Месяц в колхозе Гл. 5

Сейчас принято считать, что буллинга и травли не было и быть не могло в советской школе. Все были октябрятами, а потом пионерами. В дальнейшем каждому советскому гражданину предстояло стать строителем светлого будущего – коммунизма. В школе мы прилежно изучали кодекс этих строителей светлого будущего, но даже в самом примерном стаде найдется паршивая овца.

Люди всегда остаются людьми и не важно, какой общественный строй они созидают. Читая про подвиги самоотречения Павки Корчагина, на деле чувствуешь, что своя рубашка всегда ближе к телу. Я не настолько была тверда духом, чтобы бросить вызов устоявшимся в обществе стереотипам. Просто стояла в сторонке и наблюдала, понимая, что все это не к добру и может вылиться в что-то страшное. Возможно, никто и не предполагал страшного, так позабавиться от скуки. Жили скучно даже дома, а уж в этой глубинке Нечерноземья в пору было волком выть от тоски.

К слову о волках. Здание стояло на отшибе и нам была прочитана нудная лекция об опасной близости леса и возможном выходе волков к людям темными ночами. Мария Сергеевна плохо знала предмет, но надо же было предостеречь особо бесстрашных, чтобы не шастали по ночам.

Дело было не в опасной близости волков, а в том, что одна девочка продолжала задерживаться вечерами и гулять в опасной близости леса. Она гуляла не одна, не смотря на раздражение деревенских девочек и предупреждения Марии Сергеевны.

Света Голубкина поначалу показалась мне восторженной дурочкой. Она восхищалась всякой бытовой ерундой, начиная с бродячей кошки, которую она пыталась подкармливать остатками своей каши с обеда и заканчивая легкой паутинкой на окне.

- Чего ты там высматриваешь? Уже пять минут пялишься в окно.

Надо сказать, что окна были маленькие, грязные и намертво заколоченные. Между рамами лежал густой слой желтой ваты с налипшими дохлыми мухами.

- Посмотри, в углу рамы паутинка красивая! Как кружево, а легкая и невесомая какая!

- Невесомая! Ну и дура ты, Голубкина! Оставь паутину в покое и пойди лучше воды натаскай, если совсем заняться нечем. Чего с ума то сходить?

У Светы были пушистые волосы, они как облачко окутывали ее бледное личико с ясными голубыми глазами. Меня такие лица раздражали, но пока она держалась в сторонке, никто ее особо не замечал.

Все изменилось после первой субботней дискотеки. Две девочки нашли себе ухажеров среди местных парней, одна из них была Света, к изумлению всех. Мне кажется, многие ее считали странноватой, но как только узнали, что она пользуется вниманием у противоположного пола – вот тут деревенские взбесились не на шутку.

Всю неделю они травили ее исподволь. То чай ее в столовой разольют, то проходя мимо, кто-нибудь выльет ей суп на рукав. Я наблюдала за этим со стороны, понимая, что на большее деревенская кодла не решится. На месте Светы, я бы плюнула на ухаживания и свидания под луной и притихла. Драма еще та вырисовывалась, похлеще, чем у Джульетты с ее Ромео. Дело могло закончится дракой и членовредительством. Посматривая на мощные руки поварих и их насупленные лица, я понимала, что эти девки не шутят и лучше не вставать у них на пути.


В воскресное утро я проснулась именно от воплей Светы. Оторвав голову от подушки, я увидела, что Света сидит на постели и воет. Сначала я не поняла в чем дело, но потом заметила, что на подушке что-то лежит. Что-то похожее на пряди волос.

Девочки уже повскакивали с постелей и окружили Светку. Пришлось и мне вылезти из объятий теплого одеяла, и прошлепать по холодному полу поближе.

Света рыдала взахлеб. Сначала я не поняла, что случилось, думала, она еще со сна такая взъерошенная. Но приглядевшись, поняла, что ночью кто-то остриг ее роскошные волосы. Остриг очень неаккуратно, такое чувство, что выстригали у самых корней и прядями. Выстриженные пряди сиротливо лежали на подушке. Кто-то из девочек сочувственно ахал, одна заревела в голос.

На крики и вопли прибежала в халате Мария Сергеевна. Ее комната располагалась в конце коридора и переполох не сразу достиг ее ушей.

- Что случилось? Почему вы кричите с утра? Кто плачет?

Девочки расступились. Мария Сергеевна оглядела изуродованную прическу Светы и возмущенно покачала головой.

- Ничего, не плачь! Это всего лишь волосы, они быстро растут. Сейчас в шапке и платке походишь, а к лету все выровняется. По приезду в город сходи в хорошую парикмахерскую и сделай стрижку. Волосы у тебя густые и пышные, может и незаметно будет.

Потом она оглядела всех с укоризной и сказалала, что стыдно в нашем возрасте заниматься таким мелким хулиганством. Она не ожидала от нас такой подлости и безобразия.

- Вы все комсомолки и советские девушки. В будущем – жены и матери. Света ваш товарищ по учебе и труду, даже если она в чем-то заблуждается, может стоило просто поговорить с ней.

- А в чем я заблуждаюсь? В чем и перед кем я провинилась? – выкрикнула Света, размазывая слезы по щекам и шмыгая носом.

Мария Сергеевна закутала Свету в одеяло и повела с собой. На пороге она остановилась и строго сказала:

- Сегодня после обеда собрание и можете забыть про дискотеки. Мы приехали сюда чтобы работать. Я позволила вам посещать танцы, а теперь очень жалею. Вы не понимаете хорошего отношения, значит будет по-плохому.

После ухода, началось стихийное собрание, чуть не вылившееся в потасовку. Многим не понравилось, что их лишили субботнего развлечения. Часть девочек равнодушно отнеслась к новости.

- Да, ладно, осталась то одна суббота. Как-нибудь переживем.

Я придерживалась того же мнения и все утро наблюдала, как Света постепенно перетаскивает свои вещи в комнатку к Марии Сергеевне. Никто ей не помогал, но словесно поддерживали ее намерение переселиться.

- Я бы тоже съехала отсюда, - вздохнула одна из городских девочек. – Житья от этих деревенских не стало.

Все загалдели, но тут пришла Мария Сергеевна и возвестила, что баня готова и первая партия может отправляться мыться.

В прошлое воскресенье, я пошла в баню вместе с Лидой и еще несколькими деревенскими девочками. Но после ночного происшествия, я поняла, что надо быть осторожнее. Поглядывая на Лиду, я думала, что она запросто может обрезать мне волосы. Она скрывала свою зависть, но я уже поняла, что она завидует моим кофточкам и волосам.

Я заставила себя подойти к двум городским девочкам и напросилась с ними пойти в баню. Эти девочки дружили между собой, а остальных игнорировали. Не в моих правилах было навязываться людям, но выбора не было.


К обеду небо затянуло облаками и заморосил мелкий дождь. Воздух потеплел, и я решила, что несмотря на дождь пойду прогуляюсь. Мне казалось, все чувствовали напряжение и подозревали друг друга. В обед некоторые девочки начали бухтеть и жаловаться, что всю неделю на обед макароны с мясными консервами. Однообразие порядком надоело.

- А вам тут не ресторан, чтобы разносолы требовать! Мы не виноваты, что крыса сдохла именно в гречке, – отбивались поварихи.

- Могли бы хоть картошки сварить или поджарить.

- А чистить эту картошку ты что-ли будешь?

- Аля и Зина, вы не правы! – вмешалась в спор Мария Сергеевна – Вам каждый день выделяют двух человек в помощь, так и поручите им чистить картошку и сами помогите им. Сегодня свободный день и все, кто хочет жареную картошку могут остаться и помочь чистить.

- Я бы осталась, да больно здесь отвратно воняет. Пусть их подружки останутся и чистят, они тут каждый вечер заседают и чаи гоняют.

Опять все зашумели и загалдели. Мария Сергеевна постучала по столу и призвала к порядку.

- Так, у меня объявление. Все гулянки и посиделки на кухни только до одиннадцати вечера. Потом я закрываю входную дверь на ключ. Примите это к сведению и не опаздывайте.

Она обвела притихших девочек взглядом:

- Вопросы есть?

- Есть! А если я в туалет ночью захочу, что мне делать?

- Я поставлю ведро на площадке второго этажа.

Мне эта идея понравилась, я боялась выходить ночью на улицу и постоянно переживала, вдруг припрет и придется бежать через двор к деревянной кабинке. Подняться на второй этаж – проще и безопаснее, многие с одобрением отнеслись к этой идее.


После обеда я отправилась на речку, просто чтобы не отсвечивать лишний раз в душном помещении. Подсохшие джинсы имели жалкий вид и требовали незамедлительной стиркой. Большинство девочек именно этим и занялись, но мне очень хотелось побыть одной.

В конце улицы ближе к своротке на речку, меня окликнули. Оглянувшись, я с удивлением увидела Игоря, он явно пытался меня догнать.

Последние ночные события отодвинули мысли о нем, а тут он и нарисовался собственной персоной. Поравнявшись со мной, Игорь спросил:

- Ты гуляешь? На речку пошла? Можно провожу?

Я кивнула, но потом сердце у меня ёкнуло. Нет, не стоит мне поддерживать это знакомство, если кто увидит из наших, последствия могут быть самые неприятные.

- Ты на танцах была? А я в город мотался, надо было кой чего прикупить. Танцевала?

Я помотала головой. Мы вышли на берег, здесь было ветрено и уныло. Летом бы здесь побывать и покупаться, позагорать на широком песчаном плесе.

- Да, летом у нас красотища! Приезжай, - он слабо улыбнулся, прекрасно понимая, что шутка не удалась.

Помолчав немного, добавил:

- Ты Свету Голубкину хорошо знаешь?

Я настороженно посмотрела на него. Откуда он Светку знает? Может он и есть тот местный ухажер, о котором судачат девчонки?

- Я то знаю, а вот ты откуда ее знаешь, интересно?

- Да нет, ты только не подумай чего. У меня друг есть Васька Семенов, так он с ней любовь крутит.

Очень надо мне про тебя думать, чуть не ляпнула я с досады, но потом задумалась. Чего я так распереживалась, еще заметит.

- Друг крутит, а тебе что за дело? Он что, с тобой Светку обсуждает?

После этих слов парень вконец смутился и поторопился проститься. Глядя ему вслед, я подумала, что это уже точно последняя наша встреча с Игорем и надо выкинуть его из головы. Мне хватает тут забот и проблем, а этот парень явно не стоит того, чтобы эти проблемы усугублять. Как и его дружок, Васька. Жаль, Света этого не понимает. Может, стоит открыть ей глаза?

Тогда я еще не имела опыта долгого проживания в деревни и не подозревала о некоторых особенностях деревенского бытия. Например, что деревня живет слухами и сплетнями, и тут не скрыться от любопытных глаз. Все всё про всех знают и охотно делятся этими знаниями. Городским это не понять, хотя в советское время, было принято дружить с соседями и считалось нормальным быть в курсе, чем живут и дышат люди из твоего подъезда или двора.

В северной деревне было нормой не запирать дверь, а всего лишь подпирать метлой, чтобы соседи видели – дома никого, но хозяева вышли ненадолго и скоро вернуться. Сейчас мы запираемся и отгораживаемся от соседей по даче глухими заборами, и я рада, что чужие завидущие глаза уже не могут следить за моей частной жизнью. Не то чтобы мне есть что скрывать, как считали раньше. Я не желаю быть предметом соседских пересудов, хотя мне по большому счету нет дела до мнения чужих людей.

Осознание всех этих простых истин приходит намного позже к человеку. В семнадцать лет мы зависим от чужого частного мнения и стараемся казаться лучше, чем есть на самом деле. Эта зависимость и уязвимость от мнения учителей, бабок на скамейке во дворе, продавщиц из булочной долго довлела надо мной.

Я была так воспитана. Да, я продукт советской эпохи, советского образа жизни. Быть хорошей для всех – вот что важно в жизни, учила меня мама. Будь послушной дочерью, прилежной ученицей – все это составляло систему координат, понятную простому советскому человеку. Рецепт будущей счастливой жизни. Если свято следовать ему, у меня есть все шансы стать хорошей женой и невесткой. Да, будущую свекровь желательно было полюбить как можно раньше. Это ли не залог дальнейшей счастливой совместной жизни?

Сейчас много сетуют на то, что институт семьи и брака утрачивает главенствующую роль в обществе. Молодые не торопятся в ЗАГС, а если и торопятся, то только из желания устроить пышное торжество и хорошенько погулять. Не удивительно, что процент разводов неуклонно растет. Молодые люди, вырвавшись из-под заботливого родительского крыла, вдруг осознают, что не готовы взять на себя ответственность. Порой, даже за себя, а не то, что за вновь появившуюся жизнь.

В семнадцать лет мы еще склонны верить всяким благоглупостям, которым нас учат книги:

Человек создан для счастья, как птица для полета.

Кто будет спорить с этой фразой? Жизнь внесла свои коррективы, и постепенно убедила меня в том, что все не так просто и однозначно обстоит в этом мире со счастьем.