6. Ведун. Гнездо Буяна

Кирилла разбудили осторожные прикосновения мягких лапок к лицу. Он открыл глаза, поморгал. На груди у него сидел Ряха, жалобно моргал, хлопал ушками и пытался разбудить только недавно обретенного приятеля.
— Эй, не грусти, мелочь, — тихо хмыкнул ведун. В глазах его появилась потусторонняя мудрость, бездонная грусть и непоколебимое спокойствие. Вместе с воспоминаниями к нему вернулись уверенность в своих силах и Знание, где он находится. — Значит, Буян, да, Госпожа? Что ж, на все твоя воля.

Кирило усадил на плечо Ряху, подхватил посох и мешок, прищурился. Так проще было рассмотреть потоки сил и понять, куда следует идти. Впрочем, сильно можно было не задумываться, потому что путь его лежал на ту сторону оврага по раскаленному мосту. Туда, где лежит от сотворения мира камень-алатырь, и где он будет лежать до окончания времен.

Ведун без страха ступил на железный мост. Ударив посохом, он окутал босые ступни защитой от жара, так что переход не занял много времени и не навредил ему. На то он и ведун, стоящий одной ногой в Яви, а другой в Нави.

За мостом лежала широкая дорога, которая привела Кирилла в центр острова Буяна. Здесь на алатыре в огромном гнезде лежало золотое яйцо. В лучах солнца оно сверкало и переливалось, горело огнями, манило притронуться. Его переливы обещали безграничное могущество и всезнание. Кто-то другой на месте ведуна наверняка разбил бы Сердце Буяна, забрал силу себе, невзирая на то, что остров после этого перестал бы существовать, но поступить подобным образом ведун не мог. Напротив, ему хотелось преподнести Сердцу дар, чтобы на века вечные стать частью этого места.

Ведун вскарабкался на камень-алатырь, встал рядом с гнездом. Горячее сверкающее яйцо манило прикоснуться, но Кирило не поддавался этому влечению. Он почесал за ухом притихшего Ряху, порылся в сумке и достал расшитый пояс-кушак, последний подарок хозяйки землянки, которая не пожелала показаться ведуну. Тот змеей обернулся вокруг Сердца Буяна, вместе они ярко засветились. Конец пояса выпрямился, удлинился и протянулся вдаль. Леса да горы расступились, пропуская поясок-тропку, и устремился он прямиком к той земляночке, подле которой Кирило появился впервые на острове.