Генеральная уборка

Лора улыбалась, шагая рядом с женихом. Тот целеустремленно тянул ее к пешеходному переходу, не обращая внимания на то, как быстро и дробно она перебирает тонкими пальцами ремешок сумки, как часто сглатывает, моргает, а ее улыбка больше похожа на сломанную кривую веточку.
— Ты не представляешь, как это надоело, но о совместной жизни с тобой пока не может быть и речи. Я лучше потерплю соседей по общаге, чем буду обитать в твоем сраче, — продолжал говорить Петр. Лора рассмеялась надтреснуто и дребезжаще, как провисшая струна, царапнула ноготком ремешок сумки, сглотнула колючий ком в горле.
— Ладно тебе, Петь, у меня ж не всегда срач, сейчас просто такой период.
— Он слишком затянулся. Все, не будем об этом. Уверен, ты понимаешь, что должна исправиться, иначе свадьбу придется отменить. О, наш троллейбус! Садись, я заплачу.

Лора кивнула, уселась на одно из парных сидений, дождалась жениха. Пока троллейбус катил по дороге к ее остановке, Петя показывал ей варианты ресторанов, которые он подобрал. Он, как всегда, как будто советовался, но на самом деле не слишком интересовался мнением невесты. Так было всегда, но раньше Лора как-то не обращала внимания, а вот сегодня после этого его замечания про беспорядок… Неужели с ней жить хуже, чем в общежитии, пусть даже она не идеальная хозяйка? Да, она всегда знала, что Петр педантичный аккуратист, малейшее несоответствие с представлениями о порядке начинает его сперва раздражать, а после злить, но… Лора надеялась, что, раз он ее выбрал, то это не просто так. Он ведь знал о ее недостатках. Она думала, что жених принимает ее, а, оказывается, ждет, пока она исправится.
— Твоя остановка. Ты что, задумалась? — Петр тепло улыбнулся, поцеловал невесту в щеку. — Не спи, Лорик, замерзнешь.
— Ага. Пиши, если что. До завтра, — она махнула рукой и скользнула за дверь в последний момент перед тем, как она закрылась.

Как только троллейбус откатился от остановки, увозя с собой жениха, Лора перестала выжимать улыбку, ссутулилась, стиснула ремень сумки и зашагала к супермаркету. Ветер швырял в лицо первые срывающиеся капли дождя с душащим запахом выхлопных газов. В горле застрял колкий ком, а желудок сводило от внезапного приступа голода. Лоре даже показалось, что она ощущает во рту привкус белого шоколада, орешков, соленой карамели… От мысли, что Петя не одобрил бы набег на кондитерский отдел, сладкого захотелось еще больше, до зуда в пальцах. Лоре казалось, что она сейчас слюной захлебнется, если не проглотит какой-нибудь ореховый батончик или ароматную булочку с корицей.

Лора сглотнула и решительно шагнула в магазин. Накупив два больших пакета съестного, в которых три четверти составляли сладости, она поспешила домой. Уже через четверть часа она сидела на диване, шуршала оберткой от «Сникерса», глотала «Колу» и всхлипывала, сама не до конца понимая, почему на этот раз так отчаянно страдает.
— Вот ты педант! Беспорядок ему не нравится! Можно подумать, у тебя самого в общаге стерильно! — ворчала Лора, хотя знала, что да, стерильно. Да, там порядок. Да, там нет ремонта, нет беспорядка после недавнего переезда, нет кучи пыли и неразобранных коробок, но ведь это не навсегда! Она ведь тоже умеет быть аккуратной! Уборку делала регулярно, пока не влипла в ремонт в ванной…
— Да почему просто не может вот оно само как-нибудь! — Лора снова всхлипнула и доела вторую шоколадку.
— Оно может, — раздалось из-под дивана. Лора подавилась, закашлялась, взвизгнула, вскочила, разметав смятые обертки, и метнулась к противоположной стене.
— Кто?.. Кто там? — слова вырывались сипло, с заиканием.

Под диваном за клубками пыли загорелись два синих огонька. В свете лиловой фитолампы по ламинату пополз сизоватый пар, какой бывает, когда открываешь морозилку в теплом помещении. Послышался звук, словно некто выбирается из-под дивана, царапая пол когтями. Запахло альпийской свежестью стирального порошка.
Лора моргнула. Контраст визуальных, слуховых и обонятельных ощущений сбил с толку. Она разрывалась между желаниями бежать подальше и остаться посмотреть на поддиванного монстра, который пахнет чистотой и эдельвейсами. Страшно, любопытно и страшно любопытно.

Оно вылезло. Лора наклонила голову к плечу и изогнула бровь. С пола на нее сверкало синими глазами невнятное существо, очертаниями тела отдаленно напоминающее огромного паука размером с лабрадора. Тельце и лапы его состояли из мохнатых клочков серой шерсти, отдаленно напоминающей комки пыли, но даже на вид она была мягкой и шелковисто блестела.
— Ты еще что такое?
— Оно такое, — вкрадчиво сообщило нечто. — Оно умеет делать чисто. Ты же хотела чисто?
— Д-допустим, — с заиканием кивнула Лора.
— Оно сделает чисто. Ты заплатишь, — синие глаза сверкнули, а в густой шерсти, где в теории находился рот, мелькнул красный раздвоенный язык.
— Чем заплачу? Ты учти, ничего у меня нет… И вообще ты небось порождение моего расстроенного разума из-за передоза сладкого.
— Не-е-ет, оно существует. И оно сделает чисто. А ты отдашь весь мусор. Весь твой мусор мой.

Лора нахмурилась, но, на первый взгляд, никакого подвоха не обнаружила. Мусор — мусор и есть, все равно не нужен, так почему бы не отдать как плату за клининг? «У меня точно из-за сладкого сахар в крови подскочил. Надо лечь поспать, а завтра утром все уже будет хорошо…»

— Ладно-ладно, договорились, Глюк, — Лора попятилась к порогу комнаты. — Ты… в общем, приступай. А я посплю, ага?
— Ага, — существо потерло друг о друга передние лапки. — Оно приступит сразу же. Спи. Оно приступит.

Лора, наталкиваясь плечами на стены, поплелась в спальню. Вероятно, она уже задремала, вот и привиделась ей тварь из-под дивана. Спать, спать, спать! Завтра утром по плану уборка, потом обед надо приготовить, Петя придет к двенадцати, а к трем часам дня им надо быть у его мамы… «Не забыть купить цветы».

Раздевшись и побросав вещи прямо на пол, Лора упала на кровать, зарылась в недра пухового одеяла и почти сразу отключилась.

* * *
Трель дверного звонка с большим трудом пробилась в заспанное сознание Лоры. Она кое-как разлепила веки и оторвала тяжелую голову от подушки. Череп как будто набили ватой, противно ныло где-то под ребрами, как всегда после переедания.
— Иду! Кто там в такую рань притащился… — Лора зевнула, пригладила волосы, завернулась в халат и босиком пошла в прихожую. Ощущения под босыми ступнями оказались… странными. Прохладный и гладкий линолеум ощущался непривычно, но приятно.
— Кто? — спросила Лора, взявшись за ручку двери.
— Петр! — сообщили ей в ответ недовольным голосом. — Лариса, открой немедленно! Я все утро тебе звонил, уже половина первого!
Лора мигом проснулась, бросила взгляд на часы, охнула и отперла замок.
— Прости, я…

Петя шагнул в коридор, осмотрел невесту, потом прихожую, его глаза удивленно распахнулись.
— Ого… Ты что, всю ночь прибиралась? Вот это я понимаю, следование моим наставлениям! Вот это умница!

Лора обернулась и обомлела. Ее маленькая квартирка сверкала и благоухала чистотой с нотками альпийской свежести. Даже зеркало на старинном прабабушкином трельяже избавилось от разводов, пятен и толстого слоя пыли: она всегда забывала его протирать. «Это еще что за чудеса? Так… Это уже не смешно…»

— Петь, посиди в гостиной, я быстро переоденусь и накрою обед, — попросила она, желая выгадать немного времени на осознание и размышления.
— Конечно, детка, иди, — он сбросил ботинки, повесил пальто на вешалку и с удовольствием плюхнулся на вычищенный до состояния новизны диван. — Вот это красота!

«Чтоб тебя, ненавижу это его «детка», — Лора поджала губы и вышла. В спальне она пробыла минут десять, переодеваясь и причесываясь.

— Вот и я, доро… — Лора осеклась. На диване в гостиной никого не было, зато там лежала аккуратно сложенная Петина одежда. Стопку венчали наручные часы и два зубных импланта.
— Оно убрало мусор, — прошелестело из темноты под диваном