2. Ведун. Говорящая печь

Мягкая лесная земля сама ложилась под босые ноги. Кирило шагал легко. Монотонное передвижение ног помогало ему отрешиться от того, что с ним приключилось. Не думать. «Как сказал бы наставник, мне чтоб думать нужны усилия, а вот наоборот…» — ведун тихо хмыкнул, но после тяжко вздохнул. Старый Велеслав был мудрым наставником, заменил Кириллу отца, воспоминания о нем так или иначе отзывались острой болью в груди.

Задумавшись, Кирило едва не ухнул в звериную нору. Ругнулся, оперся на посох, выдернул ногу из-под земли, потряс ступней, чтобы стряхнуть мелкие камешки.
— Что ж за напасть на меня накинулась?! — не выдержав, вопросил он в пространство.
— Видать не просто так, видать не просто… — трескучий голос прогудел из-за деревьев.
— Кто здесь? — ведун заозирался, напружинившись и готовясь атаковать, но врагов в пределах видимости не имелось. Зато на следующем шаге Кирило провалился в кротовину уже другой ногой. В этот раз что-то больно укололо его в пятку.
— Да чтоб тебя!
— Бя-бя-бя! — отозвался тот же неведомый голос.

Ведун умолк. Над ним явно кто-то смеялся, не дело такому потворствовать. Напротив, закрыв глаза, он потянул носом воздух, прислушался. Слух уловил едва слышное гудение пламени в трубе, а обоняние сообщило, что где-то совсем недалече горят смолистые хвойные полешки. Горят, постреливают искрами, далеко слыхать, будто разговаривают. Туда-то, на голос огня и направился Кирило.

Долго ли коротко ли, но вышел он на поляну. Из-за уколотой пятки прогулка перестала доставлять удовольствие, но хоть посох помогал не сбавлять темп. Прямо посреди поляны стояла белая печь. Из трубы-то и шел тот самый ароматный дым, который учуял ранее ведун. Снятая заслонка лежала рядом на траве, а в жарком нутре плясало на дровах пламя. То и дело оно принимало облик то ящера, то кота, то птицы с широко раскинутыми крыльями.
— Это что еще за диво дивное? — выдохнул Кирилл, встав перед печью, как вкопанный.
— Диво? Во-во-во, — отозвался уже знакомый трескучий голос из печи. Огненное создание перестало беспрестанно менять облик, остановившись где-то посредине между яром, котом и птицей, подползло поближе, с любопытством глядя на ведуна большими углеподобными глазками.
— Кто ты? — спросил с удивлением ведун. Вот уж сколько разной нечисти он видывал, где только не бывал, но с подобным не сталкивался.
— Печи дух, огня дух, — протрещал в ответ огонек, облизнул щеки длинным языком, встопорщил усы. — Славно зашел, хорошо, что пришел. Знаю, знаю твою беду. Хочешь, выход подскажу?

Ведун с ответом медлил. Он прекрасно знал, что просто так дух-печник и тем более воплощение огня помогать не станет. Наверняка запросит что-то взамен, а с него, Кирилла, и взять-то нечего.
— А не обманешь? Что взамен попросишь? — настороженно спросил ведун.
— Ышшшш! — обиженно зашипел огненный кот, вздыбив шерсть. — Обижаешшшь!
— Вовсе нет! — поднял руку ведун, сделал шаг назад. «Что-то после пробуждения ничего у меня не складывается! Точно сглазил кто!»
— Обижаешшь… Но я все равно подскажу, — кот хитро прищурился, вот только его хвост метался из стороны в сторону, выдавая, что дух вовсе не так благостен. — Налево пойдешь, воду встретишь, себя позабудешь, спутника найдешь. Направо пойдешь, пропасть найдешь. Если не умрешь, силу обретешь. Прямо пойдешь, долго проживешь, славно проживешь, да только неподъемно за то заплатишь.

Договорив, огненный дух смолк, отполз обратно в жерло печи, залез на дрова. Хвост печного духа вдруг удлинился, вырвался из печи, подцепил заслонку и водрузил ее на место, скрыв печное нутро.
— Вот так номер. Куда ни кинь, везде клин! Так…

Кирило думал, живот ворчал от голода, солнышко начало припекать макушку, пятка болела. Потоптавшись еще немного, ведун вздохнул и пошел туда, где меж деревьями виднелся просвет. Он решил свернуть налево, к воде, но тут нога в очередной раз провалилась, на этот раз между камнями на тропе. Ведун взвыл от боли, решив, что дурной то знак. Не к добру. Показалось, или за спиной послышался трескучий огненный смех?