Урок Крокодила

.

Я легла отдохнуть, и стоило мне сомкнуть отяжелевшие веки, как привычный мир с его серым потолком и гулом машин за окном растаял, словно утренний туман. В тот же миг я  оказалась на берегу заросшего тиной озера. Воздух здесь был густым и влажным, он пах сырой землей, прелой листвой и чем-то еще — терпким, первобытным запахом застоявшейся воды. Солнце, пробиваясь сквозь плотный полог ветвей, не грело, а лишь золотило черную гладь, в которой не отражалось ничего.

Крокодил уже ждал меня.  Его чешуя отливала мокрым антрацитом, а в узких прорезях глаз горел холодный, немигающий огонь древней мудрости. Он узнал меня. Тяжелая голова медленно повернулась на толстой шее, и из пасти вырвался не рык, а глухой, клокочущий звук — то ли смех, то ли презрительное фырканье. В прошлый раз наша встреча закончилась бурей. Я  бросила ему, что живу на самом дне жизни. И он разозлился. Он рвал и метал, его хвост с грохотом бил по воде, вздымая фонтаны грязи. «Пока есть крыша над головой и кусок хлеба в руке, — ревел он тогда, сотрясая воздух своим голосом, — нельзя даже думать так! Неблагодарная! Ты смеешь жаловаться на пустоту, когда у тебя есть воздух в легких? Ты смеешь называть себя мертвой, когда солнце встает над твоей головой?» Он кричал о том, что люди — самые жадные и неблагодарные создания. Они вечно просят большего: здоровья, любви, денег. Но стоит Создателю дать им просимое или просто оставить всё как есть, они тут же забывают сказать «спасибо», принимая дары как должное.

Тогда  я ушла с берега озера в слезах. Но сейчас  вернулась. Восемь лет прошло с тех пор, как  мама ушла из этого мира. Восемь лет тишины в квартире, восемь лет попыток собрать себя по осколкам. Встреча с крокодилом произошла два года назад. И вот я  снова здесь.

Крокодил медленно выполз на илистый берег. Его огромное тело казалось монолитом из камня и времени. Он приблизился ко мне вплотную, и я почувствовала жар его дыхания — запах тины и влажной земли стал невыносимым.

— Вернулась? — пророкотал он без тени приветствия. Его голос вибрировал в моей груди. — Опять пришла жаловаться на свою судьбу? На то, что твоя жизнь — это пустой колодец?

— Я... я не знаю, зачем я здесь, — прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Я просто устала быть одна.

— Быть одной? — крокодил издал звук, похожий на скрежет металла. Он распахнул свою пасть во всю ширь. Это была не просто пасть — это была бездна, уводящая в первозданный хаос. — Смотри.

Он резко захлопнул челюсти с оглушительным щелчком. Мир вокруг Ирины содрогнулся и померк. Она снова оказалась в своей квартире. Но это была не та квартира, которую она оставила несколько минут назад. Это была её квартира восемь лет назад.

Воздух был пропитан тяжелым запахом болезни и лекарств. На диване лежала  мама — исхудавшая до прозрачности, с заострившимися чертами лица. Её глаза были закрыты, а дыхание было поверхностным и прерывистым. А рядом с диваном сидела я. Я  была похожа на собственную тень: с растрепанными волосами, в мятой одежде, с красными от бессонницы глазами.

— Мама... мамочка... пожалуйста... — шептала та Ирина, сжимая в руках холодную ладонь матери так сильно, будто пыталась влить в неё остатки своей жизни.

Сцена была невыносимой в своей болезненной реальности. Крокодил заставил меня не просто вспомнить это — он заставил прожить это заново со стороны.

— Смотри внимательно! — прогремел его голос прямо  над ухом. — Смотри на то чудо, что ты так легко забыла! Смотри на дар!

Я  смотрела на саму себя из прошлого и видела то, чего не замечала тогда в своем горе. Я видела не только смерть и болезнь. Я видела чудо: мама была еще здесь! Она дышала! Она чувствовала тепло руки моей! В те последние дни у нас было то, чего нет сейчас. Время для последнего разговора, для прощения, для того, чтобы просто держать друг друга за руки.

— Ты сидела там часами! — рычал крокодил. Его слова били наотмашь. — Ты держала её за руку! У тебя было это сокровище — возможность быть рядом до самого конца! А ты? Что ты сделала с этим даром? Ты превратила его в яд! Ты выпила эту чашу до дна и назвала её отравой! Ты сказала мне: «Я живу на дне». Но разве это дно? Дно — это когда ты никогда не знала этого тепла! А у тебя оно было!

Видение начало таять. Запах лекарств сменился запахом озерной воды. Я  снова стояла на берегу перед разъяренным чудовищем.

— Люди... вы просите у Создателя время с близкими... И когда он дает вам это время, вы тратите его на то, чтобы оплакивать будущее расставание вместо того, чтобы ценить настоящее! Вы неблагодарны до мозга костей!

Крокодил тяжело вздохнул и отстранился.
— Твой урок сегодня прост, но жесток по своей правде. Твоя боль от потери матери — это лишь обратная сторона величайшего дара: быть с ней до последнего вздоха. Ты проклинаешь пустоту в своей квартире? Вспомни ту наполненность этих последних дней! Наполненность болью? Да! Но и любовью тоже. А ты предпочла помнить только боль. Ты выбросила подарок Создателя вместе с упаковкой.

Он развернулся и медленно пополз обратно к воде.
— Запомни это чувство благодарности за то время, что у вас было. И когда проснешься, скажи «спасибо». Не за то, что ушла... А за то, что была.

С этими словами он бесшумно соскользнул в черную воду и исчез в глубине, оставив после себя лишь расходящиеся круги на гладкой поверхности озера. Я осталась одна на берегу, а мир вокруг начал бледнеть и растворяться...

Я открыла глаза в своей комнате.  Но тишина в квартире больше не казалась могильной пустотой. Теперь она была наполнена эхом тех слов: «Ты выбросила подарок Создателя вместе с упаковкой». И впервые за восемь лет я почувствовала не тупую боль потери, а тихую, светлую печаль и глубокую благодарность за то время, что у нас было.