Черный шаман

                «Если звучит мой бубен,
                значит, в чужих краях
                путь твой уныл и труден –
                в этом вина моя».
                Зоя Ненлюмкина

   Возможно ли в двадцать семь лет потерять смысл жизни? Наверное, нет. Просто так складывается, что ты теряешь всякий интерес к своему собственному существованию. Все мы – люди настроения, но когда оно под корень, то «подрубает» нас вместе с собой. А тут еще усталость накопилась, множество нерешенных проблем. Сплошная рутина в голове. Хочется порой закрыться в скорлупе собственной беспомощности и отдаться на волю волн. Быть может, мне повезет, и, глядишь, - прибьет к берегу?..

   Об этом и о многом другом размышлял я, проходя мимо старой полуразвалившейся деревушки, настолько старой, что даже названия ее никто не знал. Только три-четыре домика, таких же ветхих, остались доживать уготованный им век в мрачной доли Забвения…

   Моросил мелкий дождик. Мне приходилось перескакивать через лужи, чертыхаясь всякий раз, едва грязь омачивала край моих брюк. Я не знал, куда и зачем я шел, но чувствовал – нужно идти вперед. Конечно, это отнюдь не поднимало мне настроения, оно было ничуть не теплее погоды. Ветер то и дело раздувал края куртки, превращая ее в некое подобие плаща.

   Деревушка казалась пустой и безлюдной. Вряд ли здесь кто остался, в этой пустыне. Последние люди перебрались отсюда в другое место лет эдак сто назад. Однако, прислушавшись более внимательно, я различил где-то в отдалении голоса. Вернее, один голос. Кто-то напевал. Это было странное пение, даже, скорее, нечленораздельное мычание. Заинтересованный, я пошел на голос. Голос звучал, но самого обладателя этого голоса я не слышал… Меня поражала его необычайная, сильная, манящая и какая-то гипнотическая музыкальность и то, что он разливался, казалось, по всей поляне. Ведь за разрушенными домишками находилась поляна, заросшая травой и увядающими цветами. Голос звучал, а ему вторили другие, менее слышные.

   Странно, голоса слышны, а людей нет… И все же… что-то живое здесь определенно было. Сам воздух был пропитан живой влагой.

   А вот появились и люди. Они шли группой и казались необычайно странными и загадочными, как и все вокруг них. Люди шли по тропинке и не обращали на меня никакого внимания. Я же врос в землю и смотрел на них, не в силах оторвать взора от странного зрелища. Казалось, они исполняли странный и непонятный ритуал.

   Люди уселись прямо на траву вкруговую. И здесь начались чудеса. В центре этого круга возник Черный Шаман… Он появился внезапно и неожиданно, будто из небытия. Не было ни вспышки молнии, ни мерцания света. Он просто Был…

   Что это шаман, я не сомневался ни секунды. Мне приходилось видеть шаманов на картинках, к тому же, бабушка вспоминала, что в детстве была свидетельницей камлания шамана. Это был настоящий шаман, седой как лунь. Длинные белые волосы собраны в пучок. Благодаря черной, как смоль, одежде, его белая голова светилась, словно у божества. В одной руке он держал бубен, в другой – странную колотушку, схожую чем-то с заячьей лапкой. Этой колотушкой он монотонно бил по бубну, в результате чего раздавалась приятная музыка. Вокруг него гремело все, и бубен, и различные украшения на рукавах и шее. Тяжелые металлические предметы звенели и прыгали вместе с шаманом и, казалось, совершенно независимо друг от друга! Сам же шаман приплясывал вокруг рассевшихся него людей и издавал непонятные звуки. Он пел, шептал заклинания, порой от них у меня леденела кровь в жилах.

   Камлание продолжалось. Все здесь было странным, и шаман, и окружающие его люди, которые внимании ему с прилежащим вниманием и благоговейным почтением.
Мне не было до них никакого дела. Я даже захотел поскорее уйти отсюда. Но это оказалось не так просто. Ноги мои словно приросли к месту, и я не мог сдвинуться даже на сантиметр. Черный шаман словно околдовал меня. При этом ни он, ни люди не замечали присутствия постороннего наблюдателя.

   Онемение не было неприятным, наоборот, я восчувствовал в себе прилив новых, совершенно незнакомых мне сил. Даже настроение поднялось. И дождь прекратился сам по себе, вернее, я догадывался, кто его убрал.

   А шаман между тем продолжал камлать. Удары его колотушки гулко отбивались в моем подсознании, доходя до самых потаенных глубин души, туда, куда даже я сам не мог заглянуть при всем своем желании. Эта магия пугала и несла оцепеняющее наваждение. Я стоял как сомнамбула, начиная понимать, что как бы шаман ни колотил своей «заячьей лапкой» по бубну, как бы дух его не носился сейчас по безднам подсознания и не душил злых демонов, он знает о моем присутствии. И все это он делает для меня…

   Камлание закончилось внезапно. Я даже не успел опомниться. Люди вмиг куда-то пропали, словно провалились в Нижний мир. Да и поляна странным образом исчезла. Я оказался на узенькой тропке, проходящей словно через болото, покрытое зеленым мхом. А навстречу мне в развевающейся черной одежде шел Шаман… Тропка была узенькой. Наш путь пересекся… Он был предопределен.

   Шаман какое-то время молча смотрел на меня. Он курил трубку. Верный друг-бубен покоился в левой руке. Правой он прикрыл глаза от выступившего из-за туч солнца и посмотрел куда-то вдаль поверх моей головы. Я обернулся и увидел необъятные просторные дали. Мы вдруг словно очутились на острове, вокруг которого была река. А вдали синела гора, сливаясь с горизонтом цвета морской волны. Свет яркого солнца золотил облака, делая их схожими с невероятными, ранее неизвестными иероглифами. Этот же свет отражался в воде, ставшей такой спокойной, потому что и ветер вдруг утих. 

   Шаман курил трубку. Я стоял рядом с ним и пытался проникнуть в ход его мыслей. Я чувствовал, что тот, кто стоит сейчас рядом со мной, все обо мне знает. И я боялся нарушить молчание.

   Странно, но он читал мои мысли как книгу, потому что нарушил затянувшееся молчание и произнес хриплым и немного лязгающим голосом:

   - Что ты сейчас видел?

   Я обомлел от неожиданности и не знал толком, что ему ответить. Я видел слишком много. Шаман, видя, что я молчу, но, подробно читая мои ответы в моей собственной голове, покачал своей и затянулся дымом, попыхивая трубкой:

   - Да, видел ты много, вот только ничего не разглядел. Ты видел… невидя! Глаза – это еще не самое важное. Зрение может и обмануть. Не доверяй ему. Ты должен научиться видеть чувствами, ощущениями. Взгляни на этот мир, на спокойствие этой реки, – он указал на гладкую поверхность воды, - Это – река жизни. И она только на первый взгляд кажется спокойной. Вот видишь, пошли волны. Человеческий путь тернист и сложен. О чем говорит эта река? Она говорит – не все так спокойно и красиво, как кажется.

   Я стоял и смотрел на воду. Шаман продолжал что-то говорить, и я старался вслушиваться в этот голос, который уже не казался мне таким страшным. От шамана шло какое-то непонятное тепло, хоть он и был Черным Шаманом, но мне казалось, что душа его – Белая…

   - Ты говорил о плохом настроении, об отсутствии интереса к жизни, - продолжал он наставительным тоном, хотя я ничего такого ему не говорил, естественно. – Ты видишь это поле? – он взмахнул рукой, и река с синевой горы исчезла, вернув мне уже знакомую поляну, только без людей, - Оно кажется мертвым, опустошенным. Но Я говорю тебе, что оно – полно жизни. Малейшая частичка земли продолжает жить, пока она чувствует шаг человеческий. Взгляни на этот цветок, - он указал на росшую неподалеку от нас желтую ромашку, - Он кажется увядшим и одиноким, но внутри него – золото. Оно не имеет цвет денег, это – золото Жизни. Ты с неприязнью говоришь о дожде, который льет на землю, орошая ее бесполезными каплями. Отмахиваешься от грязи, словно она заразная.

   Но загляни себе в душу и спроси себя – что же ты сейчас видел? Нет, повторяю, ты ничего не видел, потому что взор твой закрыт. Твое сердце потеряло чувствительность, оно зачерствело от бесполезных самобичеваний, которые только принесут хаос, но не дадут покой.

   - Что же мне делать? – беспомощно спросил я (а что мне еще оставалось, если Шаман не сводил с меня своих пророческих глаз, которые насквозь просканировали мое тело?).

   - Познай самого себя, - произнес шаман, усаживаясь на большой камень, который очутился около нас. – Через окружающий тебя мир. Возлюби мир таким, какой он есть, обопрись на него, каким ты его видишь.

   - А вижу ли? – мрачно спросил я, - Ведь вы сказали, что я ничего не вижу?..

   - На этот вопрос только ты дашь ответ, - сказал шаман, пуская клубы дыма из трубки, - Когда ты смотрел на небо, на гладь воды, на синеву горы, о чем ты думал? Это и был твой мир, который ты так искал, только в хаосе собственного бессилия забыл его. Ты потерял намеченную тобою же тропу, по которой шел. Ты идешь вслепую, не видя и не чувствуя ничего, что тебя окружает. Твою тропу замочило дождем, обволокло грязью, и ты не заметил на ней увядшего Желтого цветка, внутри которого блестит золото. Ты возражаешь мне (я по-прежнему молчал как рыба), что на это золото не купишь хлеба, что его – целое поле, иди и рви сколь заблагорассудится. Но за все золото на свете ты не купишь чистоту собственных чувств, не познаешь истинное величие этой ромашки. Люди позабыли о том, насколько величественна красота цветов. А ведь они – живые! Такие же, как ты. Ты ругаешь грязь, потому что позабыл о том, что мать-земля вырастила тебя. А сколько раз по ней прошлись твои ноги! Она чувствовала каждый твой шаг, каждый твой вздох!.. Ты забыл о том, что, несмотря на дождь, на грязь, на снег, на сплошные лужи и гололедицу – ты любишь ее! Ты любишь ту землю, по которой ступаешь. И ты готов упасть лицом вниз и поцеловать эту грязь, потому что она – это твоя родина, Твоя земля!..

   Я молча смотрел на шамана, который словно прокрутил меня через мясорубку. Его чревовещание необычайно смутило меня. Откуда он все это взял? Разве думал я об этом?!

   Шаман ухмыльнулся, и тон его стал гораздо мягче и добрее. Он больше не хмурился.

   - Обо всем этом я узнал, заглянув в твое сердце, юноша, - заметил он, - Только я сделал это особенным, проницательным взглядом. Ведь мой разум не затуманен нелепыми мыслями о бесполезности жизни и гадливостью погоды. Чистым и ясным должен быть разум твой. Тогда и ты посмотришь на окружающий тебя мир по-другому. И возрадуешься даже холодному дождю, который покажется тебе таким же теплым и родным, как домашний очаг. А пройдя мимо цветка, ты улыбнешься ему, как старинному другу, и тебе не захочется оторвать ему головку носком ботинка. И уж конечно ты не станешь плевать на землю, на свою Родину. Ведь переходя за порог дома, ты не плюешь в пол, верно? А почему? Ты не задавал себе этот вопрос? Ты никогда не думал об этом? А ведь каждый твой плевок в землю – это удар по собственному дому, по самому себе! Но так уж получается, что человек по свойственной ему глупости и невежеству плюет в тот колодец, из которого пьет. Послушай, о чем воет ветер? Сумей отличить, насколько он отличается от ветра, что дул вчера? Может, сегодня ему легче и приятней обдувать землю. А завтра он улетит далеко-далеко. Но вернется. Ведь все возвращается на круги своя! И вы встретитесь, и ты сразу его узнаешь по той песенке, которую он споет тебе сегодня. Прислушайся, что говорят тебе птицы, о чем они воркуют. Ведь все вокруг можно понять, узнать, усвоить. Все, что тебя окружает – живое. Щелкнет ветка в лесу, моросящий дождик, капля которого упала к тебе на ладонь. Все живое! Здесь нет противоречия. Даже камни под твоими ногами. Тронь его носком ботинка, он покатится и… заскрипит! Осознай это, юноша, и тогда все твои проблемы исчезнут сами собой. Ты вновь обретешь утраченный мир…

   Настолько искренне он верил в свои слова, что я невольно поддался этим чарам. И в то же время продолжал с сомнением качать головой. Ах, если бы это было так просто! Черный шаман в чем-то был прав. Я действительно утратил светлый взор на окружающий меня мир, позабыл величие природы. Надеюсь, у меня еще есть время «вернуться»…

   - Вы поможете мне? – выдавил я из себя, глядя ему в лицо.

   Черный шаман иронически посмотрел на меня и, затянувшись дымом, глухо рассмеялся:

   - Ты хочешь, чтобы я слетал в хаос твоей души и задушил всех злых духов, которые там обитают? Да, на это я способен. Но я не стану этого делать. И ты знаешь, почему. Ты сам должен задушить своих духов, которые в тебе. Если я сделаю это за тебя, что же останется тебе? Это твоя жизнь, ты – начальник своей судьбы. Иди по велению жизни, а природа подскажет остальное. И ты увидишь… то же, что видел я…

   Что видел шаман, я так и не понял. Потому что его накрыл непонятный моему разуму темный туман, и он исчез, напоследок ударив колотушкой по бубну. Раздался приятный трезвон, и я провалился в глубокий сон.

   …Я медленно шел по проспекту, размышляя о происшедшем. Сон это был или явь? Не все ли равно! Черный Шаман стал для меня источником Света. Возможно, сам того не ведая, он показал мне вершину, к которой я должен стремиться. Я посмотрел вдаль и сквозь многочисленные крыши домов и мутно-белое дождевое небо различил тоненькую полоску синевы. Значит, скоро мы увидим солнце!..

   Я улыбнулся и протянул ладони моросящим каплям дождя. И где-то в подсознании послышался гулкий удар колотушки шамана. Он по-прежнему не спускает с меня своих ясных, проницательных глаз. А вообще, кто знает, быть может, он мой родственник? Ведь бабушка как-то говорила, что в нашем роду были шаманы.

   Он многое помог мне осознать, хотя видел я его совсем немного. Весь мой внутренний мир перевернулся и раскрылся во всей его полноте. И я понял для себя самое главное – моя судьба зависит от меня самого. Но все же приятно сознавать, что за мной присматривает такой могущественный наставник…

   Куда бы я ни пошел, где бы ни находился, в той или иной дали, в знакомом или незнакомом месте, повсюду я услышу тебя, Черный шаман!

   Удары твоей колотушки – это удары сердца…