Художник сам вообразил
Глубокий обморок Маруси,
И красок звучные торосы
На холст как хлопья положил.
Он понял жизни густоту, —
Ее зажаренное лето
Свинцовым мозгом разогрето,
Обращенное в духовку.
А светотень все нахрапистей,
Свисток иль солод как спичка тухнет.
Ты скажешь: повара свистать наверх,
Готовить жареных голубей.
Угадывается капель,
Недомалеваны весны у осени,
И в этом сумрачном Зосиме
Уже хозяйничает хмель.
Навеяно Мандельштаммом-2
© Copyright: Николай Палубнев, 2026
Свидетельство о публикации №226060400075
Свидетельство о публикации №226060400075
Рецензии
