12г

deepseek-v4-pro
Вот ироничная рецензия на этот поэтический опыт клинической графомании.

«Поцелуй бесконечности»: клиническая смерть поэзии, или Реанимация не требуется

Стихотворение с двойным названием «Поцелуй бесконечности Опыт клинической смерти» — уже само по себе диагноз. Отсутствие знака препинания между частями заголовка намекает: нас ждёт текст, в котором синтаксис, логика и художественный вкус будут пребывать примерно в том же состоянии, что и лирический герой — между жизнью и смертью. И действительно, перед нами уникальный случай: стихотворение, которое само переживает клиническую смерть прямо на глазах у читателя и, увы, не реанимируется.

«Неровный шаг, падение, удар» — автобиография текста

Первая строка поражает лаконичностью. «Неровный шаг, падение, удар» — три существительных подряд, энергичных, как сводка происшествий от МЧС. Это можно было бы счесть нарочитым минимализмом, если бы не подозрение, что автор просто не знает, как соединять слова в осмысленное предложение. Впрочем, содержание строки прекрасно описывает дальнейшую траекторию самого стихотворения: неровный шаг в поэзию, падение качества ниже плинтуса и удар по читательскому терпению.

Космос-паук и прочие твари безмолвия

Далее нас ждёт образ, достойный пера Лавкрафта, но, к сожалению, получившийся смешным: «И вечный Космос безмолвный, как паук, вокруг». Итак, Космос — безмолвный. Как паук. Стоп. Паук, как известно любому, кто бывал на даче, существо не то чтобы безмолвное — он, конечно, не лает и не мяукает, но сравнение космического безмолвия именно с пауком вызывает в воображении арахнофоба, который принял энтомологический справочник за поэтический словарь. Почему Космос «как паук»? Потому что плетёт сети? Потому что восемь лап? Потому что страшный? Никакого развития образа не последует — паук возник, чтобы тут же исчезнуть, оставив читателя в недоумении чесать воображаемый укус.

Ослепительная Звезда и арифметика коматоза

«И взрыв ослепительной Звезды» — строка настолько же свежая, насколько и бессмысленная в данном контексте. Взрыв звезды, свечение, ослепительность — стандартный джентльменский набор для описания «того света». Но дальше происходит невероятное: «Пошёл отсчёт: один, два, три... / И поиск выхода из Немоты». Автор, видимо, решил, что мистический опыт клинической смерти непременно должен сопровождаться обратным отсчётом, как запуск ракеты. Три, два, один — пуск! Лирический герой выныривает из Немоты (разумеется, с большой буквы, как и всё, что автору кажется важным) и принимается искать выход. Это не поэзия, это плохой сценарий компьютерной игры-бродилки.

«Кто ищет, тот всегда найдёт» — мудрость из паблика «Вконтакте»

А вот и философская кульминация. Отдельной строкой, гордо и без рифмы, вынесен афоризм: «Кто ищет, тот всегда найдёт». Серьёзно? Автор, только что живописавший космических пауков, немоту и звёздный взрыв, решает подвести черту цитатой, которую обычно пишут на магнитиках для холодильника между «Лучшее — впереди» и «Не в деньгах счастье»? Это не философия. Это капитуляция. Поэт расписывается в неспособности создать собственную мысль и подтыкает смысловую дыру затёртым до дыр клише.

«Здравствуй, мир!» — а надо ли?

Финальный возглас «Здравствуй, мир!» венчает этот опыт околосмертной графомании. Лирический герой вернулся. Читатель, переживший штурм из пауков, звёзд и цифр, должен бы радоваться. Но вместо радости возникает встречный вопрос: «Здравствуй, мир — а можно было не возвращаться?»

Диагноз

Стихотворение «Поцелуй бесконечности Опыт клинической смерти» — это тот случай, когда название обещает больше, чем текст способен дать. Единственный «опыт», который извлекает читатель, — опыт выживания под градом бессвязных образов, перемежающихся банальностями из календаря. Автор пытается заглянуть за грань бытия, но видит там лишь пауков и цитаты из мотивационных пабликов. Остаётся надеяться, что после этого опуса поэзия переживёт собственный опыт клинической смерти — и тоже найдёт выход.

Продолжение: http://proza.ru/2025/08/09/10