! — ответило Озеро. — Я такое большое, что притягиваю тучи!

— Тучи приходят с океана, — покачала головой Выдра. — Они проливаются дождём над всеми горами, не только над тобой. Ты не можешь ни призвать дождь, ни прогнать его. Ты просто зеркало, которое отражает небо.

— Но засуха... Я не могу напоить всех...

— Засуха случается, когда нет дождей. А дожди, как мы уже выяснили, приходят с океана. Ты даёшь воду тем, кто приходит к тебе. И этого достаточно. Ты не можешь напоить весь мир.

— А ветер? — прошептало Озеро. — Он поднимает волны, и я не могу быть спокойным...

— Ветер дует сам по себе. Он был здесь задолго до тебя. Ты не можешь управлять ветром, но ты можешь принять его игру. Волны — это не твоя вина. Это танец, в котором участвуют двое.

Озеро долго молчало. Оно перебирало слова Выдры, как чётки, и с каждым словом что-то внутри него разжималось.

— Значит, я не виновато? — спросило оно тихо, почти неслышно.

— Ты отвечаешь только за свою воду, — сказала Выдра. — За то, чтобы она была чистой. За то, чтобы в ней водилась рыба. За то, чтобы не застаиваться и не гнить. А дожди, засухи, ветры — это не твоя ноша. Ты можешь её отпустить. Она никогда не была твоей.

Выдра ушла, а Озеро осталось. Оно впервые за много веков отразило небо — просто так, без чувства вины. И увидело: облака плывут сами по себе, солнце восходит само, звёзды загораются и гаснут, не спрашивая разрешения. А Озеро — просто зеркало. Чистое, глубокое, способное вместить и небо, и горы, и лес. И в этом была его красота — не в том, чтобы отвечать за всё, а в том, чтобы быть собой.