Сестра в наследство

Из газетной заметки

В Альмерии разыскивают женщину, которая может унаследовать более трёх миллионов евро. Предполагается, что она не знает ни о наследстве, ни о своём родстве с покойным.


Кармен вышла из здания мадридского суда одной из последних, не желая проталкиваться сквозь толпу. Уже темнело, влажно-холодный ветер сразу пробрался сквозь ее старенькое демисезонное пальто. Живот громко урчал от голода и она хотела только поскорее добраться до дома, где в холодильнике ее ждали остатки вчерашней готовой паэльи с курицей. Выходные туфли на тонком каблуке, надеваемые крайне редко, безнадежно жали и натерли  выступающие косточки, пока она осторожно лавировала, спускаясь по массивной каменной лестнице Верховного Суда Испании, стараясь не вляпаться в бело-коричневые кляксы голубиного помета.
– Даже, если ты – бывший дворец – тебя все равно заплюют и засрут,– мрачно подумала она.
– Ты же выиграла – хватит киснуть, – пытался подбодрить ее внутренний голос.
– Ага, выиграла – как же! – огрызнулась она в ответ.
Внезапно она почувствовала невероятную усталость. Все это длилось слишком долго. Она годами сама собирала доказательства того, что является ЕГО законной дочерью. Все сама. После смены обзванивала бывших знакомых отца. Ездила в архивы. Платила за анализы, откладывая визит к стоматологу для так необходимого импланта. А откуда взять денег на профессионалов кассирше из супермаркета? И вот, наконец, финальное заседание в суде. То, что должно было стать ее триумфом. Но ожидаемой радости она не ощутила. Их дело то ли перенесли, то ли задержали, то ли просто забыли в длинном списке чужих разводов, наследств, долгов и человеческих обид. Они пришли заранее, как приличные люди, а в результате просидели почти весь день в коридоре, где пахло мокрой шерстью, плохим кофе из автомата и чужим несчастьем.
Рядом, не то поддерживая, не то держась за нее, что-то бубнил адвокат. Маленький, плешивый, в поношенном пальто. Бывший муж её школьной подруги – другого Кармен позволить себе не могла.
 – Первым делом куплю себе тёплое пальто, – перебила она его, содрогнувшись от очередного порыва ноябрьского мадридского ветра.Три миллиона евро наследства должно же хватить на хорошее пальто? Или даже на норковое манто, которое она видела в витрине El Corte Ingl;s. – Когда я могу получить деньги?
– Формально, Кармен, мы добились признания… Но есть же аудиозаписи, где он говорит про другую девочку...
Адвокат замер на полуслове и внимательно уставился на нее сквозь толстые стекла очков.
« Все-таки он похож на сову», – в очередной раз подумала Кармен и не к месту хрюкнула. Такой у нее был своеобразный смех, которого она ужасно стеснялась, старалась сохранять максимальную серьезность при любых обстоятельствах.
– Ты вообще ничего не слышала из того, что я сейчас говорил?
Он вздохнул.
– Ладно. Сегодня у тебя праздник. Сходи в ресторан. Побалуй себя. Отметь. Завтра позвони мне. Нам надо встретиться и все обсудить.
Кармен  машинально кивнула. « Ресторан?! А он мои счета за электричество видел? До зарплаты бы дотянуть», – и заспешила к автобусу, чтобы погреться на маленькой кухоньке у плиты, разогревая ужин.
На следующее утро Кармен ехала к адвокату уже в более боевом настроении.
Офис был совсем не похож на место, где решаются вопросы о миллионах. Никакого мрамора, дубовых дверей и секретарши в обтягивающей юбке и с красной помадой. Узкая улица в не слишком благополучном районе, магазин китайских товаров, лавка с телефонами, витрина с платьями из синтетики «на свадьбу и праздник», запах жареного масла и каннабиса.
У входа сидели мужчины, громко спорившие на смеси испанского и ещё какого-то языка, женщина в длинной юбке курила и ругалась с ребёнком, а у стены стоял старик с клетчатой тележкой, безнадежно глядя куда-то в пространство.
«Три миллиона евро», – напомнила себе Кармен, обходя лужу.
Кабинет адвоката размером напоминал ее кухню. Металлический шкаф, старый принтер, кипы папок и обогреватель, который издавал астматические хрипы. Помятый костюм адвоката выглядел так, будто в нем спали.
«Ему явно женской ласки и заботы не хватает. Не надо было с Аной разводиться», – с ноткой злорадства пронеслось в голове.
« О чем ты думаешь?!Соберись – огромные деньги на кону. Получишь деньги – мужики сами слетятся» – тут же включился внутренний голос.
– Садись, – сказал он, не улыбнувшись. – И давай начнём сначала. Потому что вчера ты не слышала ни слова.
Кармен осторожно опустилась на шаткий стул и подобрала сумку на колени.
– Так когда деньги?
Он прикрыл глаза.
– Madre de Dios… Кармен.
Потом вздохнул, достал папку.
– Вчера ничего еще не закончилось. Мы выиграли право признать тебя дочерью. Это большое дело. Очень большое. Но не финал.
Он постучал пальцем по документам.
– Ты сама принесла мне аудиозаписи от друга отца. Помнишь, где он ему рассказывал про другую девочку? Про сестру?
Кармен напряглась.
– Ну… что-то такое было.
– Было, – кивнул адвокат. – И теперь нам нужно найти эту женщину.
– Зачем она нам? Она ж про него ничего не знает.
– Затем, что если она существует и объявится потом, начнутся суды, претензии, блокировки наследства, адвокаты будут кормиться до пенсии, а ты вместо роскошного пальто получишь худшую мигрень своей жизни.
Он подался вперёд.
– Нужно всё делать правильно, чтобы наследство было  прозрачным. Без сюрпризов. Понимаешь?
Кармен угрюмо молчала. Наконец, выдавила;
– То есть… я ещё не богатая?
– Пока нет. Пока ты просто женщина, у которой появился мертвый и богатый родственник.
– Ты прошла тяжелый и длинный путь, но надо еще потрудиться.
С этими словами он с кряхтением нагнулся, достал с нижней полки шкафа допотопный проигрыватель дисков и включил запись.
– Вот смотри, – сказал адвокат. – Если верить этой записи, ей сейчас примерно сорок пять – пятьдесят. Возможно, Альмерия. Возможно, другое имя. Возможно, она вообще не знает, кто её отец.
Кармен вдруг представила женщину средних лет, которая в этот момент, ничего не подозревая, покупает хлеб, ругается с сантехником или кормит кота...

Тереса Гарсия уже десять минут сердито металась по дому, опаздывая на работу и разыскивая очки. Строго говоря, опоздать она не могла: в маленький книжный магазин, доставшийся ей в наследство от дедушки, редко кто-то заглядывал и никто и не заметит, если он откроется немного позже. По хорошему, его надо было давно закрыть, а помещение продать – райончик в последние годы начал возрождаться и можно было бы получить солидный куш, как неустанно втолковывал ей муж. Да, она знала, что поступает иррационально, но магазин – это память о любимом деде. И потом – нужно же чем-то себя занять? Ей всего сорок восемь – до пенсии еще далеко, муж работает, а единственная дочь выучилась и переехала жить в Мадрид.
– Хватит мельтешить перед глазами, – проворчал муж, оторвавшись от телевизора, где шел  спортивный матч по снукеру. Он работал медбратом в госпитале посменно и именно так любил проводить все свободное время.  – На лбу посмотри.
«Не мог раньше взглянуть», – мысленно разозлилась Тереса. Она спустила очки на нос, схватила ключи и сумку и устремилась к двери. Толстый и неповоротный французский бульдог Чико поднял морду с подстилки и вопросительно посмотрел на хозяйку.
« И тебя с собой заберу», – мстительно решила она, зная, что муж не любит оставаться один в пустой квартире.
И в эту минуту зазвонил телефон. Женщина нахмурилась: в последнее время по домашнему редко кто звонил: разве что из банка, коммунальные службы и всевозможные промоутеры и продавцы , настойчиво предлагающие что-то купить. Тереса попыталась проигнорировать звонок, но телефон продолжал издавать громкие трели, а муж не делал ни малейшей попытки привстать с дивана.
Она бросила собачий поводок и подбежала к аппарату. Номер высветился мадридский, незнакомый. «Что-то с дочерью. То-то она давно не звонила » – первое, что пришло в голову, в то время , как она неловко схватила трубку.
– Добрый день, сеньора…, – прозвучал чуть картавый, но хорошо поставленный голос.
– Вы из полиции? Из больницы? Что с дочерью? – она сорвалась на фальцет.
– Нет, синьора, я по другому поводу. Я – адвокат, – оторопели на другом конце. ;– В таком случае, спасибо, мне ничего не нужно, – Тереса начала успокаиваться.;– Речь идёт о наследстве…;–  А, ну конечно. И нигерийский принц тоже передавал привет?
Она фыркнула и бросила трубку, но телефон тотчас снова зазвонил.
– Пожалуйста, выслушайте меня, – умолял мужской голос на том конце.
Дальше  адвокат неожиданно назвал девичью фамилию её матери. Потом имя человека, которого она всю жизнь считала просто знакомым семьи.
Потом дату.
Тереса замолчала. И впервые за разговор прислушалась и  задумалась.
– Мне надо это все переварить, – наконец, сказала она.
– Конечно, – сразу отступил адвокат. – Процесс долгий, у вас  будет полно времени привыкнуть.
– Кто звонил? – спросил муж, не отрываясь от снукера, когда она положила трубку.
– Какой-то адвокат из Мадрида. Говорят, мне наследство оставили.
–  Угу. ; Vamos! – закричал он, когда шар закатился в лузу.
– Большое?
– Около трех миллионов.
Это заставило мужа оторваться от экрана и обратить на нее внимание.
– Ого! Это очень серьезные деньги. Ну-ка повтори еще сначала и медленно, – он даже положил пульт на диван.
– Там еще есть наследники. Да и не в деньгах дело, – сердито отмахнулась Тереса.
– Конечно. Поэтому ты уже пять минут теребишь псу ухо и не замечаешь. Отпусти – не мучай старичка, – усмехнулся муж.
 « У вас будет время привыкнуть», – сказал адвокат. Но привыкнуть оказалось не так просто. « У вас есть сестра» – без конца крутилось в голове.
Через несколько дней она поймала себя на том, что ищет в интернете информацию о Кармен. Потом запретила себе этим заниматься. А через несколько часов снова усаживалась за компьютер.
В соцсетях почти ничего о Кармен не было. Она по крупицам добывала сведения, общаясь с адвокатом.
Так узнала про мать Кармен, которая долго болела перед смертью. Про работу в супермаркете. Про бесконечные поиски. Про анализы, суды и долги.
Про зубной имплант, который Кармен откладывала уже не первый год.
И почему-то именно этот несчастный имплант растрогал её сильнее всего и сделал сестру реальной.
Анализы и суды – это далеко и абстрактно. Тридцать лет жить в режиме ожидания, все подчинить одной цели – от этого Тересе становилось как-то не по себе.
А больные зубы – близко и понятно.
В Мадриде тем временем Кармен делала то же самое.
Сначала она категорически отвергла предложение адвоката познакомиться с Тересой.
Потом начала расспрашивать о ней.
Потом потребовала нанять частного сыщика.
– Зачем? – удивился адвокат.
– Хочу понять, кому это так несказанно повезло.
– Она же ничего не знала.
– Вот именно. И знать не хотела. Ничего не делала, жила себе припеваючи, а теперь получит столько же, сколько и я.
 Только найди недорого, – поставила точку в споре.
Потом сама же на себя и разозлилась за потраченные деньги.
А вечерами всё равно читала и перечитывала его отчёты.
Оказалось, что сестра владеет маленьким книжным магазином. Любит детективы. Боится летать. Муж работает медбратом. Дочь живёт в Мадриде. Собака – толстый француз Чико.
 Вот Чико действительно тронул какую-то струнку ее души.
Она всегда хотела собаку, но мама была против, да и работа...
 В итоге, Кармен знала про толстого французского бульдога сестры больше, чем про своих сослуживцев.
Однажды Кармен поймала себя на мысли, что беспокоится, поправился ли Чико после операции на лапе, о которой упоминалось в отчёте. И только потом сообразила, что волнуется о собаке женщины, которую терпеть не может.
– Совсем крыша поехала, – проворчала она, выключая компьютер.
Но на следующий вечер включила снова.
Иногда ей хотелось позвонить сестре и сказать:
– Это мои деньги. Ты их не заслужила.
А иногда – спросить, как там Чико после операции.
Она вдруг стала обращать внимание в супермаркете на женщин примерно своего возраста и невольно думала:
– А Тереса тоже покупает обезжиренный йогурт?
После чего ругала себя последними словами.
Первая встреча состоялась только через несколько месяцев в конторе нотариуса.
Кармен приехала раньше и ждала в коридоре, уткнувшись в телефон.
Когда вошла Тереса – резким движением подняла голову .
Несколько секунд они молча рассматривали друг друга.
 Что у них  общего? Примерно одинаковый возраст? Одна – крашеная блондинка, высокая и худая, даже тощая. Нервно- порывистая. Вторая – кудрявая полная брюнетка. Сдержанная, даже медлительная. Может, форма рук похожа? И разрез глаз...
Кивнули почти одновременно. Безразлично. Как незнакомцу на улице, случайно посмотревшему в твою сторону.
После оформления бумаг Тереса все-таки подошла:
– Может, выпьем кофе?
– У меня дела, – не глядя, пробормотала Кармен. И почти сбежала.
Потом всю дорогу домой сомневалась и спорила с собой.
Деньги оказались совсем не теми деньгами, о которых мечталось.
После налогов, адвокатов, оформления имущества и прочей испанской бюрократии сумма оказалась гораздо скромнее.
Кармен всё-таки купила пальто. То самое. Из мягкой верблюжьей шерсти. Она его увидела в бутике на улице Серрано, где платочек стоил больше ее месячной зарплаты. Села в нём в автобус. Доехала до дома. Поднялась по лестнице. Покрутилась перед зеркалом. И поняла, что ничего в ее мироощущении не изменилось.
А Тереса даже обрадовалась – не надо ничего в налаженной жизни менять.
В конце весны она приехала в Мадрид навестить дочь. Позвонила Кармен и снова предложила встретиться. На этот раз та согласилась.
Они сидели в небольшом кафе на одной из узеньких улочек старого города и неловко молчали, украдкой наблюдая друг за другом.
– Представляешь, – наконец , произнесла Тереса, щурясь от пробивающегося сквозь пыльные окна весеннего солнца, – если бы мы познакомились случайно, мы бы наверняка не понравились друг другу.
Кармен размешала сахар быстрым движением ложечки.
– Очень может быть. Мы и сейчас не очень друг другу нравимся.
Тереса помолчала, обдумывая:
– Но собаку мою ты бы всё равно полюбила.
И засмеялась таким знакомым смехом, похрюкивая и повизгивая.
Кармен тоже рассмеялась.
Странно.
Ещё несколько месяцев назад она мечтала, чтобы никакой Тересы вообще не существовало.